Лена Бонд – Ты под запретом (страница 25)

— Просто скажи мне, что ты тоже не согласишься на это, — шепчет Илья между поцелуями, и его низкий и хриплый от возбуждения голос, отзывается во мне новой волной жара, растекающегося по венам вместо крови.

Я непроизвольно откидываюсь назад, упираясь локтями в кровать, а Илья поднимается с поцелуями чуть выше, и каждое новое прикосновение его губ к моей коже посылает электрические импульсы в низ живота. Моё тело словно не принадлежит мне, оно живёт своей жизнью, тянется к Илье, жаждет его прикосновений. В голове туман, все мысли о родителях, об отце Ильи, о запретах — всё исчезает, растворяется в этом моменте, и остаются только его губы на моих коленях, его руки на моих бёдрах и это невероятное, пьянящее ощущение внутри, которое я не могу контролировать.

И вдруг краем глаза я замечаю какое-то движение за окном. Сквозь пелену наслаждения пробивается тревожный сигнал. Повернув голову, вижу знакомый силуэт — это Ася! Она заходит во двор, направляясь к дому Ильи. Реальность обрушивается на меня ледяным душем.

— Ася идёт сюда! — я резко вскакиваю с кровати, чуть не сбив Илью. — Мне пора…

Он быстро поднимается на ноги, в его глазах мелькает разочарование, смешанное с пониманием. Он кивает, не пытаясь меня удержать.

— Хорошо, пойдём.

Мы вместе выходим из комнаты и направляемся к выходу. В коридоре у двери Илья останавливает меня, легко касаясь плеча, и от этого жеста по телу снова пробегает дрожь.

— Мы увидимся сегодня?

— Я... я не знаю, — отвечаю я, всё ещё ощущая жар его поцелуев на своих коленях. Каждый нерв в моём теле кричит «да», но разум заставляет сомневаться, что мне удастся сбежать из дома. — Пока не знаю.

Я выхожу на улицу и едва не сталкиваюсь с Асей. Её глаза широко распахиваются от удивления, когда она видит меня, выходящую из дома Ильи.

— Значит, я оказалась права, где тебя искать, — она грустно вздыхает и переводит взгляд с меня на Илью, который стоит в дверях за моей спиной. — Родители послали меня за тобой...

Глава 18

Мы с Асей молча идём к дому. Она не задаёт вопросов, но я чувствую её взгляд на себе — любопытный, изучающий, словно она пытается разгадать, что произошло между мной и Ильей. Но нет, моя маленькая сестрёнка не должна знать о таком. Ни за что. От воспоминаний щёки тут начинают гореть, а на коленях, кажется, до сих пор ощущаются его поцелуи.

Дверь в дом открывается с тихим скрипом. В кухне горит свет, и я слышу, как оттуда доносятся приглушённые голоса родителей. Я делаю глубокий вдох и захожу к ним, а Ася следует за мной, как самый настоящий конвоир.

Мама и Борис сидят за столом, и над их чашками поднимается лёгкий пар. Они практически одновременно поднимают головы, когда мы входим. Мамино лицо выражает нескрываемое облегчение, а вот взгляд Бориса остаётся холодным и пронизывающим.

Я замираю в дверном проёме, чувствуя, как Ася легонько подталкивает меня в спину.

— Надеюсь, ты ходила попрощаться с ним? — произносит Борис, демонстративно громко помешивая ложкой чай.

— Типа того, — бурчу я, избегая встречаться с ним взглядом.

Мне кажется, что они видят меня насквозь. Знают о каждом прикосновении Ильи, о каждом его поцелуе, каждой моей реакции. Из-за этого я чувствую, как краснею ещё сильнее.

— Полина, мы волновались, — мамин голос звучит мягко, но я слышу в нём напряжение. — Ты могла бы предупредить...

Борис хмыкает, но ничего не говорит. Я пользуюсь моментом и быстро прохожу мимо них, направляясь в нашу с Асей комнату. Мне нужно спрятаться, остаться одной, собрать разбегающиеся мысли.

Закрыв за собой дверь, я падаю на кровать и закрываю лицо руками. Перед глазами тут же возникает Илья — его взгляд, его руки на моих бедрах, его губы... Внутри всё сжимается от воспоминаний, и я не могу понять, это от стыда или от желания пережить это снова. Боже, как я могла позволить всему этому зайти так далеко? Что со мной происходит? Этот парень и его близость пагубно действуют на меня — одурманивающе, опасно, но так сладко, что невозможно сопротивляться.

Через несколько секунд дверь открывается, и в комнату заглядывает Ася.

