Лена Бутусова – Нагие пески – 2. Пленница Великого Змея (страница 10)
– Ну же! Давай! – Нагайна продолжала жарко шептать за моей спиной. – Хочешь, я буду ласкать тебя языком? Я тоже так умею, невелика наука.
Меня так и подмывало обернуться подглядеть. Все-таки, когда двое людей занимаются любовью в шаге за твоей спиной, это вызывает некоторый интерес и волнение. Но я честно держалась, хотя между ногами у меня противно засвербело.
– Поцелуй меня… Нет, поцелуй меня
А мгновение спустя раздался звонкий шлепок пощечины, у меня аж уши заложило на секунду. Я с удивлением обернулась на милующуюся пару и только рот открыла в немом изумлении.
Девушка оседлала пустынника, спустив с него штаны, и с ненавистью глядела на его причинное место.
Член Алрика вяло лежал, не поднимая головы, и не желал ублажать хозяйскую дочку.
– Ты что себе позволяешь, зуск забродивший? Ты что о себе думаешь, грязная тасака? – Нагайна брызгала слюной и сыпала обвинениями на пустынника, не зная, как бы еще пообиднее оскорбить неудавшегося любовника. Но Алрик не реагировал на ее выпады.
– Прости, дорогая, я сегодня очень устал, – он спокойно натянул шаровары на место и отвернулся к каменной стенке. – Вот, пообедаю, вздремну, а там посмотрим…
– Это все ты виновата! – Нагайна переключила свою ненависть на меня, а я только недоуменно повела плечами. – Это из-за тебя у него на меня не встает, – она ткнула в мою сторону тонким пальчиком. – Ну, точно! Влюбился бродяга! Хоть сейчас сонеты сочиняй, жалко Харписса рядом нет, чтобы воспеть возвышенное чувство.
– Тише ты, куряша, спать мешаешь, – Алрик пробормотал нарочито сонным голосом, а Нагайна аж взвилась от его слов:
– Это я куряша? Да, как ты смеешь?!!
И бросилась на мужчину с кулаками, но он оказался начеку и очень быстро ее обезвредил, скрутив руки ей над головой.
– Если ты будешь так жарко дергаться, то я, пожалуй, и вправду захочу тебя еще до обеда.
– Вот только я теперь тебя не хочу! – Нагайна попыталась плюнуть Алрику в лицо, но промахнулась.
– А тебя теперь никто и не будет спрашивать, – пустынник осклабился, а на лице Цариши отразился неподдельный испуг. Похоже, она и вправду только сейчас осознала, кто был настоящим хозяином положения среди песков.
И Алрик продолжал:
– Я могу оставить тебя тут вместе с твоей уродливой служанкой. Забрать воду, обоих таргайнов и вдвоем с моей эфой отправиться на поиски Нага.
– Отец тебе этого не простит… – Нагайна слабо пискнула, в очередной раз попытавшись выкрутить запястья из захвата Алрика.
– А как он узнает? Пустыня – гиблое место.
– Я ему расскажу.
Они оба резко повернулись в мою сторону. А я, насупясь, следила за этой гадкой сценой и не знала, кто из этих двоих был мне больше противен. Однако смерть ни одного из них не входила в мои планы.
– Риша, ты чего? Опусти ручки, – Алрик отпустил Нагайну и теперь медленно отодвигался прочь от меня.
Хозяйская дочка тоже посмотрела на мои ладони, которые я выставила перед собой в ожидании возможного нападения. Судорожно сглотнула. И выползла из-под каменного шалаша прямо на палящее солнце, лишь бы оказаться подальше от меня.
И тут я покосилась на свои руки. Между моими пальцами ветвились голубые молнии. Они рассыпали вокруг себя искорки, и от каждой упавшей на песок капельки огня песчинки спекались в стеклянные бусины. Но я не чувствовала жара, только легкое покалывание в кончиках пальцев. Выходит, что моя магия годилась не только для того, чтобы мужикам члены дрочить. Подобно Рине, я могла использовать ее в качестве оружия.
– Что, испугались? – я ухмыльнулась, видя страх на лице Нагайны и Алрика.
– Ну, ты же знаешь, что мне магия не страшна? – Алрик спросил не очень уверенно.
– Проверим? – я широко улыбнулась и протянула к нему руки, на которых ветвистые колючие молнии рисовали затейливый узор.
– Суп готов.
Все трое вздрогнули, обратив взгляды к служанке, которая с удивительным спокойствием разливала по плошкам свою похлебку.
– Действительно, девочки, давайте кушать. Зря, что ли Лилла старалась? – пустынник улыбнулся слащавой неискренней улыбкой и первым схватился за плошку.
