Лена Бутусова – Слепое Сердце, или Облачная Академия (страница 42)
Дракон зарычал от бессильной злобы:
- Не смей! - придавленный тяжестью колдовского невода, он едва мог говорить. Его голос был больше похож на рык, низкий и угрожающий. – Не смей говорить так о короле драконов!
После этих слов Гор снова зарычал, пытаясь приподнять голову и стряхнуть невод, но сеть из орихалка была для него слишком тяжела. Дракон больше не прятал слепых глаз: они сверкали, словно два ярких изумруда, такие же безупречно зеленые. Люди опускали головы не в силах смотреть в глаза слепому дракону – это было жутко и жалобно одновременно.
Над скалами висела тишина: ни студенты, ни преподаватели не могли говорить, до глубины души пораженные тем, что видели. Первым пришел в себя Розендар:
- Что вы творите, лорд Ирлин?!! Ваш отец…
- Мой отец при смерти, завещание подписано, и его мнение уже не так важно. А важно то, что все это время самая большая опасность была рядом с нами, - аристократ ткнул пальцем в поверженного дракона, - в лице ректора Академии, который в действительности оказался последним драконом. Это его Поток приманивает в наш мир Пустоту, это из-за него в библиотеке произошел прорыв, и погибло три человека.
- Ложь! – Гор взревел, дернул рогатой головой и, частично сбросив с себя сеть, сжал зубы на металлическом древке ранившей его стрелы и принялся вытаскивать ее.
К Ирлину тут же подошел один из его приятелей-ловцов:
- Эта сеть его надолго не удержит, - он проговорил, с явным беспокойством косясь на могучего зверя.
- Сеть нет, но у нас есть ошейник, - Ирлин ухмыльнулся с видом победителя. – Ошейник для дракона. Лана, иди ко мне!
Он протянул руку в сторону девушки. Поскольку она не двинулась с места, скомандовал своим помощникам:
- Вторую стрелу!
- Нет! – Лана встала перед драконом, раскинув руки в стороны, словно могла таким образом защитить его.
«Отойди, девочка», - в голове Ланы прозвучал голос Горгорона, совсем такой, каким он разговаривал в облике человека, очень спокойный и очень печальный.
Дракон шевельнул мордой и оттолкнул Лану в сторону от себя.
- Я тебя не брошу! Ты мне жизнь спас… дважды, - Лану била крупная дрожь, колени подкашивались, по щекам бежали слезы, не давая четко видеть происходящее.
- Если ты не подойдешь ко мне сейчас же, я выпущу еще одну стрелу прямо ему в морду. Эти стрелы тоже сделаны из орихалка, как и сеть, - в голосе Ирлина звучал металл, ни на миг не давая усомниться в том, что он приведет угрозу в исполнение.
Лана сделала несколько неуверенных шагов к Ирлину. Лишь только девушка отошла на достаточное расстояние от дракона, лорд Коннери схватил ее за руку, и во второй его руке вспыхнул огненный шар.
Лана вскрикнула от неожиданности и попыталась вырваться, но Ирлин держал крепко.
- Вы переходите все дозволенные границы, лорд Коннери, - Розендар решительно двинулся к Ирлину, но пламя в его руке вспыхнуло ярче, и облачный Хранитель замер на месте. – Вас исключат!
- Ничего страшного, я не расстроюсь, - Ирлин иронично поджал губы. – Все равно Академия доживает свои последние часы. Как и он, - аристократ дернул подбородком в сторону дракона. – Если ты сейчас добровольно не пойдешь в подвал и не позволишь надеть на себя ошейник, я подпалю ее милое личико.
Дракон зарычал, а Ирлин прижал Лану к себе, поднеся пылающий шар к самому ее лицу. Девушка чувствовала страшный жар, что исходил от заклинания, видела, как скручиваются спиральками ее волосы от высокой температуры.
- Ты, конечно, этого не увидишь, но ей будет очень больно, и она будет кричать. И плакать. Прямо как сейчас.
- Нет, Ирлин, прошу тебя, не надо! – Лана действительно плакала, слабо вырываясь из его цепкого захвата.
- Лорд Коннери, вы совершаете преступление, - вперед вышла Кая. – Вы угрожаете студентке. Вас ждет суд.
- Не дождется, - Ирлин пожал плечами. – Вы ведь никому ничего не скажете. Эта тайна умрет вместе в ним, - аристократ качнул головой в сторону Гора. – Или вы хотите, чтобы Коллегия магов узнала, что ректором Облачной Академии долгое время был дракон? У меня достаточно свидетелей и влияния, чтобы организовать проблемы вам всем.
Ирлин обернулся к дракону:
- Ну, так что? Я жду.
Горгорону все-таки удалось вытащить копье из своего плеча. Его крылья, земля вокруг – все – было перепачкано ярко-алой кровью. Лана смотрела на поверженного могучего зверя и плакала. Она все-таки стала причиной его гибели. Дракон снова глухо зарычал и склонил рогатую голову.
***
Ирлин не отпускал Лану до тех пор, пока на Горгорона не надели ошейник. Тот самый, из-за которого погиб его отец, защищая своего сына.
