Лена Голд – Бывший муж. Папа, ты нас бросил! (страница 3)

– Спокойной ночи.

Положив телефон на стол, выхожу на балкон. Ночной воздух прохладный и чистый. Опираюсь о перила, подставляю лицо ветру и позволяю ему привести меня в чувство: кожа остывает, мысли успокаиваются, дыхание становится ровнее. Над крышей соседнего дома тянется темное, густое, почти бархатное небо. Мерцают редкие звезды. Даже они не хотят назойливо блестеть в ту ночь, когда кому-то очень больно.

Возвращаюсь в квартиру и прохожу в гостиную. Здесь полумрак – лишь настольная лампа оставляет мягкое пятно света. На столе боком лежит недочитанная мной книга, а плед со спинки дивана сполз на ковер.

Сажусь на диван, подбираю ноги под себя и обнимаю колени. Вспоминаю прошлое…

Вот мы смеемся в чужом городе, спорим из-за глупостей, а потом миримся. Собираем мебель здесь, в нашей квартире. Копим на отпуск, учимся слышать друг друга. Всегда думала, что дом – это место, где мне рады. И что моя уязвимость – не мишень, а доверие.

Мое настоящее… как ржавый нож, который кромсает все хорошие моменты, что мы прожили вместе.

Однако… У меня есть еще и будущее. И право на выбор у меня тоже есть.

Любовь – да, все еще жива. Но любовь – не индульгенция предательству. Равнодушие – диагноз отношений, а не мой приговор. Страх – нормален, но управлять он мной не будет.

Я отчетливо вижу свое будущее: как продолжаю работать, собирать свой маленький резерв. Учусь просить о помощи только тех, кто действительно на моей стороне. Не буду откладывать визит к врачу, потому что забота о ребенке начинается с дисциплины и ответственности.

Ребенку нужен не идеальный брак. Ему нужна безопасная и ответственная мама. Я не обязана оставаться там, где меня унижают. Не буду кому-то доказывать правильность своей любви. Я обязана выбрать жизнь – и в этой жизни первое место уже занято маленьким сердцем, которое стучит внутри меня.

Да, первое время будет сложно. Но я справлюсь.

Ветер из приоткрытой форточки чуть шевелит штору. Вымученно улыбаюсь, мысленно повторяя себе, что все лечится временем и заботой.

Знала бы Диана, что ее звонок и информация о возвращении Димы таким жестким образом сломают меня, уверена, она никогда не стала бы мне это говорить.

Я отпущу всех. И мужа, который, как оказалось, разлюбил меня. И даже Викторию, которая всегда была подлой тварью и шла к своей цели. Не столкнусь с ней больше, не заговорю. Месть пожирает тех, кто ее кормит. А мне это совершенно не нужно.

Ветер колышет штору. Усталость накатывает волной. В спальне по-прежнему тихо. Он спит. Ну и пусть.

Не знаю, в какой момент засыпаю. Просыпаюсь, чувствуя прожигающий насквозь взгляд. Медленно открываю глаза и вижу перед собой мужа, сидящего прямо на письменном столе.

Такое любимое, но чужое лицо…

Усмехаюсь. Сажусь и разглядываю его в ответ. Он в одних спортивных штанах. Смотрит на меня в упор, нахмурив свои густые брови.

– Ничего не скажешь? – шепчу хриплым ото сна голосом. – Как прошел страстный секс с Викой, например…

Глава 4

Он молчит. Сидит напротив и смотрит мне прямо в глаза. Взгляд тяжелый, внимательный, но в нем нет того, чего я жду: ни раскаяния, ни боли, ни даже злости. Только пустота. И это молчание тянется так долго, что начинает казаться отдельной формой издевательства.

Я тоже молчу. Смотрю на него и пытаюсь понять, почему он ничего не говорит. Почему не оправдывается, не ищет слов, не пытается хотя бы объясниться. Может быть, у него их действительно нет. Или, что страшнее, они ему и не нужны.

Ловлю себя на мысли, что произошедшее ночью – мое самое большое разочарование. Всей моей жизни. Никогда еще я так не падала в бездну, как несколько часов назад, когда открыла дверь и увидела ту страшную картину. То, что невозможно простить. Ни один обман, ни одна потеря, ни один страх не может сравниться с таким подлым поступком.

Мне больно. Больно до тошноты от мысли, что впереди меня ждет развод. Что впереди меня ждет одиночество, когда я буду растить ребенка сама. Без его участия, без его плеча рядом.

Я не мечтала о такой жизни. Я всегда верила, что замужем буду только один раз, за любимым человеком. И до последнего вздоха буду рядом. Мне казалось, что это самое правильное решение. Но у судьбы другие планы…

Всего несколько часов назад я держала в руках тест на беременность. И была настолько счастлива, что едва не кричала от радости. Представляла себе, как сообщу Диме о беременности. Как он обнимет меня, как его глаза загорятся. Как обрадуется, поддержит. Я представляла его улыбку, его руки на моем животе. Представляла, как он признается мне в любви и говорит, что это лучшее, что могло произойти в его жизни.

«Дура ты, Кристина…» – усмехаюсь мысленно.

