Лена Голд – Грешник. Вернуть бывшую (страница 7)

– Пошла вон! Я сказал, пошла вон отсюда!

Это он командует своей секретарше.

И что это изменит? Ты меня уже унизил, Чернов! Сделал куском дерьма. Мои чувства растоптал, сердце из груди вырвал! Что еще осталось?! Только малыш… Но его никому не отдам! НИ‑КОГ‑ДА!

Снова звонит мобильный. Я вздыхаю, смотрю на экран.

– Рамиль? – спрашивает Макс.

– Даже не мечтай, – усмехаюсь. – Для этого ему нужно страдать амнезией – забыть прошедшие несколько дней.

– Отвечать не будешь?

– Звонит Тамара. Не знаю, что ей нужно. Не хочу я говорить ни с кем.

– И где ночевать будешь? В отеле?

– Где угодно, но от него подальше, – честно признаюсь.

– Он вроде бы и так далеко от тебя, не? – выгибает вопросительно бровь. – Ответь, может, что‑то важное?!

Я отрицательно мотаю головой.

– Ладно, как хочешь, Лер, – откидывается на спинку кресла. – Давай поговорим начистоту. На самом деле, будь на месте Рамиля ты, я уверен, тоже поверила бы во всю эту чушь.

– Что ты несешь? – ошарашено спрашиваю.

– Лер, – выдыхает. – Рам отсутствует уже несколько дней. Сказали, тетю Ларису в штаты увез. Я покопался в его ноутбуке. Представь, что тебе приходят ежедневные сообщения, что муж тебе изменяет. Но ты не веришь. А когда своими глазами смотришь на фотки, где явно ты, пусть и со спины…

– Но это не я! – выкрикиваю.

– Я знаю, но… Я бы тоже, наверное, поверил, если бы ту сучку не видел в лицо. Но, поверь, разум отключается, когда речь идет о той, по кому сохнешь.

– Какие еще сообщения? И как долго это длится? – выжидающе заглядываю в глаза Макса.

– Давно, Лер. Давно. Рам мне ничего не говорил, потому что в сообщениях был намек на меня, – пожимает плечами. – Но, я так понимаю, он до конца сомневался во всем. Снимки были последней каплей.

– Я… Макс, он никогда… Все было нормально до той ночи! Господи…

– Да ответь ты на этот звонок! – рявкает, услышав звук мобильника.

Тамара звонит непрерывно. Женщина она хорошая, но вот этот ее характер меня бесит.

– Да!

– Лерочка, прости меня, – плачет она, но еще громче раздается плач маленького Димы. – Прости, что беспокою. Но Анна отсутствует, а я никак не могу успокоить Димочку. Он просит тебя, плачет без остановки.

– Тамар, ты знаешь, что я не дома и вряд ли туда приеду.

– Лерочка, я тебя умоляю! Ты же понимаешь, дети совсем не мое. Я с ними общий язык найти не могу. Пожалуйста, хотя бы сегодня приезжай, успокой его.

– Лейя! Я скуцайю, – позади слышится голос сына Ани.

– Черт! – кусаю нижнюю губу. – Тамар, я не обещаю, но постараюсь приехать.

– Спасибо, Лерочка. Я знала, что ты не откажешь. Дома никого нет. Даже Аллы.

– Хорошо, Тамар.

Не знаю, зачем она мне это сказала, но я отключаюсь, натыкаясь на веселый взгляд Макса.

– Что?

– Ниче, – усмехается, явно что‑то не договаривает. – Эту ночь ты проведешь там. Завтра приезжай, подумаем, куда бы тебя… Работать хочешь?

– Ну, конечно! – даже слегка настроение поднимается.

– Завтра после обеда будь здесь. Я так понимаю, ты собиралась к Миле? Забудь.

А что ждет меня в доме бывшего мужа, я даже представить не могу.

– В смысле забудь? Что с Милой не так?

Нет, я, конечно, знаю, что изначально Макс ее не очень‑то любил, но чтобы прямо вот так запрещать… А если честно, я и сама доверяю Максиму больше, чем своей подруге. Да, она самодовольная, думает только о себе, и ждать от нее подвоха можно. Но почему‑то не особо верится в то, что она назло мне что‑то сделает. Тем более, когда я и так в такой дерьмовой ситуации.

