Лена Бонд – Ты под запретом (страница 33)
— Дай-ка я, — говорит Илья и легко подхватывает сонную Асю на руки.
Она что-то произносит, но не просыпается, а только обнимает его за шею и снова погружается в сон. Я иду следом, любуясь широкими плечами Ильи и тем, как бережно он несёт мою сестрёнку, когда вдруг чувствую лёгкое прикосновение к локтю. По коже пробегают мурашки, я резко оборачиваюсь и вижу позади себя Олю.
— Можно тебя на минутку? — тихо спрашивает она.
Илья оборачивается, и я киваю ему, показывая, что всё в порядке, и он продолжает идти к машине с Асей на руках. Мы с Олей отходим в сторону, и я чувствую, как внутри нарастает напряжение. Что ей нужно от меня?
— Я — Оля, — представляется она, протягивая руку с длинными изящными пальцами.
— Полина, — отвечаю я, пожимая её ладонь.
Оля красивая — это первое, что приходит мне в голову, и от этой мысли внутри что-то неприятно ёкает. Высокая, стройная, с длинными волосами и выразительными серыми глазами.
— У тебя классная сестрёнка, — с искренней улыбкой произносит она, и я немного расслабляюсь. — Я рада, что с ней всё хорошо после того случая на реке.
Я внимательно всматриваюсь в её лицо, пытаясь разгадать истинную причину этого разговора. Она ведь явно не об Асе хочет со мной поговорить.
— Ты же не насчёт этого меня позвала, да? — спрашиваю я прямо.
Оля тяжело вздыхает и смотрит куда-то в сторону. Огонь костра отбрасывает тени на её лицо, делая его загадочным и немного грустным.
— Да, ты права, — признаётся она. — Я хотела поговорить о другом.
Она делает паузу, словно собираясь с мыслями, и я терпеливо жду, хотя внутри всё сжимается от предчувствия чего-то неприятного.
— Илья удивительный парень, — наконец говорит она, глядя за мою спину. — Других таких я не встречала.
Её голос звучит мягко, с нотками тоски и сожаления. Не понимаю, зачем она говорит мне всё это…
Оля вдруг переводит свой взгляд на меня и смотрит мне прямо в глаза.
— Береги его чувства, Полина. Илья не прощает предательства. Поверь, я пробовала всё исправить. Много раз, но ничего не выходит. Не повторяй моих ошибок…
Это странно, но её предупреждение звучит искренне, без злобы или ревности.
— Спасибо за совет, — говорю я, не зная, что ещё добавить.
Оля кивает и слегка улыбается.
— Удачи вам. Он заслуживает счастья…
Мы прощаемся, и я иду к машине, где меня ждёт Илья. Ася уже пристёгнута на заднем сиденье и сладко спит. Я сажусь на переднее, и Илья заводит мотор.
— Что хотела Оля? — спрашивает он, выруливая на дорогу.
— Она сказала, что ты хороший парень, — отвечаю я, решив не передавать весь разговор. — И пожелала нам счастья.
Илья бросает на меня недоверчивый взгляд, слегка приподнимая брови.
— Серьёзно, так и сказала, — подтверждаю я, и это не ложь. Просто не вся правда.
Он хмыкает и сосредотачивается на дороге. Мы едем в тишине, но это комфортное молчание. Я смотрю в окно на проносящиеся мимо тёмные силуэты деревьев и думаю о словах Оли. Как я могу его предать? Уехать в Москву? Но ведь это вынужденная мера. Илья поймёт, и вместе мы обязательно что-то придумаем. Должны придумать. Я не могу потерять то, что только-только начало зарождаться между нами. Это бесценные чувства, которые навсегда останутся в моём сердце.
Когда мы подъезжаем к дому, Илья снова берёт Асю на руки и несёт в дом, а я иду впереди, открывая калитку и двери. Мы заходим в нашу с Асей комнату, и Илья осторожно укладывает её на кровать. Я снимаю с неё обувь и накрываю одеялом. Сестрёнка что-то бормочет во сне и продолжает сладко спать.
— Мне нужно проверить, как там мама, — говорит Илья, когда мы выходим из комнаты. — Но потом я могу вернуться.
— Я буду тебя ждать, — отвечаю я, и мой голос звучит тише, чем обычно, выдавая волнение и предвкушение.
Илья уходит, а я быстро переодеваюсь в футболку и шорты, умываюсь и расчёсываю волосы. Смотрю на себя в зеркало и вижу, как блестят мои глаза. Я выгляжу... счастливой. Такой я себя давно не видела, а может быть, никогда. Это странное, пьянящее чувство, от которого кружится голова и хочется смеяться без причины.
Через полчаса раздаётся тихий стук в дверь. Я открываю, и на пороге стоит Илья с уже таким привычным, но не менее желанным букетиком полевых ромашек и васильков. Мы устраиваемся на крыльце, куда я выношу пару подушек и мягкий плед со своей кровати. Ночь тёплая, но мы всё равно сидим, укутавшись. Целуемся, обнимаемся, разговариваем, снова целуемся. Время летит незаметно, и когда мы наконец смотрим на часы, уже начинает светать, первые робкие лучи солнца окрашивают небо в нежно-розовый.
