Лена Бонд – Ты под запретом (страница 22)
— Получается, — в его голосе слышится улыбка. — Ты молодец.
Мы проводим так, наверное, полчаса. Илья учит меня держаться на воде, делать простые движения руками и ногами. Его прикосновения, то случайные, то намеренные, заставляют моё тело гореть, несмотря на воду.
Когда мы заплываем чуть глубже, меня вдруг охватывает паника. Я не вижу дна, только тёмную синеву под собой, и это пугает до дрожи. Я хватаюсь за Илью, обвивая его шею руками, а ногами в воде его талию, и прижимаюсь к нему всем телом, как испуганный ребёнок.
— Эй-эй, — он обнимает меня, поддерживая за ягодицы, чтобы я не соскользнула. — Ничего не бойся. Я ведь рядом.
Его лицо так близко, что я вижу капельки воды на его ресницах, золотистые крапинки в карих глазах, которые делают их похожими на янтарь. Его руки на моём теле, вплотную прижатом к нему, создают между нами напряжение, которое почти искрит в воздухе.
— Илья, — шепчу я, сглатывая слюну и не зная, что хочу сказать.
Его взгляд скользит по моему лицу, задерживается на губах. Я чувствую, как крепкие руки на моих бёдрах сжимаются сильнее, притягивая меня ещё ближе, так, что между нами не остаётся ни миллиметра пространства.
Я не знаю, кто делает первый шаг — Илья или я. Но наши губы встречаются, и мир вокруг в ту же секунду перестаёт существовать. На этот раз он целует меня осторожно, почти невесомо, давая возможность отстраниться. Но я не хочу отстраняться. Я хочу большего…
Зарываюсь руками в его мокрые волосы, притягивая ближе. Поцелуй становится глубже, настойчивее, жарче. Язык Ильи скользит по моим губам, прося впустить его, и я подчиняюсь. Наши языки встречаются, исследуют друг друга, танцуют свой собственный танец, от которого кружится голова и подкашиваются колени. Я ощущаю, как его ладони скользят по моей спине, бёдрам, ягодицам, оставляя за собой дорожки огня.
Я никогда не испытывала ничего подобного рядом с парнем, особенно с тем, которого была готова прибить несколько дней назад. Всё-таки удивительная штука — жизнь. Ещё вчера я избегала Илью, не хотела видеть, а уже сегодня не хочу, чтобы он меня отпускал… Ох, Полина, что с тобой происходит?
Глава 15
Вода стекает по нашим телам, когда мы с Ильёй выбираемся на берег. Холодные капли скользят по коже, но я их почти не чувствую, потому что всё моё тело горит огнём. Губы до сих пор пульсируют от его поцелуев, а кожа словно плавится в местах, где совсем недавно были его руки. Я не могу поверить, что целовалась с Ильёй посреди озера, обвивая его тело руками и ногами, забыв обо всём на свете. Это было так невероятно горячо, что удивительно, как вода вокруг нас не закипела.
Забавно, но ещё вчера я боялась утонут в реке, а сегодня боюсь утонуть в новых, неизведанных для меня чувствах.
Илья протягивает мне полотенце, и наши пальцы на секунду соприкасаются. Но даже такое мимолётное касание посылает электрический разряд по всему телу. Господи, что со мной происходит?
— Спасибо за урок, — говорю я, промакивая мокрые волосы полотенцем. — Ты хороший учитель.
Он усмехается, и на его левой щеке появляется та самая ямочка, которая выводила меня из себя неделю назад. А сейчас мне хочется прикоснуться к ней кончиками пальцев.
— Только в плавании или... во всём остальном тоже?
— Не зазнавайся, — я демонстративно закатываю глаза, но всё равно не могу сдержать улыбку.
Мы одеваемся, украдкой бросая друг на друга взгляды. Внутри меня бушует смесь смущения, возбуждения и какого-то сладкого, тянущего чувства. Пару дней назад я готова была придушить этого самоуверенного нахала, а сегодня не могу насмотреться на него. На капли воды, стекающие по его плечам, на то, как футболка облепляет его торс, когда он натягивает её на влажное тело…
— Ну что поехали? — Илья кивает в сторону мотоцикла, припаркованного под раскидистой ивой.
Я соглашаюсь и начинаю быстро собираб вещи. На самом деле я всё ещё очень сильно волнуюсь, ведь совершенно не представляю, как теперь себя с ним вести. Что значил этот поцелуй для него? Что он значит для меня? И что будет с нами дальше?
Илья заводит мотоцикл, и я сажусь позади него, обхватывая его талию руками. Теперь это прикосновение кажется в тысячу раз интимнее, чем раньше. Я чувствую тепло его тела сквозь футболку, ощущаю, как напрягаются мышцы его пресса под моими ладонями, и меня бросает в жар.
Обратная дорога до посёлка занимает минут пятнадцать, но мне хочется, чтобы она длилась вечно. Здесь, на мотоцикле, прижавшись к Илье, я чувствую себя свободной. Нет ни Бориса с его удушающим контролем, ни его правил, ни ощущения, что я в ловушке. Только скорость, ветер, треплющий волосы, и обжигающее тепло тела Ильи.
