Лена Эль – Отчаянная помощница для генерального (страница 5)

Черт, до сих пор смешно. Даже когда мы едем в лифте. Этот разодетый тип вызвался меня проводить и теперь я уже сомневаюсь, что ему и правда нужно трогать мои коленки. По крайней мере, если бы ему было интересно что-то такое, он бы своего шанса не упустил, как, прости господи, Савелий, мамин драгоценный друг, с которым она оставила меня наедине месяц назад – вот кто не стеснялся в проявлении своих чувств.

Тип же просто перевязал мне руку и даже глазами меня особенно не изучал. Его платок, кстати, пахнет очень приятно.

Но, думаю, что буду выглядеть дурой, если прямо сейчас поднесу ладонь к носу и стану втягивать запах.

Краем глаза кошусь на отражение мужчины в зеркальной створке. Такой строгий и собранный. Нет, ему точно нужно что-то другое. Впрочем, Мария, хватить быть такой подозрительной. Может, у него и в этом отделе какие-то дела, примерно как в кадрах?

Двери разъезжаются в стороны и я выдыхаю. Нужный этаж. Итак, надо настроиться на собеседование.

Мужчина не отстает. Напротив, он немножечко мне обгоняет и сам показывает дорогу.

“Будет забавно, если там тоже нет нужной женщины”, – приходит мне в голову.

Так. Отставить. Подумав об этом, я заставляю себя еще раз прокрутить в голове то, что мама говорила о богатых мужчинах и про мезальянс, в который, с ее слов, не раз сама попадала.

“Это ты должна быть богата, доченька, не он. Ты никогда и ни в чем не должна ни от кого зависеть”, – мамин голос как на записанной пленке звучит в голове.

“Конечно же”, – хочется ответить мне: “Именно поэтому ты так дорожишь Савелием ну и вообще не раз выходила за богатых. Чтобы оставить их потом ни с чем”.

Наверное, мама хорошо понимала, что я не такая как она и не стану раздевать своего супруга до нитки, поэтому и насоветовала.

Мужчина в дорогом костюме, с которым мы столкнулись в кадрах, открывает передо мной дверь. Бухгалтерия оказывается запирается на магнитный ключ, что, в общем-то логично, но все же кадровичка могла бы предупредить меня. От этого становится неприятно: создается впечатление, что остаток собеседования тоже будет выглядеть как издевательство.

– Пойдете внутрь? – робко спрашиваю у провожатого.

Тот отрицательно мотает головой.

– Но если хотите пожелаю вам удачи.

– Спасибо, – на этом мы прощаемся мне кажется, что навсегда.

Закрыв за собой дверь отдела бухгалтерии, я выдыхаю, стараясь настроиться на предстоящий разговор, но в голову почему-то лезут мысли о незнакомце. Он симпатичный, я бы даже сказала, красивый, но я уверена, что не в моем вкусе. Хотя, если честно, я даже толком не знаю пока, что именно такое тот самый вкус. Мама, ворковавшая надо мной с детства, не дала шанса над этим задуматься.

– А вы кто? – сбивает меня с мысли пробегающая мимо девушка.

Первым делом я смотрю на свои туфли, потом на коленку, на которой недавно зияла дыра – да, в марте выйти на улицу без колготок своего рода подвиг и он характеризует меня как особу неуравновешенную. Наверное. Почему я вообще об этом задумалась? Взгляд девушки не сулит мне ничего хорошего прямо сейчас.

– И как вы сюда попали? – прибавляет она.

– Дверь, – оборачиваюсь назад и почему-то вдруг четко понимаю, что не хочу говорить про незнакомца. Это точно какой-то высокопоставленный мужчина, следом я осознаю, что не хочу считать себя ему обязанной. – Была не заперта.

Девушка подходит к двери и дергает на себя, а потом вопросительно косится в мою сторону. Тогда я достаю из папки лист А4 с алыми пометками.

– Я на собеседование из отдела кадров.

– Лиза, это ко мне! – кричат из недров отдела. – Пропускай!

Девушка, которую зовут Лизой, снова меряет меня взглядом, затем возвращает бумагу и указывает себе за спину.

– Офис-менеджер у нас вон там, стол у окна.

Я следую в указанном направлении, задумываясь по дороге над тем, всегда ли собеседования проходят в такой обстановке в которой чувствуешь себя так, что чуть что и на тебя спустят всех собак. Или это просто мне не повезло, потому что я сама позвонила в компанию и вообще пытаюсь устроиться без какого-либо опыта.

Через несколько минут передо мной стоит женщина с большим животом и я сразу вспоминаю про декретную ставку. Создается впечатление, что сотруднице, чье место я собралась занять, стоять сейчас сложно. Она обмахивается белым листом.

