Лена Бонд – Ты под запретом (страница 16)
— Где она? Почему его так долго нет? — я вскакиваю на ноги, чувствуя головокружение, но игнорирую его. Вглядываюсь в воду до рези в глазах, хотя прошло всего несколько секунд, но каждая из них тянется вечностью, наполненной невыносимым страхом.
Поверхность реки спокойная, почти безмятежная, словно ничего не произошло. Как будто под этой обманчивой гладью не борется за жизнь моя маленькая сестрёнка. Я кусаю губы до крови, ощущая металлический привкус во рту, сжимаю кулаки так, что ногти впиваются в ладони до боли.
И вдруг кто-то кричит:
— Вон он! Вытащил! Девочку вытащил!
Я вижу, как Илья появляется в нескольких метрах от того места, где нырял, а в его руках находится моя маленькая девочка.
— Аська! — я бросаюсь к кромке воды, не обращая внимания на попытки меня удержать.
Илья плывёт к берегу, держа мою сестру. Её голова безвольно запрокинута, светлые волосы прилипли к лицу, а руки болтаются, как тряпичные. Она выглядит такой маленькой, такой хрупкой в его руках. И такой неподвижной… От этого осознания у меня внутри всё обрывается и с грохотом летит вниз.
— Нет-нет-нет, — я мотаю головой, закрывая рот руками. — Только не это, пожалуйста...
Илья быстро достигает мелководья и встаёт на ноги. Он бережно несёт Асю на руках, и, когда подходит ближе, я вижу, что губы сестры синие, а лицо белое, как мел. Ужас сковывает меня изнутри ледяными тисками.
— Она дышит? — спрашиваю я, но голос не слушается, и вопрос выходит едва слышным шёпотом.
Илья выносит Асю на берег и аккуратно кладёт на чьё-то расстеленное полотенце. Я падаю на колени рядом с ней, не в силах поверить в происходящее.
— Ася, Асенька, — я глажу её по мокрым волосам. — Пожалуйста, очнись!
— Отойди, — говорит Илья, опускаясь рядом с сестрой. Его голос звучит спокойно, но я слышу в нём стальные нотки. — Нужно сделать искусственное дыхание.
Одна из женщин, отдыхавших на пляже, быстро оказывается с другой стороны от Аси.
— Я медсестра, — говорит она, закатывая рукава цветастого пляжного платья. — Давайте вместе.
Я отползаю в сторону, ощущая себя полностью бесполезной и не в силах оторвать взгляд от происходящего. Илья и незнакомая мне женщина работают слаженно, будто делали это тысячу раз. Он ритмично, но осторожно нажимает на грудную клетку Аси, она делает вдохи в её рот, зажимая нос. А я считаю секунды, и с каждым мгновением надежда во мне угасает всё больше, сменяясь тупым оцепенением.
— Давай, малышка, — шепчу я. — Пожалуйста, вернись ко мне… Моя маленькая…
И вдруг Ася дёргается, и её тело выгибается дугой, как от электрического разряда. Она кашляет, и из её рта вытекает струйка воды. Ещё один кашель, а потом ещё один. Она открывает глаза, растерянно моргая, и её бледные щёки начинают покрываться румянцем, возвращая жизнь в маленькое, моё самое любимое лицо.
— Аська! — я бросаюсь к ней, обнимаю, прижимаю к себе, чувствуя, как колотится её сердце, целую её мокрое лицо. — Ты жива! Господи, ты жива!
Слёзы облегчения текут по моим щекам, смешиваясь с речной водой. Ася слабо обнимает меня в ответ, всё ещё кашляя и пытаясь отдышаться.
— Полька, — хрипит она. — Я не... я не заходила далеко... Не знаю, как так...
— Тише, тише, — я глажу её по голове, по мокрым спутанным волосам, ощущая, как дрожат мои пальцы. — Всё хорошо. Главное, ты в порядке. Ты ни в чём не виновата.
— Здесь сильное течение, — говорит Илья, сидящий рядом с нами, и я замечаю, что он тоже тяжело дышит. — И ямы на дне есть. Она могла провалиться в одну из них, запаниковать, и течение её унесло. Хорошо, что ты вовремя заметила её.
Я поднимаю на него глаза, и меня захлёстывает неконтролируемая волна благодарности к этому парню. Я знаю его меньше недели, но уже вела себя с ним, как последняя стерва, наговорила ему всяких гадостей, а он только что спас самого дорогого мне человека. Илья рисковал своей жизнью ради Аси. Ради нас. И теперь смотрит на меня без тени упрёка, только с усталостью и облегчением.
— Спасибо, — говорю я, и голос дрожит от переполняющих эмоций, которые невозможно вместить в слова. — Ты не представляешь, что ты сделал для меня. Если бы не ты...
Я не могу закончить фразу, потому что горло сжимается от подступающих рыданий. Ася жива. Моя маленькая сестрёнка жива благодаря ему.
Поддавшись внезапному порыву, я тянусь вперёд и обнимаю Илью. Обнимаю крепко, прижимаясь к его мокрой груди, чувствуя, как бьётся его сердце — сильно, уверенно, успокаивающе. Его кожа пахнет рекой и едва уловимым его собственным ароматом, и этот запах странным образом дарит чувство защищённости.
