Лена Бутусова – Огонёк для слепого (страница 32)

Золотой дракон нахмурился и подошел к Горгорону. Ректор поднял голову, чувствуя приближение Ра. Они были одного роста, оба статные, черноволосые, лишь только у Гора на виске белела седая прядь.

Лана изумленно захлопала ресницами, глядя на драконов:

– Ох, как вы похожи! Словно братья… – тут же осеклась от неожиданной догадки, – Гор, это что же, твой старший брат?!!

Лана переводила взгляд с Гора на Ра, а они оба молчали, и девушка могла лишь догадываться, общаются ли они мысленно.

Ра покачал головой и улыбнулся. Гор, напротив, выглядел удивленным и потерянным. Какое-то время они стояли друг напротив друга, затем золотой дракон невесело усмехнулся уголками губ и развернулся, чтобы уйти, но замешкался. Повернул голову к Лане и с хитрым прищуром проговорил:

– Еще увидимся, попаданка Лана.

И, обернувшись крылатым зверем, взмыл в небо.

Лана нахмурилась, вспоминая давний разговор с ректором. Подошла к мужчине и положила руку ему на плечо. Гор, словно встрепенувшись, погладил ее ладонь и улыбнулся через силу.

– Только, ты говорил, что он тебе не родной брат…

Горгорон долго молчал. Наконец проговорил:

– Есть вопросы, ответы на которые лучше не знать.

***

На борту винтокрыла оказался запасной баллон, и Ирлин при помощи Ларса принялся крепить его к машине. Гор согласился наполнить его своим дыханием, но участия в работе не принимал. Ректор был задумчив и молчалив даже более обыкновенного, и пока аристократ с оборотнем приводили цепеллин в рабочее состояние, рассеянно бродил по окрестностям. Лана недоуменно хмурила брови, но выпытывать причину его настроения и лезть дракону в душу не хотела. Вместо этого она решила помочь в наладке баллона для винтокрыла.

А в небе продолжали сиять разноцветные сполохи, словно салют в честь победы над Пустотой и возвращения драконов в родной мир.

Работали молча – каждый думал о своем. Только Ирлин давал короткие указания, что и как нужно было правильно крепить. Работа была физически тяжелой, и на долю Ланы заданий почти не оставалось, мужчины справлялись вдвоем. Девушка скорее отвлекала их от дела и мешалась под ногами. Ирлин то и дело бросал на нее быстрые колючие взгляды, но заговорить не решался, то ли опасаясь гнева дракона, то ли смущаясь. Неужели, он действительно заинтересовался Ланой? По-настоящему, а не просто как красивой игрушкой? Или просто свою роль сыграло то, что она была труднодостижимым призом, а аристократ по натуре любил побеждать и получать самое лучшее? Девушка гнала от себя эти мысли, но они настойчиво лезли ей в голову.

Ларс не смотрел по сторонам и лишь угрюмо сопел, затягивая очередной узел. Лане было искренне жаль могучего оборотня, но ей казалось, что слова утешения или поддержки для него будут лишними.

Наконец, пустой баллон широким полотном лег на землю возле винтокрыла. Осталось наполнить его горючим газом, и Ирлин вопросительно посмотрел на стоявшего в стороне ректора. Вздохнул и все-таки обратился к Лане:

– Можешь сказать ректору, что все готово, и нам требуется его помощь?

Лана нахмурилась, взглянув на аристократа. В его устах слово «помощь» звучало странно:

– Да, конечно, сейчас.

Гор словно не почувствовал приближения Ланы и вздрогнул, когда она тронула его за плечо. И, против обыкновения, даже не повернулся к ней.

– Баллон прицеплен, осталось наполнить его. – Лана говорила, но ей казалось, что дракон ее не слышал. – Ты поможешь?

Какое-то время Гор стоял молча, потом, наконец, кивнул:

– Да.

Лана отошла на несколько шагов, чтобы не мешать Горгорону обратиться. Мужчина развел руки в стороны, воздух вокруг него задрожал, раскаляясь, и вот на поляне появился сказочный зверь, похожий на живую серебряную статую, такой же идеально красивый и фантастический. Дракон не спеша приблизился к винтокрылу, и Ирлин с Ларсом расступились в стороны, давая ему дорогу: один в знак уважения, другой – из страха.

Баллон был наполнен, и чудесная машина замерла, готовая принять пассажиров.

– Ты полетишь с ним, – Ирлин не спрашивал, он утверждал.

Внутри цепеллина было гораздо удобнее, чем на спине дракона, и лорд Коннери явно надеялся, что Лана вдруг возразит ему.

Но Лана молча кивнула.

– Ну, разумеется, – аристократ замер на миг, поджав губы, затем резко развернулся на каблуках и залез в кабину. За ним последовал Ларс.