– Что знаешь про работу? – приподнимает бровь блондинка-офис менеджер. – Кстати, я Светлана.

– Маша.

Повисает небольшая пауза. Наверное я должна сейчас сказать о том, что было написано в вакансии, но я не видела объявления о работе, а в кадрах, по-правде, мне устроили небольшую встряску.

– Думаю, я должна буду заниматься офисом, – с этими словами я оглядываюсь по сторонам.

– Так-то оно так, – соглашается Светлана. – Только не всем офисом, а обслуживать этот этаж. Составлять график встреч в переговорке, следить за тем, чтобы на кухне не заканчивались печеньки, а в кофемашине – молоко. Еще заказывать скрепки, бумагу и прочие радости, а также заниматься уборкой.

– Уборкой? – переспрашиваю я, потому что последнее кажется мне достаточно странным.

– А что в этом такого? – отвечает Светлана, положив руку на поясницу. – Ты метлу в руках не держала.

Выдыхаю. Очевидно слухи про мое “королевское” образование, которое так насмешило отдел кадров уже распространились и сюда. Мне кажется, или в этой компании меня по какой-то причине сразу же решили возненавидеть. Но ладно. Альтернативы у меня все равно никакой нет.

Засучиваю повыше рукава, потому что слышала поговорку о том, что работать надо с задранными рукавами, а метелку я действительно не держала в руках никогда и мне за это по-настоящему стыдно. Мама говорила и не раз, что руки женщины должны быть нежнее шелка и я бы еще поняла, если бы меня растили в позапрошлом веке среди дворян. Мать отнимала у меня буквально все, что по ее мнению могло испортить мой внешний вид. Например, ножницы. Да, она не разрешала мне делать аппликации – вдруг порежусь до крови.

– Я готова приступать, – говорю Светлане, чувствуя себя немного глупо.

– А, ну ладно, – та оглядывается по сторонам, явно разыскивая ту самую метелку и мне приходит в голову, что сама офис-менеджер еще ни разу тут не убиралась.

Потому что выглядит она неуверенно. Мы заглядываем аж в две подсобки прежде чем нашему взгляду представляется вожделенная метла. Хотя я не уверена, может, это швабра.

– Держи! – Света вручает мне орудие уборки аки факел, щеткой вверх.

Я еще раз с подозрением разглядываю девушку. Впрочем, возможно я просто к ней несправедлива – кто будет заставлять корячиться беременную?

– Где мне убрать? – спрашиваю я.

– Сейчас найдем тебе место, – Света скользит между столами и наконец переворачивает огромную корзину для бумаг, стоящую рядом с принтером.

На пол вываливается куча обрывков.

– Эй, ты чего творишь? – удивляется сидящий рядом немолодой мужчина.

– Т-с-с, Стас, это собеседование, – заговорческим тоном отвечает Света. – Давай сюда свое ведро.

– Н-но, – медлит Стас, – там недопитая газировка. Взял, знаешь ли, сегодня диетическую колу…

Света закатывает глаза и щелкает пальцами.

– Давай!

Вскоре куча мусора дополнятеся огрызком яблока и алой банкой из которой сочится темная жидкость, но это, кажется, не удовлетворяет девушку, дающую мне задание.

– Коллеги, есть у кого еще есть мусор?! – кричит Света. – Нужны все, кто сидит рядом!

В кучу мусора прилетает недопитый стаканчик кофе, кто-то подсыпает туда бумаг. Света победно отступает только когда куча увеличивается раза в два, а на полу появляются пятна от колы и кофе.

– Ну вот. Убирай, – говорит мне она.

Что-то мне подсказывает, что не проходят так собеседования. Но возможно мама просто меня прокляла и я пришла устраиваться в компанию с самым возможно неблагоприятным внутренним климатом.

Что ж, папа учил не отступать.

– А у вас есть передник? – спрашиваю я.

– Ты чего, белоручка? – удивляется Света.

– Нет, просто кола может оставить пятна.

Как уже, кстати, оставила на ковре, а костюм у меня заемный. Можно подумать, мама покупала мне что-то для работы в офисе. Как бы ни так!

Вскоре Света с надменным видом прогуливается в подсобку и приносит мне серый фартук, но в руки не дает, а бросает на пол с коротким.

– Пожалуйста.

Молча поднимаю его и повязываю на талии. Ни разу раньше не носила подобную одежду, но много раз видела, как делала так наша кухарка.

Бросаю еще один взгляд на Свету. Сколько презрения в ее взгляде! Раньше мне не казалось, что люди такие гады, но, если подумать, может сложиться так чтобы все самые неприятные представители человечества собрались в одной компании? Что же тогда это говорит про ее хозяина?

Получается у меня само собой медленно. Света то и дело закатывает глаза.