Теперь я понимаю, что нет смысла думать об этом. Ему не нужны мои новости, ему не нужны мои мечты. Он уже выбрал то, что для него важно, и это явно не я. Даже если я скажу, даже если положу перед ним тест, разговор все равно закончится пустотой. В лучшем случае – жалостью, в худшем – новым равнодушием.

Сколько же сил нужно, чтобы принять эту правду. Сколько сил, чтобы собрать себя заново. Смириться с предательством любимого человека… Благо внутри меня уже есть тот, ради кого стоит бороться. Маленький, хрупкий, но такой настоящий и верный. Он не предаст. Он не отвернется.

Я выдержу. Пусть мои мечты разбились, пусть я не получу того будущего, о котором мечтала всю жизнь. Я построю другое. Честное, правильное, без иллюзий.

С сегодняшнего дня я – женщина, которая обязана быть сильной.

Я все еще люблю его. И именно это делает боль невыносимой. Но любовь – не повод терпеть унижение.

Сказать ему о беременности сейчас – значит обесценить саму новость. Она заслуживает радости, а не равнодушного молчания.

– Как ты узнала, что я вернулся? Зачем пришла? Разве не говорила, что у родителей будешь?

У меня челюсть чуть ли не отваливается. Он сейчас серьезно? После всего, что натворил, он меня в чем-то обвиняет? Предъявляет претензии?

– Извини, что помешала, ладно? – горько усмехаюсь, чувствуя очередной поток слез, которые наворачиваются на глаза. С огромным трудом отгоняю их, кусая щеки изнутри. – Знала бы, чем ты тут занят, никогда в жизни не пришла бы. Клянусь!

Он трет пальцами переносицу, опускает взгляд на какое-то время. А у меня колючий ком в горле стоит, из-за которого я даже сглотнуть не могу, не говоря уже о том, как трудно дышать. На плечах тяжесть, а в грудь будто воткнули острый нож. И солью посыпали, чтобы боль ощущала еще сильнее.

– Так получилось… – наконец проговаривает Сталь.

– И это все, что ты скажешь? – Я неверяще смотрю на него. – Дима, что происходит? Ты ни разу не давал повода в тебе сомневаться. Никогда не показывал, что тебе плохо со мной. Напротив! Вел себя так, что сомнений в твоей любви не было. У нас были прекрасные отношения перед твоим отъездом. Мы разговаривали почти каждый божий день, переписывались! А тут ты возвращаешься… Молча! Я узнаю об этом от третьих лиц! Прихожу, чтобы сделать сюрприз, но получаю его от тебя! Ты тут, оказывается, развлекаешься! Ты в постели с другой!

Голос срывается. Я подрываюсь и начинаю кричать, не в силах сдерживать эмоции.

– Не кричи, Кристина. Сядь на место, – говорит муж слишком спокойно, глядя куда-то в пол.

Меня бесит! Уничтожает его спокойный тон! Это равнодушие бьет наотмашь! Разрывает сердце, превращая его в ошметки. Как можно быть таким бессердечным эгоистом?!

– Господи… Ты сейчас серьезно? Дима, да ты хоть понимаешь, какой удар нанес мне? Хоть понимаешь, как мне больно? Раз тебе было так плохо со мной, почему не сказал об этом? Почему? Отвечай! Разве нельзя было по-человечески поговорить и развестись? И только потом водить сюда, в квартиру, где мы живем почти два года, своих шлюх? Да вы спали в той самой кровати, где… Где…

Слова застревают в горле комом. Слезы начинают душить. Голова трещит, а перед глазами прыгают разноцветные мушки. Я пытаюсь всмотреться в глаза мужа, но не могу. Падаю на диван, обхватываю горло руками, дышу глубоко.

Мне плохо.

– Прекратить устраивать драму. Ты должна была понять, чем все закончится. В постели ты как бревно. Ни удовольствия, ничего…

– Что-о-о?! Это неправда! Не нужно врать.

Я всегда пыталась доставить ему удовольствие. Делала все необходимое, чтобы ему не было со мной скучно. Отбросила стеснение и была откровенной, лишь бы он не искал никого в стороне.

Дима усмехается. Качает головой и поднимается с письменного стола. Возвышается надо мной. Приходится задрать голову, чтобы заглянуть в его лицо. В глаза, где есть только лед. Ничего другого…

– Меня не устраивали наши отношения.

Грудная клетка разрывается от его слов.

– Как давно ты с ней? – спрашиваю настолько спокойно, что сама удивляюсь.

– Прилично…

– А говорил, что хочешь детей, – напоминаю дрожащим голосом. – Теперь будете планировать вместе… Главное, чтобы Виктория согласилась. Она же любительница гулянок…

– Это уже не твое дело. Но она мне вряд ли откажет. И дети будут… – Муж идет к окну, становится ко мне спиной. Засунув руки в карманы штанов, смотрит вдаль.

Клянусь, еще чуть-чуть – и мое сердце не выдержит.

– А если бы у нас был ребенок… ты поступил бы так же? – Прижав ладонь к груди, задерживаю дыхание в ожидании ответа.

– Хорошо, что не забеременела. Иначе пришлось бы избавиться, – отрезает жестко.