Обратная дорога заняла больше времени, поскольку дракону приходилось подстраиваться под скорость винтокрыла, и он не торопился. Лана уже привычно устроилась не его теплой спине, вытянувшись во весь рост и рассеянно провожая взглядом пролетающие мимо облака. Ее охватило удивительное спокойствие, даже апатия. После того, что они сделали, после того, что сделала лично она, казалось, что план по героическим поступкам перевыполнен на целую жизнь вперед. Оставалось, правда, еще одно важное дело, но Лана совсем не знала, как за него взяться, и собиралась, переступив через гордость и обиду, попросить совета у Каи. Все же она была целительницей и лучше любого разбиралась в течениях Потоков живых существ. Лана не имела права на ошибку. Перед ней стояла сложная задача – вернуть Горгорону зрячие глаза.

Дракон закрыл от Ланы свои мысли, но она не сердилась на него за это. Гор в принципе не был болтуном, а после всего случившегося каждому нужно было побыть наедине с самим собой. Впрочем, на ректора Облачной Академии слишком сильное впечатление произвела встреча с Ра. Неужели это и вправду был его брат? Или просто все драконы так похожи друг на друга? Но в чем же тогда было дело? Гор явно почувствовал в золотом драконе нечто такое, чего не увидела Лана, и что ввергло его в такую печальную задумчивость. Лана подумала, что позже непременно спросит об этом у Горгорона, но не сейчас. Сейчас ее первостепенной задачей было вернуть ему возможность видеть.

И снова Лана задремала, и во сне она увидела свою семью. Они смотрели на нее с укором – все трое.

– Мама, ты совсем про нас забыла? – младший сын смешно морщил носик, с вопросом глядя на Лану.

– Тебе должно быть стыдно, мама, – это сказал старший сын. Он смотрел с осуждением и обидой.

– У тебя кто-то есть? – это уже муж.

Лана в растерянности переводила взгляд между своими родными и не могла им ничего ответить, ведь каждый из них был прав. Она попыталась придумать, как ей оправдаться перед ними, но не смогла. И Лана заплакала во сне.

Девушка проснулась от собственных всхлипов. Они все еще летели в сторону Академии, дракон неторопливо махал широкими крыльями, мимо лениво плыли облака, но в груди у Ланы свился колючий комок тревоги, вытеснив оттуда эйфорию от одержанной победы. Что она будет делать теперь? Кого ей нужно оставить: свою семью или свою любовь? Девушка зябко поежилась и прижалась к драконьей спине: несмотря на исходящее от Гора тепло, ей было холодно. Придется делать выбор и очень скоро. Но сначала – вернуть Гору глаза.

***

До Облачной Академии они долетели только к утру следующего дня, когда восток уже посветлел, но солнце еще не поднялось из-за горизонта. Лана благополучно проспала всю ночь на спине дракона и теперь, сонно потирая глаза, с запоздалым опасением думала, как она не упала с нее во время полета. Списала это на очередную особенность драконьей магии и не стала сильно удивляться.

Защитная завеса вокруг Академии выглядела, словно огромный облачный смерч, со страшной скоростью несущийся мимо горы. И она была еще ужаснее оттого, что вокруг нее царила гробовая тишина. Ни грохота, ни свиста ветра больше не было слышно, словно кто-то невидимый выключил звук. Горгорон в несколько сильных взмахов опередил винтокрыл, оставив Ирлина с Ларсом далеко позади, и первым приблизился к Академии, зависнув перед облачной преградой. Миг нерешительности, и сильный зверь нырнул в толщу колдовских облаков.

Сначала Лана ничего не услышала, словно бы они пробирались сквозь толщу ваты или густой туман. Но в какой-то момент ощущение внешнего мира разом нахлынуло на нее. Мертвая тишина облачной завесы взорвалась тысячей громких звуков: грохотом грозы, свистом ветра и пугающим низким гудением на краю восприятия, тревожной утробной вибрацией, от которой волосы по всему телу встали дыбом, и накатилась беспричинная паника. И захотелось убежать и спрятаться, но бежать было некуда, потому Лана лишь крепче вцепилась в драконий загривок.

Горгорон отчаянно боролся с магической стихией, и в какой-то момент Лане даже показалось, что на сей раз они не смогут пересечь колдовского заслона. Как это было бы обидно погибнуть сейчас, за считанные часы до счастья! Но вот, дракон рванулся вперед из последних сил, и клубящийся водоворот колдовского облака остался за его спиной.

Вокруг Академии по-прежнему царила стужа. У Ланы сразу же замерз кончик носа, и она принялась его яростно тереть, чтобы не отморозить. Гор плавно опустился в сугроб и припал на лапы, давая девушке возможность спуститься со своей спины. Ноги Ланы утонули в снегу, колючие снежинки сразу же забились за шиворот и в рукава – внутри облачной завесы была метель.

В спину Лане ударило волной теплого воздуха – дракон менял облик.

– Ты ведь снимешь теперь облачную завесу? – это был первый вопрос, который Лана задала Гору с самого момента, как они поднялись в воздух.