Лена Бутусова – Храм воздуха (страница 13)
— Не стоит тебе этого видеть, — Мингир глухо пробасил в сторону, чем напугал Ви еще сильнее.
— А что там? — голос дрогнул.
— Статуи ты поломала, вот что! — это уже сказала Лира. И судя по интонации она, видимо, вновь решила, что Вика ее злейший враг.
— Лира! — стрелок попытался осадить ведьмочку.
— А что, Лира? Если это правда, — та обиженно фыркнула на лучника, хотя он вовсе ни в чем не был виноват.
— Поломала статуи… — Ви похолодела. — Все?
— Нет, пару штук всего, — Мингир мотнул головой. Не бери на сердце, нет в том твоей вины.
— Пару штук… всего… — Вика проговорила, пытаясь осмыслить слова. — Я
— Зачем тебе это? — Кириан поднял на нее тяжелый взгляд. — Чтоб всю жизнь корить себя?
— Я и так корить себя буду, — Ви готова была разреветься, недавние слова Лиры о любовном привороте забылись на фоне такой новости.
— Считай, заклятие с них сняла, — Лира злобно фыркнула, но Мингир сердито цыкнул на нее, и она примолкла.
— Как же так? — Ви причитала, не слыша ни Кириана, ни Лиры. — Я же не хотела…
— Конечно, не хотела, — лучник поднялся со своего места и подошел к Ви. Мгновение колебания, и он обнял девушку, увлекая ее за собой на нагретую сидушку перед костром, а сам опустился между ней и Лирой, — На вот, похлебай горячего. Сразу полегчает, и сунул ей в руки кружку с варевом.
Вика машинально отхлебнула из кружки и болезненно зашипела, обжегшись о ее содержимое. В кружке оказался крепкий бульон с кусочками заваренного вяленого мяса, какими-то сушеными душистыми травами и непонятными маленькими комочками, напоминающими размякшее тесто.
— Это зимняя походная смесь, я сам ее составлял, — лучник похвастался, видя интерес Вики к содержимому плошки. — Да, ты пей, не бойся. В такую погоду и согреет, и сил придаст.
— Вкусно, — Ви искренне похвалила Мингирову стряпню.
— То-то же, — стрелок ухмыльнулся и крепче прижал девушку к себе, — пей и ни о чем не думай покамест. Завтра, чуть свет, в дорогу двинемся.
— Куда мы пойдем? — хоть Вика и проспала почти целый день, от теплого варева глаза у нее снова начали слипаться. Верно, на недавнее чародейство она потратила немало сил.
— Вдоль русла Горячей реки, — ответил Кириан. — Так и с пути не собьемся, и идти легче, по берегу, а не по сугробам. А то эти ваши лыжи…
Эльф красноречиво скривился и замолк.
— Главное, осторожно, чтоб лед на берегу не подломился, он там тонкий, — лучник озабоченно нахмурился.
— А мы твою ведьмочку вперед пустим, она самая легкая из нас, — Кириан попытался пошутить, но его шутки не оценили ни сама Лира, ни Мингир:
— Думай, что говоришь, чистокровный, — стрелок набычился, — девка в тягости, ее беречь надобно.
— К тому же я теперь не самая легкая, у меня двойная ноша, — Лира скривилась, — вон, пускай Ви прочность льда проверяет. Если что — не утонет, такое не тонет, она ж чародейка, каких поискать.
— Уймитесь вы все, — Мингир, понимая, что разговор снова грозит перейти в ссору, повысил голос. — Никто по льду вперед всех ломиться не станет. Придумаем что-нибудь. А до утра — отдыхать. Подъем рано. Зимняя палатка у меня всего одна, места в ней немного, поэтому спать будем по двое. Первыми идут Лира и Кириан. Ты, Виктория, уж извини, но и так полдня продрыхла. Попозже с Кирианом поменяешься.
— А как же ты? — Ви нахмурилась. — Ты когда спать собираешься?
— А вот это уже не твоя забота. Твоя забота одеяла собрать, которые ты раскидала, да от снега их отряхнуть.
Оставшись вдвоем, Мингир и Ви чуть отодвинулись друг от друга, словно помечая ту грань, что должна их разделять. Девушка спрятала ладони в рукава меховой куртки, в очередной раз пожалев об отсутствующих рукавицах. Покосилась на спутника:
— Ты такой запасливый, Мингир, — она решилась нарушить звенящую тишину ночного леса, — нет у тебя случайно пары лишних варежек с собой?
— Варе — чего? — не понял лучник.
— Ну, рукавиц, — Ви улыбнулась, продемонстрировав ему свои ладошки. — Руки мерзнут.
— Полчаса назад, когда ты тут снегом обтиралась, от тебя такой пар валил, словно, и впрямь от огнедышащего дракона. Ни в жизни не поверил бы, что ты можешь мерзнуть, коли б давно тебя не знал, — стрелок по-доброму усмехнулся и полез в свой объемистый походный мешок. — На, лови.
И кинул в нее парой шерстяных варежек грубой вязки. Варежки были Вике великоваты, зато отлично грели, и она с наслаждением натянула их на озябшие пальчики.
— А для Кириана не найдется еще одной пары? — Она невинно захлопала глазами.
— Больше рукавиц нет. Чегой-то ты об эльфе вдруг забеспокоилась? — лучник проворчал себе под нос в своей обычной грубоватой манере.