— Спасибо тебе, — шепчу я ему, вкладывая в это слово всю свою душу. — Спасибо, что спас её. Она — всё для меня. Я не знаю, как бы жила, если бы с ней что-то случилось. И прости меня... прости, пожалуйста, что я была такой... такой...
Я не нахожу слов, чтобы описать, какой я была. Высокомерной? Грубой? Неблагодарной? Да всё вместе!
Илья, кажется, немного опешил от моего порыва, но через секунду его руки бережно обнимают меня в ответ.
— Всё хорошо, принцесса, — тихо произносит он и нежно гладит меня по спине, успокаивая, даря тепло. — Всё обошлось…
Глава 11
Я медленно отстраняюсь от Ильи, чувствуя, как предательский жар волной заливает мои щёки. Кончики пальцев всё ещё хранят тепло его кожи, а сердце бьётся уже где-то в горле, и я боюсь поднять глаза, чтобы не выдать бурю эмоций, бушующую внутри.
Чуть ли не силой вытаскиваю себя в реальность и быстро возвращаюсь к Асе. Моя маленькая сестрёнка всё ещё сидит на полотенце и тяжело дышит. Я снова обнимаю её, прижимая к себе крепко, но осторожно, чтобы не мешать ей дышать полной грудью.
— Асенька, — шепчу я, целуя её в мокрую макушку, и голос предательски дрожит, — я так испугалась за тебя. Моя маленькая девочка…
Внутри меня всё ещё клубится ужас тех минут, когда я думала, что потеряла её навсегда. Я понимаю, что для меня мир без Аси — это пустота, которую невозможно будет заполнить. Эта мысль заставляет меня сжать её ещё крепче, словно мои объятия смогут защитить её от всех бед на свете.
Ася слабо улыбается и обнимает меня в ответ. Её руки ещё немного дрожат, но хватка становится крепче, и это наполняет меня надеждой. Она жива, она дышит, она со мной.
— Я тоже испугалась, Полька, — тихо произносит она, и в её голосе слышится отголосок пережитого страха.
Она поворачивает голову к Илье, который уже о чём-то разговаривает со своими друзьями.
— Спасибо тебе, Илья, — говорит Ася с такой искренностью, что у меня снова наворачиваются слёзы. — Я знала, что ты классный парень. С первого взгляда поняла. Хорошо, что Полька теперь тоже это понимает.
— Ася! — я чувствую, как краска снова заливает моё лицо, поднимаясь от шеи к вискам. Внутри всё сжимается от смущения, и я пытаюсь прервать сестру, но она только хитро улыбается, глядя на меня своими большими глазами, в которых, несмотря на пережитый ужас, уже пляшут озорные искорки.
— Это должно было произойти точно не такой ценой, — отвечает Илья, и лёгкая улыбка трогает уголки его чётко очерченных губ.
— Девочку желательно показаться врачу, — обеспокоенно произносит женщина-медсестра, которая помогала реанимировать Асю. — Она нахлебалась воды, могут быть осложнения. Сходите кто-нибудь домой, вызовите скорую.
Новая волна страха накрывает меня. Осложнения? Какие ещё осложнения? Я крепче прижимаю к себе Асю, чувствуя, как застывают мои внутренности. Я ведь только начала верить, что всё позади…
— Я отвезу, — вмешивается Илья, поднимаясь на ноги. — Так будет быстрее. В соседнем посёлке есть больница.
На этот раз я даже и не думаю возражать, потому что на кону здоровье моей сестры.
Немногочисленные люди, собравшиеся вокруг нас, начинают расходиться, видя, что опасность миновала. Илья быстро прощается с друзьями и возвращается к нам с Асей. Краем глаза я замечаю недовольный взгляд той самой блондинки, которая запрыгнула на Илью после его победы в волейболе. Она смотрит на меня с нескрываемой неприязнью, и я ощущаю острый укол раздражения. Неужели она не понимает, что сейчас не время для этих глупых игр с ревностью? Моя сестра чуть не погибла и ей нужна медицинская помощь. Всё остальное не имеет значения. Хотя... почему меня вообще волнует, что она думает? Пффф… Плевать.
Илья опускается на корточки перед Асей, и я вижу в его глазах искреннюю заботу.
— Как ты себя чувствуешь, малышка? Сможешь идти?
Ася пытается встать, но её ноги подкашиваются, и я инстинктивно подхватываю её, чувствуя, как страх снова сковывает меня.
— Голова немного кружится, — признаётся она, и я вижу, как её лицо становится ещё бледнее.
Не говоря ни слова, Илья осторожно подхватывает Асю на руки, будто пушинку. Моя сестрёнка, явно довольная такому раскладу, обвивает его шею руками и доверчиво прижимается к груди.
— Собери вещи и всё такое, а мы с Асей пошли, — обращается он ко мне, уже направляясь в сторону посёлка. — Не будем терять время.
Я быстро хватаю наши полотенца, чёртов телефон, который мне теперь хочется выкинуть в воду, и Асины вещи, запихиваю всё в пляжную сумку и спешу за ними. Когда я догоняю их, Илья поворачивается ко мне, и в его глазах читается вопрос, который он тут же озвучивает.