Мы заранее договорились, что он довезёт меня туда, откуда забрал, и вскоре мы останавливаемся возле деревянного креста на перекрёстке двух дорог. На «
— Спасибо, что подвёз, — говорю я, поправляя растрёпанные волосы.
— Не думал, что скажу это, но слышать слова благодарности от тебя, оказывается, чертовски приятно.
— Ещё раз говорю — не зазнавайся, — улыбаюсь я. — Но вообще я правда тебе благодарна.
— Как ты смотришь на то, чтобы встретиться сегодня вечером? После десяти? — предлагает он. — Ты всё ещё должна мне свидание.
И вот что мне ему ответить? С одной стороны, я безумно хочу увидеть Илью снова. А с другой, я понятия не имею, как выбраться из дома практически ночью, особенно сейчас, когда Борис следит чуть ли не за каждым моим шагом. Но есть кое-что. И это беспокоит меня сильнее всего, грызёт изнутри, не давая насладиться моментом.
Илья, кажется, замечает моё смятение и берёт меня за руку. Его пальцы тёплые и чуть шершавые, и их прикосновение дарит мне ощущение покоя.
— Эй, что-то не так?
Я вздыхаю, не зная, как объяснить, но всё же решаю высказать ему самую волнующую меня мысль.
— Просто... — слова застревают в горле, но я заставляю себя продолжить, — есть ли смысл нам вообще встречаться? Я ведь скоро вернусь в Москву. Через два месяца меня здесь не будет…
— Ты думаешь о том, что ещё даже не произошло, — тихо произносит он, качая головой. — Почему бы просто не наслаждаться моментом здесь и сейчас? Жизнь штука непредсказуемая, и завтра с нами может случиться всё, что угодно.
Его слова проникают глубоко внутрь, находя отклик в самых потаённых уголках души. Он прав, и я это знаю. Когда отец был жив, они с мамой несколько лет подряд собирались поехать всей семьёй на море. Прям надолго. Не просто отправить меня и маму, как это происходило обычно, а именно поехать всем вместе. Но каждый год появлялись какие-то сложности и отговорки. Как отец оставит надолго свою бригаду, вдруг что-то случиться на шахте? Ведь он часто кого-то подменял, даже когда был в отпуске. А что, если денег на жизнь не хватит на следующие пару месяцев после отпуска, ведь втроём они потратят больше, чем обычно. А потом отца не стало, и я так не узнала, каково это — отдыхать всей семьёй на море. Так может, пора научиться жить настоящим? Не цепляясь за то, что даже ещё не произошло. Не отказываться от счастья здесь и сейчас из-за страха перед будущим?
Но я всё равно не могу рассказать ему о Борисе. Это кажется таким унизительным — признаться, что в свои почти девятнадцать лет я не могу решать, с кем мне общаться. Да и как это объяснить? Сказать, что отчим против того, чтобы я контактировала с местными ребятами и с ним в том числе? Это такой бред…
Илья замечает, что я загрустила, и притягивает меня к себе, обнимая. Его руки обвиваются вокруг моей талии, а подбородок упирается в макушку.
— Принцесса, — шепчет он мне в волосы, и от этого прозвища, которое раньше казалось нелепой насмешкой, теперь разливается сладкая истома по всему телу. — Ты мне нравишься, это глупо скрывать. Но я не собираюсь что-то от тебя требовать. И да, я не могу с уверенностью сказать, что с нами будет через месяц или два. Но я знаю, что хочу увидеть тебя снова. И ты тоже этого хочешь. Просто доверься себе и своим чувствам.
Я поднимаю голову и смотрю в его карие глаза, в которых так много искренности и тепла. Столько мыслей пляшут в голове. За последние дни мой мир будто перевернулся с ног на голову, и я не узнаю саму себя. Ещё неделю назад я проклинала родителей за то, что они вытащили меня из Москвы в эту глушь. А сейчас я не могу представить, что сбегаю отсюда, как планировала. И дело не в том, что у меня нет денег. Просто что-то изменилось внутри меня самой…
И если действительно прислушаться к себе, то я безумно хочу увидеться с Ильёй. И не важно по какому поводу — будет это свидание или очередной урок по плаванию. Просто быть рядом с ним, слышать его голос, видеть его улыбку, чувствовать его прикосновения.
Я приподнимаюсь на носочки и целую его в уголок губ. Легко, почти невесомо, но этот жест говорит больше, чем любые слова.
— Значит, встретимся на нашем месте в десять? — шепчу я, глядя ему прямо в глаза, и в этот момент мне кажется, что я могу утонуть в их тёплой карей глубине.
— Буду ждать тебя там, — отвечает он с улыбкой, от которой у меня подкашиваются колени.
Мы прощаемся, и я смотрю, как он уезжает, пока мотоцикл не скрывается за поворотом. Только тогда я разворачиваюсь и иду к дому девочки Кати, где меня ждёт Аська. Внутри всё ещё бурлят эмоции, а губы сами собой растягиваются в улыбке, которую невозможно сдержать.