Лена Бутусова – Храм воздуха (страница 10)

Так или иначе, решение было принято. Погруженный в мрачные мысли, золотой дракон тайными тропами уходил прочь из Таэр Лет. Бежал, словно трус, хотя мог встать плечом к плечу со своим королем, чтобы сражаться вместе с ним. Вместе со своим названным отцом. Но Алузар отослал его прочь с более важным, как он сказал, заданием. Или просто опять спасая его жизнь?

Антрас скрипнул зубами с досады и взмахнул рукой, с легкостью открывая портал между мирами, к самому входу в Чертоги. Оставалось сделать последний шаг — и провалишься в Пустоту.

Открывать двери между мирами — непростая задача даже для сильных чародеев. Мало, кто из драконов владел этим искусством, не говоря уже о других колдовских расах. Но Антрас быстро освоил эту науку, когда Алузар прогнал его после рождения Горгорона. Злость, обида и страх придали сил золотому дракону, и еще молодой тогда Антарас с легкостью открыл свой первый портал. И с тех пор делал это запросто, раз за разом оттачивая мастерство. Так и теперь, послушный воле драконьего чародея, муаровый портал заколыхался перед ним, маня сделать шаг в неизвестность. И Антрас сделал этот шаг.

Хоть дракон знал, что его ожидает, но при виде огромной грязно-фиолетовой трещины, пересекавшей посеревший небосвод из края в край, его пробрала дрожь. Он слишком хорошо понимал, что собой представляет Пустота, и чем может закончиться общение с нею. Уже немало лет прошло с тех пор, как Горгорон и Лана запечатали Чертоги Пустоты, усыпив — на время — ее неутолимый голод, но шрам на теле мира остался. Уродливый черно-фиолетовый рубец, бугрящийся в помертвелом небе, как грозовое облако, словно по ту его сторону сидел кто-то большой и злобный, тяжело дышал и лишь ждал удобного момента, чтобы выпрыгнуть наружу.

И именно в пасть этому монстру собирался отправиться Антрас. Он колебался лишь несколько мгновений, решая, в какой форме лучше встретиться с Ничто, и наконец, обернулся драконом. Чистый золотой свет его чешуи на миг разогнал унылую хмарь. Фиолетовая гуща сжалась, напуганная этим сиянием, и дракон, ободренный небольшой победой, поднялся в воздух. Замешкавшись на миг перед самым разломом, Антрас яркой искоркой пронзил темную грань Междумирья, и скрылся в бездонном Ничто…

…Он плыл во тьме, пронзаемой тысячей разноцветных огней. То ли это звезды вдруг оказались так близко, то ли светлячки танцевали вокруг него хоровод или, быть может, ярмарочные фонарики, украшающие детскую карусель, бежали по кругу. Это было бы очень красиво, если бы не острое ощущение притаившейся где-то за плечом опасности. Антрас попытался обернуться, чтобы встретить ее лицом к лицу, но не смог.

В Пустоте не на что было опереться его крыльям, он беспомощно барахтался посреди Ничто, все яснее осознавая ошибку, которую совершил. Ему нельзя было пересекать границы Чертогов. Теперь он не сможет выбраться отсюда, ведь у него нет той путеводной нити, которая была у его отца. Ви, верно, уж и думать забыла о приставучем драконе, даром, что на ее ладони была его метка истинной пары. Сейчас подле нее был другой мужчина, и Антрас сам отдал ее ему. А сам он теперь останется в Пустоте — навсегда…

…Отец отправил Антраса прочь от себя, опять, как и в тот раз, много лет назад в наказание за проступок, которому не могло быть искупления. Да, Антрас был виноват, что не справился с влечением плоти. Он любил королеву — всего лишь раз! — но судьбе было угодно, чтобы на свет появился ребенок. Позор для истинной пары, позор для королевской четы. Алузар прогнал его тогда, настрого запретив возвращаться. И хоть потом Антрас был прощен королем — на словах — но был ли он прощен на самом деле?..

…Гор, единственный сын, его плоть и кровь — он ненавидел и презирал родного отца — за малодушие и трусость. И был прав. Антрас бросил его, маленького и беззащитного, именно тогда, когда Гору больше всего требовалась помощь, когда отец приемный отдал за него свою жизнь… Алузар, не колеблясь, отдавал жизнь за тех, кого любил…

…Отчаяние черной тиной затягивало сознание золотого дракона. Свет его чешуи померк, и она снова покрылась тонким слоем черного налета. Антрас раскинул в Пустоте широкие крылья, отдаваясь на волю ее Потоков. Страх, обида, боль, вина, ревность — все это мешалось в нем в чудовищный коктейль, выедая Антараса изнутри, лишая чувств, желаний и памяти…

…Ти… Он любил ее — как сестру. И не только. Он прятал это чувство глубоко в сердце, настолько глубоко, что его почти нельзя было в нем отыскать. Почти. Он ревновал Тианну к своему учителю, к ее истинной паре, хотя гнал от себя эту подлую змеюку-ревность. Но иногда, редко-редко она выползала из его сердца и заглядывала Антарасу в лицо темно-синими глазами Тианны.