Ви только фыркнула на это замечание и пожала плечами. Кто и к кому ее только не ревновал за прошедшее время, но уж ревновать к Кириану явно было пределом глупости. Эльф присматривал за ней, по своей ли инициативе или по поручению Горгорона, и Ви просто хотелось отплатить ему взаимной заботой. Хоть Лира и обвиняла ее в черствости, Вика вовсе не была сухарем и хорошо помнила добро. Вот и Мингир, внешне тоже казался грубым и смурным, а на самом деле был добрым и чутким. А его показная хмарь — просто следствие непростой жизни лесного охотника. Ведь стрелок всегда должен быть начеку.
— Скажи, Мингир, ты ведь очень хорошо чувствуешь лес? Слышишь его или как-то иначе ощущаешь? — Ви решила перевести разговор на другую тему.
— Не волнуйся, пока я слежу, тайком к нам никто не подберется, — Мингир по-доброму улыбнулся и подмигнул ей.
— Я не об этом, — Ви на мгновение замолчала, пытаясь оформить в голове нужный вопрос. — Ты не маг, но ты ведь чувствуешь чужую магию. Очень хорошо, судя по словам драконов. Как это получилось, ведь твой отец тоже не был магом?
— Моя мать была эльфийкой, она и научила меня чувствовать Поток. Среди чистокровных многие это умеют, даже те, кто не чародеи, — Мингир насупился еще больше обычного и принялся ворошить угли в костре.
— Где она сейчас? — глаза у Вики слипались и, чтобы хоть немного развеяться, она продолжала расспросы.
— Она умерла. По крайней мере, так мне сказал отец, — стрелок замолчал, и разговор на время прервался. У Ви не хватило духу выспрашивать дальше, а сам Мингир не горел желанием копаться в своем прошлом.
Однако спустя какое-то время полукровок все-таки заговорил снова:
— Я ее плохо помню. Когда ее не стало, я был еще совсем юн, едва лук в руках держал. Помню, что была красивая и светловолосая. И глаза…
Лучник слова затих.
— Что — глаза? — Ви решила его подбодрить.
— Пока еще не родился Эрлин, мой младший брат, отец относился ко мне теплее, и мы часто с ним разговаривали. Он тогда говорил, что у меня глаза матери.
Ви не удержалась и попыталась заглянуть в глаза полукровка — прозрачно-голубые, словно летнее небо в жаркий полдень.
— Красивые… — она хотела подбодрить Мингира, но получалось, будто она опять с ним заигрывает, и Ви, досадливо клацнув зубами, отвернулась.
И тут же встрепенулась от неожиданной догадки-предчувствия:
— А ты точно уверен, что твоя мать умерла?
— Что ты хочешь этим сказать? — полукровок сверкнул на Вику настороженным взглядом из-под насупленных бровей.
— Я не знаю, — Ви снова замешкалась, подбирая слова, — я не хочу сказать ничего плохого про твоего отца, но вдруг… Что если… — она никак не могла заставить себя вытолкнуть слова изо рта, — Что если твой отец сказал тебе неправду? Что если твоя мать жива, и мы отыщем ее в Авроре вместе с отцом Лиры? Вот.
Выпалив все это одним духом, Вика замолчала и уставилась в пламя костра.
— Глупые фантазии, — стрелок проговорил каким-то изменившимся голосом.
— Ну, хотя бы помечтать о таком ведь можно? — понимая, что не стоило об этом заговаривать, девушка замолчала.
Полукровок тоже молчал. На том разговор и закончился.
Язычки пламени танцевали в костре, словно маленькие саламандры, духи огня. И Вика снова думала об Антрасе. Сейчас, на расстоянии, ей казались такими глупыми все ее придирки к дракону, все ее надуманные обиды. Она по-настоящему скучала по нему. Пусть даже рядом был Мингир, который, несомненно, вызывал у нее симпатию, но чем дальше Ви уходила в снега Авалора, тем яснее понимала, что Мингир — это совсем другое. Он действительно, был как старший брат, которого у нее никогда не было. А Антрас… Она сказала ему, что любит, и очень хотела бы повторить эти слова снова. Да, только как же ему теперь их услышать?
«Я люблю тебя, Антрас, слышишь? Люблю…»
Проснулась Вика уже поутру в палатке, завернутая в одеяла. А рядом с ней таким же свертком тихонько посапывала Лира.
Кириан дежурил у догорающего костерка и откровенно клевал носом. Мингир спал прямо на снегу, с головой завернувшись в одеяло, и судя по ладному храпу, вовсе не мерз в такой постели.
— Хорошо, что нас волки за ночь не съели с таким-то соглядатаем, — Вика встала, уперев руки в бока и сердито глядя на Кириана.
Мингир мгновенно проснулся и вскочил на ноги, готовый к бою. Оказывается, он спал, не выпуская оружия из рук, но, быстро поняв, что тревога ложная, опустил клинок и сонно захлопал глазами. Кириан тоже встрепенулся, недовольно покосившись на смутьянку:
— Я, между прочим, не сплю и за всем внимательно слежу, — эльф лениво ответил на ее выпад. — Тихо здесь, только белки шишками щелкают. Одна тут все скакала вокруг меня, верно, съестное в сумке учуяла. Смелая или просто глупая. Я ее едва не поймал, уже за хвост держал, но она все-таки вывернулась, только клок шерсти оставила. Меня пальцы плохо слушаются от мороза, а так бы ни за что ей не сбежать. — Кириан несколько раз сжал кулаки, разгоняя кровь, затем принялся растирать пальцы, и Ви почувствовала укол совести. Могла бы отдать эльфу варежки, пока спала в теплой палатке, а он дежурил. Да, ведь он и сам мог бы их забрать, но не стал.