Лен Дейтон – Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 (страница 651)

– Мы – хозяйки этого дома, – произнесла Виктория, стягивая с руки перчатку.

– То есть вы обе – леди Стэнли? – спросила миссис Вашингтон, прищурив глаза.

Сердце мое ушло в пятки. Так, значит, это и есть наш новый дом! Что прикажете делать с этой грубой женщиной с красными обветренными руками и кривой ухмылкой?

– Да, – ответила Виктория, похлопывая по ладони снятыми перчатками. – Покажите нам наши апартаменты. Мы утомились с дороги.

Я, должно быть, вздохнула с облегчением, потому что глаза миссис Вашингтон сузились еще больше.

– Энни! Поди сюда! – завопила она, продолжая угрюмо смотреть на меня.

– Вы не должны повышать голос, – сердито заметила Виктория.

– Энни! – продолжала вопить миссис Вашингтон прямо в лицо Виктории, даже не повернув головы.

Я вздрогнула, и, прежде чем Виктория успела произнести хоть слово, миссис Вашингтон, скривив рот, скрылась в необъятных просторах особняка. В прихожей послышался торопливый стук каблуков, и перед нами предстала раскрасневшаяся, встревоженная девушка.

– Энни? – требовательно спросила Виктория, и девушка безвольно кивнула. – Отведи-ка нас в наши комнаты.

– Вы выглядите абсолютно одинаково, – промолвила девушка, словно очнувшись ото сна.

Закрыв глаза, я сделала глубокий вдох. Опять!

– Неужели? – Виктория картинно ахнула, прижав руку к груди. – Никто еще не говорил нам об этом.

Я взяла Викторию за руку, надеясь успокоить ее.

– Мне это показалось странным, – продолжала Энни, не обращая внимания на тон Виктории. – Вы близнецы?

– Нет, что вы! Мы только что познакомились на пароходе, – сжала мою руку Виктория.

Наступило неловкое молчание.

– Ну разумеется, мы близнецы, – произнесла Виктория, потирая переносицу.

– И вы можете читать мысли друг друга?

– Конечно, – криво улыбнулась Виктория. – И мы обе думаем о том, как мы устали и хотим, чтобы нам показали наши комнаты.

Энни кивнула и, неуклюже попытавшись сделать реверанс, повела нас через прихожую.

Мне было жаль Энни, но у меня не было сил, чтобы по-настоящему сочувствовать ей. Я двигалась словно во сне, ожидая, что вот-вот проснусь. Почти всю прихожую занимала внушительная лестница, сделанная из тусклого темного дерева, идущая по центру до небольшой лестничной площадки, а далее прижимающаяся к стене.

Дом, казалось, нависал над нами, придавливая нас нагромождением дерева, стекла, тканей и растений. В воздухе висела странная, гнетущая тишина, и было очень холодно, возможно, даже холоднее, чем снаружи.

Энни задержалась на мгновение посреди прихожей, словно для того, чтобы дать нам привыкнуть к окружающей обстановке.

Стену покрывали дипломы с вписанным изящным курсивом именем лорда Стэнли, напечатанные таким мелким шрифтом, что разобрать что-либо было совершенно невозможно, а посреди красовался портрет самого хозяина дома. Художник постарался на славу: густые усы, более пропорциональное лицо, даже крючковатый нос выделялся не столь заметно. Глядя на портрет, я вздрогнула. Этот человек мой муж. Все происходящее казалось нереальным.

Мы продолжали путь по неровным ступеням лестниц, покрытых выцветшей по краям ковровой дорожкой, заглушающей наши шаги. Рамы портретов, настенные светильники, а местами и мебель были покрыты толстым слоем пыли. Достигнув лестничной площадки, мы ощутили застоявшийся кислый запах. Дом выглядел странно: некоторые комнаты были совершенно пусты, другие забиты разнородной мебелью. Из разбросанных по полкам стеклянных ящиков за нами наблюдали странные существа.

Дойдя до тускло освещенного конца коридора, Энни с видом фокусника, готовящегося достать из шляпы кролика, положила руку на ручку двери.

– Вот ваша комната, мисс, – произнесла она, обращаясь ко мне, видимо, решив по властному тону Виктории, что та и есть настоящая леди Стэнли.

На прикроватной тумбочке стояла ваза, полная роз с уныло поникшими головками. Спертый воздух комнаты был наполнен их землистым ароматом.

– Брант принесет ваш саквояж. А сейчас, леди Стэнли, я провожу вас в вашу комнату.

Не успела я сдвинуться с места, как ногти Виктории впились мне в запястье.

– Пойдем посмотрим на мою комнату, – подмигнула мне она.

Дойдя до противоположного конца коридора, Энни буквально вздрогнула, распахивая дверь в покои леди Стэнли.