— Мне пора, принцесса, — с сожалением произносит Илья. — Но мы обязательно увидимся завтра. Я придумаю что-нибудь.
— Хорошо, — соглашаюсь я, не желая его отпускать, но понимаю, что нужно. Каждая клеточка моего тела протестует против расставания, но разум берёт верх.
Мы прощаемся долгим, сладким поцелуем у калитки, и я смотрю ему вслед, пока его фигура не растворяется в утреннем тумане, словно видение из сказки. Потом возвращаюсь в дом, ставлю цветы в стакан и падаю в кровать, чувствуя себя самой счастливой девушкой на свете.
Перед сном я ставлю будильник на десять утра. Мама с Борисом должны вернуться к обеду, и я не хочу, чтобы они застали меня спящей. Не хочу вызывать подозрений, что я опять не спала всю ночь.
Звонок будильника вырывает меня из сладкого сна, где мы с Ильёй снова сидим у костра, и он играет для меня на гитаре. Я с трудом открываю глаза и несколько секунд не могу понять, где нахожусь. Потом воспоминания о вчерашнем вечере накрывают меня волной счастья, и я улыбаюсь, глядя в потолок, не в силах поверить, что всё это действительно происходит со мной.
Но пора вставать, и я заставляю себя подняться с кровати, умыться и одеться. Ася ещё спит, и я решаю её не будить — пусть отдохнёт. Выхожу на кухню, ставлю чайник и замечаю на столе свой букет в стакане. Нужно поскорее убрать его в нашу комнату за штору, как обычно скрывая от глаз родителей. Так же, как и наши отношения с Ильёй.
Отношения? Хм… Впервые задумываюсь о нашем общении в таком ключе. Интересно, а нас уже можно считать парнем и девушкой? Я бы хотела…
Мои размышления прерывает Ася, заглядывающая на кухню. Её волосы растрёпаны, глаза ещё сонные, но на лице играет улыбка.
— Доброе утро, соня, — говорю я и достаю для неё хлопья с верхнего кухонного шкафчика.
— Привет, Полька, — бормочет она, садясь за стол и потирая глаза. — Я вчера уснула, да? Ничего не помню после песни под гитару.
— Да, ты отключилась прямо под неё, — смеюсь я. — Илья нёс тебя до машины, а потом до кровати.
— Правда? Ой, как неудобно... — её глаза расширяются от удивления, и щёки заливает яркий румянец.
— Всё нормально, — успокаиваю я её, наливая молоко в её миску с хлопьями. — Ты была очень милой. Как маленький котёнок.
— А что было потом? Когда вы меня уложили? — спрашивает она с хитрой улыбкой.
— Потом... — я делаю паузу, — ну мы разговаривали. Долго-долго.
— И целовались опять, да? — не унимается Ася.
— Ася! — я краснею, и она хохочет, довольная моей реакцией.
— Я так и знала! Вы такие классные вместе! — восклицает она, и её энтузиазм так заразителен, что я не могу не улыбнуться.
Мы продолжаем болтать, пока не слышим звук подъезжающей машины.
— Мама с папой вернулись, — шепчет Ася, выглядывая в окно.
Я киваю, чувствуя, как внутри нарастает напряжение. Сердце начинает биться чаще, и я глубоко вдыхаю, пытаясь успокоиться. Всё будет хорошо, они ничего не узнают о нас с Ильёй, если мы будем осторожны…
— Девочки, мы вернулись! — с порога объявляет мама, и её голос звучит непривычно бодро и радостно. Она подходит к нам, обнимая сначала Асю, потом меня.
— Как съездили? — спрашиваю я, помогая ей снять куртку.
— Отлично, — отвечает мама. — Ася, милая, помоги, пожалуйста, папе с сумками.
Сестра послушно выходит, и мы остаёмся с мамой наедине. Она садится напротив меня и смотрит прямо в глаза. У меня внутри всё сжимается — этот взгляд я знаю. Она приняла какое-то решение. И, кажется, оно касается меня напрямую.
— Полина, — начинает она, — мы с Борисом много думали. И... мы признаём, что были не правы.
Я удивлённо поднимаю брови. Мама признаёт, что была неправа? Это что-то новенькое…
— Мы не прислушивались к тебе. Не учли твоё мнение, когда решили провести лето здесь. Ты ведь не хотела сюда ехать, даже хотела сбежать...
Я молчу, не зная, что сказать. Куда она клонит? Внутри нарастает тревога, смешанная с недоумением.
Мама вздыхает и достаёт из сумочки конверт. Её движения медленные, почти торжественные, и я не могу оторвать взгляд от её рук.
— Так вот, Полина, ты можешь вернуться в Москву.
Она протягивает мне билет, и я механически беру его. Рейс: «Нижний Новгород — Москва». На моё имя. Дата вылета — послезавтра…