— Полька, ты что, не будешь ужинать? — спрашивает она, прислоняясь к дверному косяку.

— Не голодна, — отвечаю я, не поднимая головы.

Слышу, что Ася заходит внутрь и закрывает за собой дверь.

— А папа баню затопил, — произносит она, присаживаясь на край моей кровати. — Я не ходила с мамой, жду тебя.

Я поднимаю голову и смотрю на сестру. В её глазах нет осуждения, только понимание и волнение, и от этого на душе становится немного легче.

— Хорошо, — киваю я. — Помыться сейчас будет очень кстати.

И это правда. Мне нужно смыть с себя этот безумный день, эти ощущения, этот запах Ильи, который, кажется, впитался в мою кожу. Хотя, если быть до конца честной с собой, мне совсем не хочется от него избавляться.

Я встаю и начинаю собирать вещи для бани — чистую одежду, полотенце, шампунь, маску для волос, гель для душа. Руки всё ещё немного дрожат от волнения, и я роняю расческу на пол.

— Ты в порядке? — спрашивает Ася, наблюдая за мной.

— Да, конечно. Просто устала…

— От чего? — Ася хихикает, прикрывая рот ладошкой.

— Ась, не начинай, — вздыхаю я.

— Я ничего плохого не имела ввиду! — она поднимает руки в защитном жесте, но её улыбка становится только шире. — Просто... у тебя такое лицо...

— Какое? — я замираю, боясь услышать ответ

— Не знаю, — она пожимает плечами и задумчиво наклоняет голову. — Другое. Как будто ты... светишься изнутри.

Я чувствую, как к щекам снова приливает кровь. Неужели это так заметно? Неужели каждый, кто посмотрит на меня, сразу поймёт, что происходило в комнате Ильи двадцать минут назад?

— Всё, Аська, пойдём в баню, — говорю я, срочно меняя тему. — Уже поздно…

Вдоволь намывшись, я сижу на кровати, медленно расчесывая влажные волосы, и поглядываю на часы. Уже десять. Илья, наверное, ждёт меня. Или уже решил, что я не приду? От этой мысли сразу же становится тоскливо.

Проклятая деревня с её отсутствием мобильной связи! В Москве всё было бы проще, я могла бы написать ему сообщение, позвонить, объяснить ситуацию. А здесь мы словно в каменном веке — не можем даже нормально общаться, менять планы, подстраиваться друг под друга.

Ася сидит на своей кровати, увлечённо играя в мобильном телефоне в какую-то примитивную игру, не требующую интернета, но я чувствую, что она наблюдает за мной.

— Ты куда-то собираешься? — спрашивает она наконец.

— С чего ты взяла?

— Ты уже полчаса смотришь на часы каждые две минуты, — она откладывает телефон. — И вид у тебя такой... нетерпеливый.

Я вздыхаю. От этой маленькой егозы ничего не скроешь.

— Мы договорились встретиться с Ильёй, — признаюсь я. — В десять.

— И как ты собираешься выйти? Через дверь? — она приподнимает бровь.

— Не знаю, Ась, — я откладываю расчёску. — Пойду проверю, может мама с Борисом уже спят.

Выхожу из комнаты, стараясь не шуметь, но вижу, что дверь их спальню не заперта, а сами они лежат и смотрят телевизор.

— Полина? — она удивленно приподнимает брови, увидев меня. — Ты чего не спишь?

— Я... — я запинаюсь, лихорадочно придумывая причину своего появления. — Просто хотела попить воды.

— А, — мама кивает. — Ты уже ложишься?

— Да, — отвечаю я и демонстративно зеваю для убедительности. — Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, Полиночка, — отвечает мама.

Борис просто кивает, не отрывая взгляда от экрана телевизора, но я чувствую, что он не верит мне. Я делаю глоток воды и возвращаюсь в нашу комнату, где Ася сидит на кровати, подтянув колени к подбородку.

— Ну что там? — нетерпеливо спрашивает она.

— Не спят, — я падаю на кровать. — Ещё и дверь в спальню оставили открытой. Как будто специально караулят.

— Он тебя уже ждёт, да? — в её голосе звучит сочувствие.

— Ага… — я смотрю на часы, которые показывают уже десять минут одиннадцатого.

Ася вдруг хитро улыбается и кивает в сторону окна.

— Что? — я непонимающе смотрю на неё.

— Есть окно, — шепчет она с таким видом, будто предлагает гениальный план ограбления века.

— Нет, Ася, ты что! — я округляю глаза. — Ты с ума сошла?