У Ви были такие же глаза, темно-синие. Бездонные.

«Ви-и-и… — он позвал ее едва слышно, так, как звал всю дорогу, пока она шла к нему от заколдованного перрона, от выхода Извне. — Ви-и-и…» — он звал, не надеясь на ответ.

«Антарас! — ответ был неожиданно быстрым и яростным. Дара откликнулась, более того, она тоже звала истинного, пытаясь прокричаться сквозь стены Чертогов. — Антарас!» — крик-мольба о помощи, и он заставил дракона встрепенуться, сбросить навеянное Пустотой оцепенение.

Антрас рванулся с места, и хоть опоры для крыльев не было, он начал двигаться. Его подхватило колдовскими Потоками и понесло, все быстрее и быстрее — сквозь Пустоту.

«Ви!» — последний крик, и в ноги Антрасу ударилась твердая почва, а пространство вокруг обрело материальность.

Антрас принял человеческую форму и осмотрелся. Он стоял на каменистой площадке почти идеально круглой формы. Насколько хватало драконьих глаз, простиралась обширное зеленое плоскогорье, вокруг, здесь и там, возвышались высокие каменные столбы с плоскими вершинами, на одном из которых и оказался Антарас. Дракон нахмурился — картина была ему знакома.

Он подошел к краю площадки: вниз уходила отвесная стена, низ колонны был укрыт густым туманом, и определить точную высоту монолита, было трудно. Впрочем, высота для дракона не проблема. Проблема была в другом. Золотой дракон хмурился все сильнее, подозревая, что все, что он видит, не более, чем морок, навеянный его воспоминаниями. Ведь когда-то — вечность назад — он уже был в этом месте. Вместе с Тианной, Алузаром и Лориэн… В мире Храмов [*].

Словно в подтверждение его подозрений в центре монолита Антрас вдруг заметил необычное сооружение, хотя мог поклясться, что минуту назад его там не было. Постройка состояла из десятка ярусов, поставленных друг на друга, словно детская пирамидка. Самый нижний ярус был просторным и приземистым, каждый последующий по площади был меньше нижнего. Углы крыш были загнуты вверх, и между ними были укреплены круглые балки, словно насесты для гигантских птиц. Вот только Антрас очень хорошо знал, что эти насесты предназначались не для птиц, а для кое-кого покрупнее и позубастее.

В Храме воздуха поклонялись его сородичам.

Также неожиданно, как сам Храм, на вершине монолита появилась роща невысоких тонкоствольных деревьев в цвету, будто вынырнув из омута памяти Антараса. Их ветви шуршали на ветру, источая аромат, роняя лепестки. Бело-розовые, они летели на Антраса, словно душистый снег. И сквозь цветочную метель Антрас увидел еще одно дерево, росшее перед самым входом в Храм. Такое же невысокое, тонкоствольное, вот только ветки его, казалось, были объяты пламенем.

Стряхивая с плеч опавшие лепестки, Антрас решительно двинулся в сторону горящего дерева.

— Зачем же ты пришел сюда, сынок?

Антрас вздрогнул — голос, внезапно прозвучавший в горной тишине, был ему хорошо знаком. Слишком хорошо. Навстречу Антрасу двигался высокий широкоплечий мужчина в антрацитово-черных доспехах, искрящихся сполохами магических зачарований.

---------------

[*] отсылка к событиям книги «Сердце Пламени»

Глава 6. Битва Пламени

— Алузар? — Антарас замер и недоверчиво прищурился. — Что ты здесь делаешь?

— Что ты здесь делаешь? — голос короля был непривычно спокоен и ровен.

— Я собирался спрятать здесь… — младший дракон потянулся, было, за Черной книгой, лежавшей в дорожной сумке за спиной, но застыл вполоборота. Действительно ли перед ним стоял сейчас король драконов? Или это был очередной злой морок, сродни тем, что однажды обманул Тианну, заставив ее надеть на Алузара зачарованные Оковы.

Губы Алузара тронула едва заметная улыбка:

— Сомневаешься? Хорошо. Правильно. Всегда будь настороже, мальчик мой. Я не всегда буду рядом, чтобы прикрыть тебе спину.

— Так ты пошел за мной, чтобы спину мою прикрывать? — Антарас нахмурился. Он пытался прощупать Поток стоявшего перед ним черного дракона, но ощущал лишь пустоту. Он вообще чувствовал вокруг только пустоту, так, словно и сам Алузар, и храм, и роща были всего лишь плодом его воображения.

— Отчасти ты прав, — король приблизился, и Антрас невольно отшагнул от него, — все это лишь плод воображения. Только не твоего.

— Я не понимаю, — младший дракон исподлобья смотрел на приемного отца, ожидая любого подвоха. Алузар мог с легкостью прочесть его мысли, но никогда раньше не делал этого из чувства такта, желая показать приемышу степень своего доверия.

Король грустно улыбнулся:

— Ты помнишь, когда я в последний раз вернулся из Чертогов, после крушения Бриенны, мы ночевали в маленькой сторожке в лесу? Пили прунелл и ели суп со шкварками? Там еще парень был такой, вихрастый, задиристый — Риком звали?