Очевидцы происшествия разделились на три группы, активно обсуждающие дальнейшие действия: одни, которых к вящей радости Ланы, оказалось меньшинство, требовали немедленно уничтожить опасного зверя, избавив себя от угрозы нового прорыва Пустоты. Другие собирались сообщить обо всем на Большую землю, третьи, в числе которых было большинство преподавателей, хотели немедленно освободить ректора. Хотя угрозы Ирлина подействовали: семья Коннери имела большое влияние, и его слово значило немало в определенных кругах - почти никто не решался открыто спорить с аристократом, опасаясь за свою карьеру, а, возможно, и жизнь.
Кольцо ошейника с довольным чавканьем сомкнулось на шее дракона, и Ирлин потушил огненный шар. Лана тут же принялась яростно вырываться, и аристократу пришлось выпустить ее. Кая бросилась к девушке:
- Лана, ты в порядке?
Ментор попыталась ощупать ее магический Поток на предмет повреждений, но Лана огрызнулась и вырвалась из ее заботливых рук.
- Нет, я не в порядке, - она шипела, точно разъяренная змея. – Вы что все тут творите?
Эмоций было так много, что они с трудом оформлялись в слова, и Лане пришлось сделать паузу, чтобы взять дыхание под контроль.
- Это же наш ректор, - она махнула рукой в сторону дракона, - а вы решаете, что лучше, убить его или посадить на цепь!
- Это дракон, Лана! – Ирлин тоже был на взводе. Его глаза горели лихорадочным блеском, на щеках выступил нездоровый румянец. – Это опасное чудовище.
- Единственно чудовище здесь – это ты, Ирлин! - Лана выкрикнула в сердцах и принялась пятиться к Горгорону. Даже сидящий на цепи дракон давал ей чувство защищенности и покровительства.
Светлана обвела взглядом всех присутствующих в подвале: часть старших студентов-оборотней, Кая, Розендар, Аэлар, Тео – все они потерянно переминались с ноги на ногу и избегали смотреть на девушку.
- Вас, - она ткнула пальцем в Ночных охотников, - Горгорон всегда рад был видеть в своей Академии, хотя многие боятся и недолюбливают оборотней. А теперь вы платите ему такой неприязнью?
Оборотни шептались друг с другом, медленно отступая к выходу.
- А вы, Первый Хранитель Облачной Академии? – Лана повернулась к Розендару. – Вы же работали вместе с ним невероятное количество лет, вы же делали одно дело, вы сами говорили, что без Горгорона этот мир уже давно был бы уничтожен.
- Говорил, и я не отказываюсь от своих слов, - пожилой чародей кивнул. – Я уверен, что когда лорд Коннери остынет, мы спокойно поговорим с ним и найдем решение проблемы.
- Ну, а вы, магистр Кая? – Лана повернулась к ментору, с трудом сдерживая слезы, - неужели вы не любите его хотя бы чуточку?..
Целительница отвернулась и ничего не ответила.
- Лорд Коннери и не горячится, - черты лица Ирлина в полутьме подвала казались жесткими и пугающими, - и решение проблемы уже найдено. - Он обратился к Лане, - Можешь попрощаться со своим драконом, сегодня на закате он умрет. Цени мое великодушие!
------------------------------------
[*]
Глава 17. Любовь или свобода?
Ирлин показательно вежливо предложил всем покинуть подвальное помещение и для убедительности зажег вокруг себя огненное заклинание. В круге пламени он смотрелся устрашающе: темные волосы развевались от движения горячего воздуха, в глазах мерцали отблески огня. Розендар сокрушенно качал головой и что-то негромко говорил магистру Аэлару. Эльф метал на Ирлина возмущенные взгляды, но действовать не торопился, хотя запросто мог дать отпор аристократу и защитить честь своего ректора.
Как только топот ног затих на лестнице, Лана повернулась к Горгорону. Дракон положил голову на лапы и обернул длинный хвост вокруг тела. Глаза его были закрыты, грудь мерно вздымалась в такт глубокому дыханию. Казалось, что дракон спал, и все происходящее его не интересовало. Лана приблизилась и потянулась к магическому Потоку Гора: нет, он не спал, и не был спокоен, но не считал нужным показывать свои эмоции.
Девушка положила ладонь на гладкую теплую шкуру у основания рогов. На ощупь дракон был совершенно невероятный: горячий и упругий, но вместе с тем твердый, словно камень.
- Ты что же, так легко сдашься?
Горгорон не отреагировал на ее слова, лишь тяжко вздохнул. Лана не успокаивалась:
- Просто дашь себя убить? Как твой отец?
В груди дракона послышалось низкое утробное рычание, словно внутри него заводили огромный мощный мотор, и на миг Лане даже стало страшно. Горгорон поднял рогатую голову и повернулся к девушке, пророкотав низким голосом, то и дело срывающимся на рык:
- Мой отец защищал меня. Он отдал свою жизнь в обмен на мою. Не смей говорить о нем так!
- Вот именно! – Лана опустилась перед мордой дракона на колени. – Он отдал свою жизнь, защищая тебя. И как ты собираешься распорядиться его подарком? За что ТЫ готов отдать свою жизнь?!!