Энни и Виктория зашли внутрь, я же задержалась у порога, словно желая скрыть правду. Что я и есть леди Стэнли, как бы отвратительно мне это ни было.

Почти все пространство комнаты занимала огромная кровать под балдахином из пурпурной ткани на резных столбах красного дерева. В углу возвышалось круглое кресло с цветочным орнаментом, отделанное той же плиссированной тканью, что и дамасские шторы.

С потолка свисал, расправив в полете пятнистые крылья, пепельно-серый ястреб, сжавший когти, готовые схватить добычу. Когда он медленно качнулся на своей почти невидимой нити, пронзив меня взглядом своих стеклянных бусинок-глаз, я вздрогнула.

Заметив испуганное выражение моего лица, Виктория засмеялась. Лицо Энни приняло изумленное выражение.

– Что-то не так? – Смущение в ее голосе вызвало очередной приступ смеха Виктории, причем на этот раз я тоже не смогла удержаться.

– Все в порядке. Приготовь нам, пожалуйста, ванну, – распорядилась Виктория.

– Банный день у нас в понедельник. – Ресницы Энни задрожали, руки судорожно сжали ткань платья.

Наш смех повис в воздухе.

– Простите?

– Банный день – в понедельник, а сегодня четверг, – медленно ответила Энни, продолжая сжимать в кулаках подол своего платья. – Миссис Вашингтон никогда не отступает от правил.

– То есть ты хочешь сказать, что хозяйке дома после десятидневного путешествия не позволено принять ванну, потому что это не соответствует распорядку, установленному домоправительницей? – Голос Виктории был столь же холоден, как и воздух, наполняющий комнату.

Я провела пальцем по выцветшему узору на обоях. Потом еще раз, и еще. Скрежет ногтя по бумаге был единственным звуком в абсолютной тишине комнаты.

Лицо Энни исказилось, и мне стало по-настоящему жаль ее. Я ненавидела Викторию за ее манеры, а еще больше ненавидела себя за то, что во всем полагалась на нее.

– Думаю, миссис Вашингтон изменит расписание специально для этого случая. Ведь мы только что совершили продолжительное путешествие, – вмешалась я прежде, чем Виктория смогла произнести хоть слово.

Сделав шаг в сторону, сестра сделала мне знак: молчи. Энни перевела взгляд с меня на Викторию, и ее плечи безвольно опустились.

– Вы еще не знаете миссис Вашингтон, – пробормотала она.

Глава 9

Спор по поводу ванны Виктория в какой-то степени выиграла, добившись того, что Энни все же принесла нам пару намоченных горячей водой полотенец, принятых нами с благодарностью.

Несмотря на то что в комнате леди Стэнли было чуть теплее, чем в остальном доме, пальцы мои напоминали ледышки.

Я провела быстро остывающим полотенцем по спине Виктории, поднявшей волосы, чтобы не намочить их. Сидя на палубе парохода, я мечтала оказаться где угодно, лишь бы не там. Теперь же я мечтала снова оказаться на корабле. Бесконечность океана вселяла в меня веру в то, что время можно остановить.

– А я-то ждала, что лорд Стэнли сам встретит нас, – произнесла Виктория с ноткой осуждения.

Я молча кивнула, зная, что она поймет меня, даже не видя моего жеста. Глядя на стоящую посреди комнаты кровать, я почувствовала звон в ушах, вспомнив все подробности первой брачной ночи. Сколько раз мне предстоит пройти через это? Пока я не забеременею? От одной мысли об этом я съежилась в комок.

– Помнишь того возницу? – негодующе продолжала Виктория. – Как он себя с нами грубо вел! А домоправительница? Неужели мы должны терпеть подобное отношение к себе со стороны слуг?

Я промолчала, зная, что, когда Виктория в таком настроении, любые мои слова вызовут лишь еще большее недовольство. Мысленным взором я продолжала видеть перекошенный рот домоправительницы и несчастное лицо Энни. Пусть Виктория сама разбирается с ними, ей это больше подходит.

– Позвони в колокольчик и спроси эту дурочку, когда подадут ужин, – распорядилась Виктория, сидя перед мутным зеркалом у тусклого комода.

Я продолжала лежать на кровати. Усталость парализовала меня, и я не представляла, как смогу выйти за пределы этой комнаты.

– Разве мы не можем потребовать, чтобы нам принесли еду сюда? – спросила я.

– В первую ночь? Невозможно, – твердо ответила сестра.

Где-то под нами раздался звон колокольчика, и я вскочила с кровати.

– Это что, звонок к ужину?

– Мы так и будем сидеть здесь всю ночь? – спросила Виктория.

Я пожала плечами.