Лен Дейтон – Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 (страница 604)

Краль опустил пистолет и сунул его в кобуру.

– Документы! – обратился Хартман к Фриде.

Она не шевельнулась.

– Ты отдашь их нам, – изрек лейтенант. – А не то мы добьем твоего друга.

– Мне следовало бы стрелять, – промолвила она.

– Да, – кивнул Хартман. – Ты учишься, но больно уж медленно.

– Документы! – потребовал Краль и, подойдя к ней, дважды ударил ее по лицу – сначала ладонью, а потом тыльной стороной руки.

Фрида сдержала слезы. Она понимала, что это только начало, настоящие же муки их ждут впереди. И проклинала свою мягкотелость, порыв гуманности, заставивший ее выпустить оружие.

– Теперь-то ты видишь, что у вас никакой надежды, – вещал Хартман, держа гранаты в руках. – А поэтому давай-ка сюда документы. Этим ты избавишь и себя и своего приятеля от бессмысленных страданий.

Девушка вынула из кармана пальто оранжевый пакет с документами и фотографиями и протянула его Кралю. Но как только тот потянулся за ним, она швырнула бесценные материалы в воду.

– Ах ты, корова! – крикнул Краль, бросаясь к борту в безумной попытке спасти пакет. И, убедившись, что тот потонул, застонал. – Пропал! Они – там, в Берлине, – никогда не поверят мне! Никогда не поверят, что документы и в самом деле были чуть ли не в руках у меня! – Оберштурмбаннфюрер повернулся к Фриде: – Знай же, сука, ты умрешь за это страшной смертью! Я сам тебя убью!

Но стоило только ему кинуться к ней, как прозвучал голос Хартмана:

– Хватит, Краль!

Подполковник схватил все же Фриду за горло, и Хартман снова закричал:

– Я сказал: хватит!

Краль отпустил девушку, и его лицо стало понемногу приобретать нормальное выражение.

– Ты прав, Хартман. Мы не будем пока что ни ее убивать, ни Радока. Они – единственные, кто может засвидетельствовать, что документы безвозвратно пропали. Уверен, что юная дама подтвердит наш доклад своими показаниями в подвалах на Морцинплац.

– Я лучше умру! – воскликнула Фрида.

– Думаю, что это не так, дорогая! – Краль внимательно осмотрел ее фигуру. – Ты даже не представляешь себе, сколь долго порой не приходит смерть. Как медленно, мучительно медленно умирает иногда человек. И какое удовольствие доставляет это тем, кто ведет допрос.

Фрида перевела взгляд на Хартмана.

– И ты такой же больной, как и он? Вам ведь хотелось бы уничтожить все человечество лишь потому, что сами внутри вы уже мертвы. Мне жаль тебя, Вольф! Все, что ты делал, бессмысленно, как бы ты ни обманывал самого себя. Вся твоя жизнь – сплошное предательство. А во имя чего? Не ради ли таких вот слизняков, как этот? – кивнула Фрида в сторону Краля.

– Заткнись ты, стерва! – завизжал оберштурмбаннфюрер и снова занес руку, чтобы ударить ее.

– Нет! – остановил его лейтенант. – Пусть говорит. Забавно слушать ее.

– Вот что, Хартман, представление окончено, – заявил Краль. – Мы должны побыстрее доставить эту парочку на берег и найти для Радока доктора прежде, чем он умрет, и мы таким образом лишимся возможности оказывать давление на эту девку. Если же они оба будут живы, каждый заговорит у нас, чтобы только спасти другого.

Фрида перевела с отвращением взгляд с Краля на Хартмана.

– Вы же любовники, ты и Краль! Потому-то он и обезумел так, когда решил, что его драгоценный Хартман убит! Вы – любовники! Ну и дела! Ты, наконец, нашел, что искал, не правда ли, Вольф? Вы не знаете, как вести себя с женщинами, вот и стали в погоне за наслаждениями полумужчинами. Бедный Вольф! Бедный, пропащий Вольф!

– Останови ее! – настаивал Краль.

Лейтенант поигрывал гранатами – по одной в каждой руке, – словно прикидывая их вес.

– А ты делаешь успехи, Фрида! – заметил Хартман.

– Послушай-ка, – сказал Краль, снова вынимая пистолет. – Хватит играть с этими проклятыми гранатами. Давай доставим эту парочку на берег.

– Я доверилась тебе когда-то, – продолжала Фрида, обращаясь к лейтенанту. – А ты всех предал. Падре, меня. И даже себя. Какое же ты ничтожество, Вольф! Жалкий сморчок! А было время, когда я верила, будто ты столь же велик, как вселенная.

– Отлично, фрейлейн! – схватил Краль Фриду за руку. – Перебирайся на катер! В Вене у тебя будет предостаточно времени сказать все, что захочешь.