Чуть подумав, я тряхнула руками, сбрасывая с них магическое напряжение. Маленькие молнии веером разлетелись по округе, выбивая фонтанчики из песка. И только после того, как я взялась за ложку, Нагайна вернулась в тень и взяла свою порцию.
Глава 6. Запретное желание
Честно исполняя данное обещание, служанка первой зачерпнула из моей тарелки и лишь потом разрешила есть мне. Походный суп Лиллы оказался недурен. Поначалу ели молча, обмениваясь только настороженными взглядами.
– А кто такая куряша? – поскольку Лилла сидела рядом, я спросила у нее тихонечко. Нагайна, однако, меня услышала и злобно зашипела в мою сторону.
– Птица такая заполошная, – служанка ответила почти без выражения в голосе. – Ее у нас в домах держат, она яички вкусные несет.
– Курица что ли? – я не удержалась от смешка, бросив на Нагайну ехидный взгляд. Лицо хозяйской дочки перекосило от ненависти, и если бы не страх перед моей новой магией, она наверняка вцепилась бы мне в волосы.
– Не знаю, что такое курица, – Лилла безразлично пожала плечами.
Обед был закончен. Лилла принялась чистить посуду песком, Нагайна забилась в самый дальний угол нашего тесного укрытия, а Алрик снова подсел ко мне:
– Я правильно понимаю, что мне теперь не стоит просить тебя о маленьком одолжении? – он совершенно бесстыдно уставился на мою грудь.
– Ты все правильно понимаешь. Или на члене у тебя тоже есть защитные татуировки? Я раньше что-то не замечала, – я делала вид, что не вижу его масленого взгляда.
– Нет, – пустынник задумчиво поскреб подбородок, –
– Вот, и не лезь ко мне больше! Не рискуй, пока я свои шаловливые пальчики тебе еще куда-нибудь не засунула, – я показательно пошевелила пальцами у пустынника перед носом.
– Куда, например? – он невесело усмехнулся.
– В задницу!
Алрик отодвинулся от меня, насколько позволяло тесное укрытие и больше не приставал. Ну, хоть от проблемы любвеобильного пустынника мне пока что удалось избавиться. Я уже вытянулась на песке в предвкушении нескольких часов спокойного отдыха, когда из-за моей спины раздался грустный голос Алрика:
– А вообще я бы рискнул.
Но поскольку никаких его действий после этого не последовало, я расслабилась и задремала.
Мне снился Шиассу. Он стоял среди барханов в одной набедренной повязке, колючий пустынный ветер трепал ее, грозя вот-вот сорвать и унести прочь, развевал его длинные черные волосы, мешая ему увидеть меня.
– Шиассу! – я позвала Повелителя Наг, но голос мой во сне был очень тих, горло драло, словно я наглоталась песка. – Ши! – я едва выдавила из себя.
Мои крики заглушал другой звук, низкий, гудящий и устрашающий. И очень знакомый. Небо над головой Шиассу стремительно темнело из-за летящего к нему огромного роя хищных насекомых. Этот рой опустился на Нага, я закричала, не слыша своего крика, но хаосиссы не стали обгладывать тело Шиассу – камень был им не по зубам. Они принялись виться вокруг него в подобии танца, словно пчелы вокруг своей королевы.
Я вытянула руку в сторону Нага, шагнула к нему и проснулась, словно от толчка:
– Я вспомнила!
– Что ты там вспомнила, тощая эфа? – рядом недовольно пробурчал Алрик, которого мой возглас явно выдернул из дремоты.
– Там рядом был солончак. Там, где мы Шиассу… оставили.
– Солончак? – пустынник разом сел. – Он здесь в округе один, но мы идем в другую сторону. Ты уверена?
– Уверена. Мы в нем от насекомых прятались. От этих… – я нахмурилась, вспоминая название.
– От хаосисс, – Алрик подсказал и кивнул. – Хаосиссы не любят соли. А что показывает твой фаллический компас, – он гаденько ухмыльнулся, но тут же стал серьезен.
Я вытащила из сумки атаракс. Огонек на его кончике по-прежнему указывал нужное нам направление.
Пустынник посмотрел туда, куда указывал импровизированный компас, прикрыв рукой глаза от слепящего света. Поджал губы, покачал головой:
– Нет, там солончака нет. А вот саммаш хадаси есть.
– Где мой отец? – Нагайна злобно сощурилась. – Куда ты нас завела, тощая эфа?
– Никуда я вас не вела, это все он, – я огрызнулась в ответ, продемонстрировав девушке атаракс.
– Ну, и что мы будем делать
– Я не хочу в гости к хадаси, – Алрик категорично помотал головой.
– И я не хочу, – я зябко передернула плечами, вспомнив красочный рассказ Рины об их жертвоприношениях.