Лена Голд – Бывший муж. Папа, ты нас бросил! (страница 7)
Но все же я поворачиваюсь. Потому что могу. Потому что сила – это не убегать, а смотреть правде в глаза, даже если она причиняет боль.
В моем сердце еще есть любовь, но теперь ее хватит только на одного – на ребенка, который растет внутри меня. Все остальное умерло вместе с нашей подписью.
– Здравствуй, – говорю с горькой усмешкой. Внутри здания мы даже не поздоровалась.
– Как ты?
– Прекрасно, – развожу руками. – Как вижу, ты тоже… Наш разрыв пошел тебе на пользу. Точнее, новые отношения.
Он смотрит на меня в упор, сжав губы в тонкую линию. Опускаю взгляд на телефон, захожу в приложение и вызываю такси. Ужасно больно, однако я держусь.
– Я рад, что ты в порядке.
Его глаза исследуют меня. Лицо, шея, грудь, снова лицо. Меня обдает жаром. И в то же время я ненавижу его за предательство. За то, что смотрит с такой жадностью и холодом одновременно.
– Спасибо, Дима. Я все же ждала от тебя мужского поступка. Не хотелось бы торчать перед ЗАГСом при таких условиях. Смотреть на тебя с ненавистью и отвращением. В следующий раз, если тебя достанут какие-либо отношения, скажи это в лицо женщине. Не ломай и не унижай ее, занимаясь любовью в супружеской постели. Это как минимум не по-мужски.
– Все со временем забудется. Так получилось.
– Так получилось, – бросаю со злой усмешкой. – Жизнь – бумеранг. Не забывай, ладно? Всего хорошего, Дима.
Разворачиваюсь, чтобы уйти, но слышу в спину:
– Ты обязательно будешь счастлива, Кристина.
Глава 9
Выходим с дочерью из дома. Даша держит меня за руку и без умолку болтает, пока мы идем по дорожке.
– Крис! – догоняет нас Марина. – Может, я поеду с вами? Чтобы помочь. Вдруг что-то понадобится.
Я благодарно улыбаюсь ей.
– Не нужно, Мариш. Я уже вызвала такси. Сами справимся.
Сестра прикусывает губу, но не возражает. Потому что знает, что бессмысленно. Меня в последнее время ни на что нельзя уговорить.
– Хорошо. Тогда позвони, как закончите. Может, вечерком куда-нибудь поедем. Прогуляемся?
– Обязательно. Но на следующих выходных. – Я обнимаю ее на прощание.
Мариша обиженно надувает губы, но опять ничего не говорит. Мы с дочкой направляемся к подъехавшей машине.
Садимся на заднее сиденье, и Даша сразу прижимается ко мне, устраиваясь поудобнее.
– Мам, а после больницы мы домой поедем? – спрашивает она, глядя мне прямо в глаза.
Я улыбаюсь, поглаживаю ее по голове:
– После больницы заедем в магазин. Хочу купить тебе новую одежду. Платье или джинсы… Посмотрим, что тебе понравится.
Даша хлопает в ладоши, ее глаза сияют радостью:
– Правда, мама?! Новое платье? А можно еще заколки для волос? С блестками!
– Конечно можно. Ты у меня заслужила все самое красивое.
Она крепко обнимает меня за шею и горячо шепчет:
– Мамочка, я тебя люблю.
К горлу подступает ком.
– И я тебя люблю, родная. Сильнее всего на свете.
Мы едем дальше. За окном мелькают улицы, дома, прохожие. А я слушаю дыхание дочери, ее довольное посапывание у меня на плече. Счастье, думаю я, всегда прячется в простых моментах. В этих объятиях, в ее доверчивых словах, в смехе, который еще не знает боли.
Такси останавливается у больницы. Мы выходим, держась за руки, и через несколько минут идем по длинному коридору, где пахнет лекарствами и холодным больничным воздухом. Контроль проходит спокойно: врачи внимательные, улыбаются Даше, она отвечает серьезно, будто понимает, что уже взрослая.
Дочка часто болела в детстве. Поэтому раз в несколько месяцев я привожу ее на контроль. Боюсь ужасно. Если бы не моя принцесса – я бы сломалась еще тогда. Именно из-за Даши я сейчас уверенно стою на ногах, поднимаюсь по карьерной лестнице и добиваюсь высот. Ради нее.
– Крис, – внезапно слышу за спиной, когда я решаю вызвать такси и поехать в торговый центр.
Я вздрагиваю от неожиданности. Голос слишком знакомый и в то же время чужой. Оборачиваться не хочется: точка давно поставлена, жизнь идет своим чередом, а прошлое пусть остается в прошлом. Но не всегда можно действовать так, как хочется. Порой приходится идти против инстинктов.
– Ой, тетя! – шепчет дочка. В ее глазах вспыхивает радость. – Мама, это же моя тетя, верно? Тетя Диана.
Я вижу, как Диана бледнеет. Она понимает: если девочка узнала ее, значит, я не скрывала от дочери этой части семьи. Да, я рассказывала, хоть и с болью. Для Даши я сохранила этот образ, потому что ребенку нужна правда, пусть даже в словах и воспоминаниях.
Сказала, что папа уехал по работе. Очень далеко. А ее тетя осталась в другом городе.
Диана подходит ближе. От нее веет теплом, и это чувство разрывает меня надвое – вроде родное, но причиняющее боль. Она опускается на корточки перед Дашей и шепчет:
– Да, это я, твоя тетя Диана.
Я ловлю себя на странном ощущении: словно прошлое и настоящее столкнулись прямо перед глазами. Моя дочь – точная копия Димы. Я вижу это каждый день, поэтому забыть его так и не удалось. Да и как, если он ходит передо мной каждую минуту? Спит рядом, смотрит такими глазами, что те воспоминания и боль не отпускают?
Диана поднимается и, сглотнув, обращается ко мне:
– Сядем где-нибудь, поговорим?
Я киваю. Сил мало, но я держусь. Все равно от нее не сбегу. Слишком хорошо знаю ее характер. Подключит связи мужа и все обо мне разузнает.
– Как ты? – спрашивает она.
Я сдерживаюсь, чтобы не разрыдаться при ребенке. Голос с трудом остается собранным:
– Я хорошо, спасибо. А ты как?
– Я очень рада вас видеть. И если ты не против, Крис, давайте где-нибудь сядем, поговорим. Пожалуйста… Тут неподалеку есть ресторан. А внутри – игровая площадка для детей. Или… У вас есть дела?
– Мы приехали на ежемесячный контроль. Уже закончили.
– Контроль?
– Да. Все в порядке. Не переживай. Ты на своей машине?
– Да. Поехали?
– Окей.
Садимся в машину. Я все еще в шоке от этой встречи. Слишком уж неожиданно появилась Диана на нашем пути. Я не была готова. Да и вообще не думала, что прошлое опять напомнит о себе. Если я так реагирую на сестру бывшего мужа, то что случится, если я увижу вживую Диму – большой вопрос для меня.
Я не хочу его видеть.
– Как тебя зовут, красавица? – спрашивает Диана.
– Даша, – гордо отвечает дочь.
– Красивое имя. А сколько тебе лет, Даша?
– Мне пять. А скоро будет шесть! – сияет она, показывая пальцы.
И я чувствую, как напряжение немного уходит. Дети умеют лечить своей искренностью.