Лена Евдокимова – Кикимора на час (страница 13)

— Ничего глупее в жизни не слышала.

Одному хранителю известно, каких мне стоило усилий не вцепиться в черные волосы колдуньи.

Глава 21

— То есть вы считаете, что магия важнее жизни друга? — все внутри меня негодовало. Ничего не может быть важнее жизни любого существа. Будь это человек, водяной или собака.

— Конечно, — на лице ведьмы читалось искреннее недоумение. — Особенно такая сильная, как у тебя. Тебе просто необходимо было беречь свой дар. Ты же решила променять его на такую глупость.

— Жизнь Валдиса — не глупость, — прорычала сквозь зубы. — Теперь понятно, почему ты живешь в лесу одна.

— Мы не обо мне сейчас разговариваем. — колдунья хоть и старалась держать лицо, но было видно, что мои слова ее задели.

— Как мне вернуть магию?

— Тебе всего-то нужно соединить два кусочка души.

Всего-то? Хотелось мне крикнуть в лицо колдуньи. А лучше приложить ее разочек головой об стол.

— Чьей души? — все-таки смогла взять себя в руки и задать конструктивный вопрос. — И каким образом я смогу их соединить?

— Слить душу в единое целое я тебе помогу. — ее глаза блестели ехидством. Мне даже не по себе сделалось. Чувствую большую плату мне придется заплатить за такую помощь. — А вот чью душу нам предстоит подлатать, тебе и нужно выяснить.

— И как же я это узнаю? — мое раздражение уже бурлило через край. Зачем создавать столько тайн? Можно же просто сказать: Лиша, найди невидимого водяного и поцелуй лешего. Это хоть и невозможно, но хоть понятно, что от меня требуют.

— Ой, — закатила глаза ведьма и наигранно громко выдохнула. — Тебе только глаза открыть пошире нужно.

Я так и сделала. Выпучила свои и не без того большие глаза прямо на шар колдуньи. Только там, кроме серого дыма ничего не было. Сколько я не тужилась, ничего увидеть мне так и не удалось.

— Ты что делаешь? — воскликнула колдунья. — Как ты смеешь?!

Я перевела свой взгляд, но кроме густого дыма ничего не видела. Поморгала, протерла глаза кулачками, но ничего не менялось.

— Зачем ты напустила столько дыма? — все же пыталась разглядеть свою собеседницу. — За смерть дочери владыки кикимор тебе по шапке прилетит. Уж это я обещаю.

— Так и думала, что у меня с тобой будут проблемы. — злилась колдунья, собирая дымку в какой-то мешок. Неужели я разбила ее шар? Но как? Я его и пальцем не тронула, а магии во мне и капельки нету. — Ты зачем так на шар таращилась?

— А он что, взгляда моих прекрасных очей испугался?

Ведьма посмотрела на меня как на умалишенную.

— Ага, — спустя затянувшееся молчание, произнесла она. — Что-то вроде того. Иди и без частиц души не приходи.

— Так проблемы у меня с душой. — так и думала, что частички мне все-таки не хватает. Только вот связывала я это с отсутствием магии.

— С головой у тебя проблемы. — хмыкнула колдунья и щелкнула пальцами.

И вот я вновь стою возле двери домика в лесу. Тишка с обеспокоенным кваканьем бросилась ко мне. Только вот у жабы были свои переживания.

— Ты что накварила? — набросилась на меня подруга. — Ведьма меня примет?

— Что происходит? — подхватила ее на руки и заглянула в глаза-бусинки.

— Кванимаешь, — смущенно начала подруга. — Меня тут мучает один сон.

— Запрыгивай, — дверь дома вновь распахнулась и раздался голос ведьмы.

Время тянулось невыносимо долго. Я успела посчитать количество досок, из которых был смастерен дом ведьмы. Мысли, о чем же решила поговорить Тишка с колдуньей, не выходили у меня из головы. И это еще забыть, что подруга не доверяет людям. А ведьма все-таки ни жаба, ни кикимора и даже не водяной.

Мои внутренние часы уже тикали последние минуты моего пребывания на суше, когда Тишка выпрыгнула из дома. На ней не было лица. Взгляд потускнел, да и сама она приобрела серый оттенок.

— Ну как все прошло? — начала я разговор, когда мы приближались к пруду.

— И не спрашивай, — квакнула подруга и еще быстрее запрыгала вперед.

Я видела, что все плохо, но не думала, что настолько. Расспрашивать сейчас подругу было бессмысленно.

— Тишка, представляешь, мне предстоит соединить две половинки души. — решила сменить тему, нырнув под воду.

— Свахой решила квадработать? — спросила подруга без особого энтузиазма.