– Лер, я просто предупредил. Для твоего же блага, – равнодушно пожимает плечами. – Поднимайся, поздно уже. Домой подвезу.

– Да не парься ты, – встаю с места, мысленно умоляя, чтобы он настоял, потому что на самом деле я с ног валюсь. – Я такси вызову.

– Ты всегда была упертой. Даже через семь лет не изменилась, – ворчит, жестом указывая на дверь. Мол, выходи.

Молча спускаемся вниз. Макс замалчивает, не задает никаких вопросов и не горит желанием общаться со мной, за что я ему безумно благодарна.

– Позвони, если что, – просит, когда я покидаю салон.

– Спасибо, – натягиваю улыбку, хоть и совсем не до этого.

Захожу в дом. Гробовая тишина. В принципе, кто в полночь должен быть здесь? Если только Димка, и то, наверное, Тамара смогла его успокоить.

Я поднимаюсь в детскую комнату. Прислуга сидит в кресле, которое находится у кровати малыша. Будто чувствует мое присутствие, резко встает.

– Лерочка, – шепчет. – Я знала, что ты придешь!

С такой мольбой смотрит на меня, что самой не по себе становится.

– Что такое? Почему Дима плакал? Анна где? – имя сестры бывшего мужа произношу раздраженно.

Боже, я никогда никого не ненавидела, но сейчас закипаю при одной мысли о том, что они настраивали Рамиля против меня.

– Я не знаю. Позвонила, но она даже не соизволила ответить. Аллы тоже нет. Я просто не знала, как поступить, и Рамиль Александрович предло… – она резко замолкает. Молодец, знает, что о нем слышать даже не хочу. – Эээ… Больше некому было звонить, кроме тебя, Лерочка.

– Хорошо, Тамар. Ты иди спать, я останусь тут, – снимаю с плеча рюкзак и ставлю на диван. Сама же опускаюсь в кресло, где сидела прислуга пару минут назад. – Я сама присмотрю за ним.

Мальчику три с половиной года, но я думаю, он считает именно меня своей матерью, нежели Анну. С самого рождения я забочусь о нем, как о собственном малыше, за что Аня, собственно говоря, любила меня. Женщина, которая постоянно терялась на работе или же отправлялась в путешествие с друзьями. Рамиль всегда ругался, не отпускал сестру. Но потом понял, что это бесполезно.

Насчет Аллы скажу лишь одно: она – девочка умная. Постоянно просила советы, я же поддерживала ее всегда, но… Черт раздери! Что с ней случилось?! Она удивила меня больше, чем старшая сестра бывшего.

Я сама запутываюсь во всей этой ситуации. Умом понимаю, что я ни хрена не разбираюсь в людях. Вроде бы еще пару недель назад все было отлично. Я была любимой женой. Для Ани с Аллой – сестрой, а для свекрови – дочкой. А сейчас у меня никого нет, кроме малыша под сердцем, о котором мой первый и единственный мужчина знать не знает.

Не помню, когда проваливаюсь в сон, но просыпаюсь от плача Димы. Малыш сидит в кровати и потирает глаза.

– Ч‑ш‑ш‑ш, не плачь, – присаживаюсь рядом. – Ты чего, родной?

Он не отвечает, лишь обнимает меня за шею и целует в щеку. Черт! Ради этого стоило сюда приехать!

– Лейя! Я толт хоцю! Плитовишь?

– Сначала чистим зубы, умываемся. А потом только о еде думаем. Окей?

– Окей! – улыбается, спрыгивая с кровати.

Ребенок прислушивается к каждому моему слову. Естественно, ведь на кону любимый торт. Возвращаемся в комнату, переодеваю мальчика, а потом направляемся на кухню. Не успеваем зайти, как я слышу голос сестер, которые бурно что‑то обсуждают. Прикладываю указательный палец к губам, и Димка моментально замолкает, я бы сказала, замирает.

– Отлично получилось! Даже развелись! – Аня радуется так, будто какое‑то важное дело выиграла.

– Это было жестко, – в голосе Аллы чувствуется сожаление. Да только неубедительно…

– А ты хочешь, чтобы все наше стало ее? Мама любит Леру больше, чем нас! Брат точно так же! Да на нас всем плевать! Нужно было избавиться от нее, верно сказала… – замолкает.