Лена Бутусова – Огонёк для слепого (страница 35)

– Я же обещал подарить тебе цветы, – мужчина улыбался счастливой улыбкой. – А я привык держать данное слово.

Лана застыла, не в силах говорить. Она лишь смотрела на мягкое сияние цветочных венчиков в руках Горгорона. Это было удивительно, как слепой мужчина смог отыскать в камнях подобную красоту, хотя сама Лана ничего не увидела. Цветы были так трепетно красивы, что она не удержалась и шмыгнула носом. Почувствовала, как по щекам текут слезы, и поспешно вытерла их тыльной стороной ладони.

– Ты чего? – Гор приблизился и осторожно провел рукой по ее лицу. – Ты почему плачешь?

– От счастья, – Лана снова шмыгнула и обняла Горгорона, зарывшись лицом в ароматный букет.

– Осторожно, поломаешь, – Гор по-доброму пожурил ее, однако с готовностью ответил на объятия.

Цветочные венчики жалобно хрустнули, зажатые между их телами, но влюбленным уже не было до них дела. Гор наклонился и поцеловал Лану, медленно и осторожно, словно смакуя ее губы. И Лана поддалась его чувственному зову, и вновь реальность поплыла перед ней, оставив из всех ощущений лишь чувство единства с истинной парой…

…Усилием воли Лана оторвалась от губ любимого, заставив себя вернуться в действительность:

– Мне кажется, я знаю, как это сделать, – она прижала к себе помятый букет и посмотрела на дракона. – Я знаю, как вернуть тебе возможность видеть.

***

Осколок Пламени, словно настоящий горячий уголь, мерцал в жесткой траве под дуновениями горного ветра. Рядом с ним лежал брошенный букет цветов атэлос, и их лепестки переливались в такт пульсации колдовского уголька.

Грива золотисто-рыжих волос разметалась по земле, тонкие женские пальцы сжали в горсти колючую траву. Раздался протяжный стон, и горные склоны подхватили его долгим эхом, отражая от своих стен. Стон, полный сладостной муки и томительного блаженства, прозвучал среди облаков, словно вечный гимн жизни.

Двое, слившись в одно, вместе поднимались к вершине, по сравнению с которой даже самые неприступные горы мира казались лишь скромными холмами. Ее руки скользили по его спине, и он раз за разом утверждал свое право на обладание ею. Два сердца бились в унисон, и дыхание было одно на двоих.

И вот, неистовая сила подхватила их обоих, закрутила и понесла ввысь, прочь от земли. И был полет, и падение, и снова полет. Они поднимались и падали бесчисленное количество раз, пока, наконец, достигнув апогея, не утонули в ослепительной вспышке…

…Лана и Гор, утомленные, лежали в объятиях друг друга, и мужчина ласково перебирал растрепавшиеся золотисто-рыжие волосы любовницы. Девушка томно потянулась и попыталась освободиться из крепких мужских рук.

– Останься, – дракон удержал ее за запястье, не желая отпускать от себя.

– Глупый, куда же я уйду? Я здесь, – Лана улыбнулась и села. И взгляд ее упал на высохший почерневший букет атэлос. Девушка коснулась пальцами истлевших цветов, и они рассыпались невесомым прахом. Рядом с погибшими цветами лежал камень – самый обычный кусок коричневой горной породы. Тот самый, что был когда-то Осколком Пламени.

– Гор? – Лана протянула испуганно, взяв камешек в руки.

– Что, душа моя? – дракон сладко потянулся и тоже сел. Глаза его были привычно закрыты, а голова опущена.

Лана смотрела на мужчину и не решалась сказать ему. А что если она ошиблась, не справилась? Вдруг у них не получилось? Наконец, собравшись с духом, проговорила:

– Открой глаза.

Мужчина недоуменно повел головой. Тогда Лана вложила в его ладонь безжизненный камень, который истратил свою живительную силу.

– Открой глаза, – повторила с нажимом, хоть от страха неудачи у нее дрожали пальцы.

Гор медлил. Верно, ему было так же страшно, как и Лане, хоть он и пытался казаться невозмутимым.

Он открыл глаза, и на миг они показались Лане черными, настолько широки были его зрачки. Он прищурился, словно свет был для него ярок, хотя стояла глубокая ночь.

Лана испуганно посмотрела в изменившееся лицо Горгорона, на то, как он удивленно хлопает ресницами, и неожиданно для самой себя горько заплакала.

Гор потянулся к Лане и обхватил ее лицо ладонями. Он внимательно смотрел на нее, изучая, ведь он видел любимую в первый раз, а Лана безудержно плакала, и два соленых ручейка текли по ее щекам.