— Да мне не пары соединить нужно, а одну душу воедино собрать.

— И чью же?

— Вот мне и предстоит это выяснить, а потом прийти к ведьме.

Подруга лишь квакнула что-то невразумительное и замолчала. В комнате я заварила наши любимые водоросли и передала одну раковину жабе.

— Тишка, что произошло? Может я могу помочь?

— Ведьма мне ничего не сквазала. — ее голос был таким печальным, что у меня даже в груди защемило. — Мне кважется, что я живу не своей жизнью.

— Я не понимаю, — развела руки в стороны.

А я и вправду не понимала. Быть жабой не просто, но у Тишки и вариантов нет. Это кикиморы могут женщинами становится, а жабы лишь в сказках в принцесс превращаются.

— Забудь, — квакнула подруга и отвернулась.

Глава 22

Весь вечер я сходила с ума, не зная, чем могу помочь Тишке. В голову лезли разные мысли. Я даже к Валдису хотела обратиться за помощью, только вот знала, что подруга не оценит этого.

— Ну что, милая, — раздался шепот за моей спиной. — Решила поиграть с владыкой водяных. Ну что ж, на одну партию я согласен. Только знай одно — я всегда выигрываю.

По телу пробежали мурашки. И как я умудрилась не заметить подплывающего ко мне водяного. Да еще позволить ему оказаться так близко ко мне.

— Разве отец дал тебе свое добро? — я резко повернулась и постаралась увеличить расстояние между нами.

— А мне не нужно разрешение. В водных гладях я могу находиться где пожелаю. — хмыкнул Волтер и присел на мою кровать. Дозволения он, конечно же не спросил.

— Но только не на территории кикимор. Да и русалки не будут в восторге от такого гостя.

— Насчет русалочек ты сильно заблуждаешься, — его лицо было таким надменным, словно просило припечатать пощечину, и мне с трудом удалось держать себя в руках. — Они только рады провести со мной время. Да и вообще, они более сговорчивы, чем кикиморы.

— Зачем ты прошел? — мне хотелось быстрее закончить разговор.

— Ревность — это хорошо, — усмехнулся Волтер, неправильно истолковав мои эмоции. А еще сильнейшие водяны хвастаются уникальной эмпатией. Врут. Но спорить я не стала. Главное — быстрее вытолкать его из комнаты. — А пришел я тебя поторопить с выбором. Точнее с решением. Я ждать не люблю, а нам как не крути придется свадебку играть. Так что не будем тащить леща за жабры…

— А свадьба нужна именно со мной? — в голову пришла гениальная идея.

— Увы и ах, — развел он руками. — Я и сам от этого не в восторге.

Вот даже неприятно стало. Водяные нередкие гости в нашем пруду и все высказывали мне восхищение. Конечно, с обладательницами дара соблазнения мне еще предстоит дорасти, но из представительниц другой магии мало кто может составить конкуренцию. А этот сын владыки так открыто меня бракует. Но я решила утихомирить свою гордость. Для благого дела, так сказать.

— А если ты женишься на кикиморе со слабо развитым даром? Поможешь ей достичь высот. — пыталась улизнуть от ледяных рук Волтера. Ему это совершенно не нравилось и каждый новый взгляд в мои глаза не сулил мне ничего хорошего. — У нее дар соблазнения.

— Ты выйдешь за меня замуж. — его руки обвивали мою шею, доставляя дискомфорт. — И чем быстрее ты это поймешь и осознаешь, тем лучше будет для тебя.

— В таком случае, я готова отречься от любви и семейной жизни. — сказала с гордо поднятой головой.

— Ты не станешь, — водяной искал следы блефа на моем лице. Но я же была уверена в своем решение. — Ты же знаешь, чем для тебя это обернется?

А я знала. Это самое ужасное, что могут совершить водяные и кикиморы против себя. Отречься от любви — значит никогда и ни с кем не связывать свою жизнь. Но если отрекшийся все-таки влюбиться, то погибнет и он и возлюбленная. А отречение от семейной жизни — это уйти из своего родного дома, чтобы не причинять боль своим родным и близким. Поэтому отрекшиеся и становятся одиночками, живя в небольших болотах.

— Это все же лучше, чем быть твоей женой. — ух не знала я, чем мне это все обернется.

В один миг мое тело прошибла магия, да такая сильная, что дыхание сбилось и жабры совсем не помогали. Я отлетела в сторону от мужчины, но радоваться особо было нечему. Приземляясь своей пятой точкой на илистое дно, я поняла, что руки и ноги меня абсолютно не слушаются. Хотела опустить голову, чтобы понять, что же произошло, но и шея отказалась мне подчиняться.