– Отпустите ее, Краль!

Оберштурмбаннфюрер уставился на Хартмана.

– Ты что, спятил? Еврейская сука отправится с нами.

– Отпустите ее. И опустите пистолет.

Краль покачал головой.

– Не вмешивай свою идиотскую сентиментальность в наши дела.

– Ну! – Хартман угрожающе выставил гранаты вперед. – Отпустите, или я разнесу вас в клочья, так что погребены вы будете по частям.

Краль опустил руку Фриды и выронил пистолет.

– Надеюсь, ты понимаешь, какую страшную глупость совершаешь, Хартман? Сейчас не время играть роль Хаммера. Забудь о ней.

Хартман вперил горячий взор в Краля.

– Это-то я и хочу сделать – забыть о Хаммере. Он – уже история. Вымышленный персонаж, плод нашего с вами воображения.

– Ты что, не понимаешь, Хартман? Мы же взяли их! – заскулил Краль. – Хотя с документами и пришлось нам распрощаться, преступников мы все же задержали. И убери эти проклятые гранаты. Они сделали свое дело. Довольно драматических эффектов и блефа.

– Возвращайтесь на катер, подполковник! Да побыстрее! Двигайтесь же! – приказал Хартман, устремив взгляд на Фриду.

Краль поднялся против своей воли на борт патрульного судна, оставив в лодке Фриду и Радока. Девушка наклонилась над своим другом, пытаясь остановить его кровотечение.

– Вот так, – молвил Хартман. – А теперь садитесь, подполковник.

– Убери гранаты, Хартман. Обещаю, я забуду этот инцидент. Не валяй же дурака.

– Заткнитесь, подполковник! – оборвал Краля лейтенант и сказал Фриде: – Садись на весла. Греби в Швейцарию. Их пограничный патрульный катер вернется только через час. Так что вы успеете добраться до Ландшлахта. Городок увидите, как только рассеется утренний туман. – Он показал головой в сторону Швейцарии. – Вперед же, черт возьми! Ну!

Она смотрела на него снизу вверх.

– Не благодари меня, – продолжал Хартман. – Это совсем не то, что ты думаешь. Совсем не то. Никаких сантиментов. И я отнюдь не изменился в последнюю минуту. Вы оба самоотверженно сражались. Но у вас никогда не было шансов. Вы боролись за то, что считаете добром. Ради гуманных целей. Браво!

Краль попытался было встать, но Хартман пригрозил ему гранатами, и тот, съежившись, остался сидеть у кабины катера.

– Скажу прямо, я с самого начала был уверен, что мы схватим вас, – говорил Хартман. – Когда сталкиваются между собой служебный долг и доброе намерение, первое всегда побеждает. А вот теперь я хочу помочь вам. Я сделал свое дело, которое, как я понимаю, касалось только этих документов, покоящихся ныне на дне озера, где они не представляют собой никакой угрозы рейху. Поэтому вы – и ты, и твой друг, или как там его, – можете отправляться куда глаза глядят. И не думай, что это какая-то скрытая доброта. Вовсе нет! Не толкуй превратно побудительные мотивы моих поступков. Я отпускаю вас лишь потому, что есть еще кто-то, кого я ненавижу больше, чем вас. – Замолчав на мгновение, он посмотрел вниз на Краля, потом – на гранаты в своих руках. И произнес: – Я фантазировал, как буду медленно убивать тебя, когда мы вас схватим. Но теперь… Сейчас же убирайтесь отсюда! А не то ты утонешь в крови своего друга!

Оберштурмбаннфюрер возразил резко:

– Если ты отпустишь их, Хартман, тебе конец. Ты загубишь свою карьеру. Уже на следующей же неделе ты очутишься в России.

– Прощай, Вольф! – сказала Фрида, берясь за весла. – Может быть, ты и в самом деле так велик, каким я тебя когда-то представляла себе.

Хартман проигнорировал эти слова.

– Плыви прямо, не сбиваясь с курса. До берега – двадцать минут ходу.

Фрида посмотрела вниз. Взор Радока по-прежнему был обращен в небо и на чайку, кружащую высоко над ними.

– Держись, Радок! – взмолилась она едва слышно. – Держись! Не умирай у меня на руках!

Когда девушка снова взглянула на катер, Хартман уже не смотрел на нее. Повернувшись к ним спиной, он говорил что-то Кралю.

Фрида начала грести, но управляться с веслами она не умела, и лодка двигалась рывками. Радок попытался что-то сказать, но расслышать его было нельзя.

– Что? – спросила она, склонившись над ним.

– Греби ровно, – ответил Радок. – Это же так просто… Сунул – вынул… Сунул – вынул… Главное – соблюдать ритм.

– Ну и проказник же ты! – рассмеялась Фрида.