– Маленькая глупышка. Ты опять плачешь, – он проговорил каким-то другим голосом. В нем были испуг, и удивление, и ожидание.

Лана с трудом взяла под контроль свои всхлипы:

– Я боюсь, что не понравлюсь тебе.

Дракон судорожно вздохнул, собрался было сказать что-то, но у него перехватило дыхание. Когда он взял себя в руки, то проговорил со смущенной улыбкой:

– Ты еще прекраснее, чем я себе представлял.

И поцеловал ее.

– Я похожа на твою истинную из снов? – Лана подняла на любимого полный надежды взгляд и второй раз за вечер принялась размазывать слезы по щекам.

Горгорон смотрел на нее, не отрываясь, словно пытался запечатлеть в памяти мельчайшие черты. Улыбнулся уголками губ:

– Разве это имеет значение?

Лана нахмурилась:

– Это значит, нет?

– Это значит, я люблю тебя, – Гор прижал девушку к себе, зарывшись лицом в ее волосы. – От твоих волос пахнет горной розой.

– Атэлос – это ведь и есть горная роза? – Лану осенила неожиданная догадка.

Дракон молча кивнул, не раскрывая объятий.

– Что мы будем делать теперь? – Лана с удовольствием прижималась к мужчине обнаженной кожей, чувствуя, как в ней снова просыпается желание.

– Ты имеешь в виду, прямо сейчас или вообще? – дракон усмехнулся и отстранился.

Его лицо оживилось, он больше не казался безучастным, и в уголках его глаз то и дело вспыхивали озорные лучики. Гор улыбнулся и перевел взгляд с Ланы на плывущие вокруг них облака:

– Я уже почти забыл, как тут красиво.

– Сейчас и вообще, – Лана пожала плечами. Радость момента портило осознание того, что ей нужно принимать решение, оставаться в сказочном мире Истроса или отправляться домой.

– Вообще нужно возобновить работу Академии. Дел будет много, и мне потребуется помощь, – Гор с улыбкой посмотрел на девушку и провел рукой по ее мокрой от слез щеке, – твоя помощь.

Лана нахмурилась, и дракон разом посмурнел, почувствовав ее состояние:

– Тебя мучают сомнения? Ты хочешь вернуться домой?

Девушка кивнула, одновременно пожав плечами, и с виноватым видом исподлобья посмотрела на мужчину. Он поджал губы и поднялся на ноги. Подошел к краю полянки, с которого открывался головокружительный вид на облачную страну.

– Я понимаю, – в его голосе послышалась такая тоска, что у Ланы перехватило дыхание.

Она приблизилась к мужчине и обняла сзади, прижавшись щекой к его обнаженной спине:

– Я так не хочу принимать это решение. Дома меня ждут мои дети, там осталась вся моя жизнь, но я больше не представляю этой жизни без тебя.

Так они стояли, обнявшись, и молчали. Два прекрасных обнаженных любовника на вершине самой высокой горы Драконьего Хребта. Что ждало их впереди: разлука или вечная любовь?

Наконец, Горгорон взял руку Ланы и, поцеловав ее пальцы, проговорил:

– Ты спросила, что мы будем делать теперь? – он усмехнулся и повернулся к любимой. – Так вот, прямо сейчас тебе точно не придется принимать никаких решений. Я все решил.

Гор подхватил Лану на руки и осторожно понес на ложе из сиреневых цветов атэлос.

Эпилог

В ярко-голубом небе Истроса, затмевая своим сиянием полуденное солнце, летел золотой дракон. Сказочный зверь лениво махал широкими крыльями. Он не торопился, зная, что теперь у него есть время. Золотой дракон летел туда, где его могли ждать бесконечно долго. Он летел домой.

Вот на горизонте показалась высокая обрывистая скала. У ее подножия ярились морские волны, вершину венчал прекрасный замок. Его горделивые шпили тянулись ввысь, раз и навсегда утверждая право крылатого племени на господство в небесах Истроса. Вот только центральная башня крепости была разрушена, с немым укором нацелив на облака обломанный остов. Словно зримое доказательство того, как гордость и красоту можно уничтожить при помощи грубой силы и коварства.

Антарас опустился на верхнюю площадку у основания изувеченной башни и принял человеческий облик. Небрежным жестом убрал с лица непослушные пряди угольно-черных волос. Он посмотрел на темный замок, и на губах его заиграла загадочная улыбка. Его глаза видели много больше, чем глаза человека, он чуял присутствие тех, кого давно потерял, тех, кто был для него когда-то центром мира. Дракон усмехнулся и покачал головой. Проговорил, обращаясь в пустоту:

– Ну, здравствуй, отец. Я вернулся.

В руинах цитадели Таэр Лет поднялся ветер.