Лен Дейтон – Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 (страница 579)

Их уже ожидал автомобиль с работающим двигателем. Сев на заднее сиденье, Краль обратился к Хартману:

– Ты высказал довольно интересное предположение. Но я полагаю, нам следует все же, как мы и думали, выставить заслон на перевале Бреннер.

Они доехали до здания Института искусств, где теперь размещалось инсбрукское отделение гестапо, и не прошло и десяти минут, как им стало известно о двух случаях, имевших, возможно, непосредственное отношение к Радоку. Так, начальник станции города Штейр доложил, что видел человека с похожими на Радока приметами, который ранним утром сел в местный поезд, отправлявшийся в Инсбрук. А инсбрукское отделение гестапо послало запрос в управление на Морцинплатц об агенте из Вены, который предъявил жетон с тем же номером, что был и у Бертольда.

Краль сидел с довольным видом в кресле в элегантно обставленной комнате для посетителей и потягивал под треск горевших в камине поленьев шерри, которое адъютант налил ему из хрустального графина.

– Ну и как твоя теория, Хартман?

– Он может еще двинуться и на юг, и на запад, – ответил Хартман.

– Они, а не он, – напомнил Краль. – Твоя еврейская сучка наверняка сейчас с ним.

– Я все-таки не думаю, чтобы он стал пробираться через перевал Бреннер.

– Приведи мне хоть что-нибудь, что подтверждало бы правомерность твоего заключения, а то пока что все это досужие рассуждения.

– Вернемся снова к фон Траттенам. К генералу и его жене… Разве они не отсюда? Не из Тироля?

На Краля, казалось, это не произвело впечатления.

– Думаю, что это так, – произнес он. – Но какое отношение?..

Лейтенант, не дав ему договорить, заявил решительно:

– Наверняка у них есть здесь фамильное имение, или охотничий домик, или что-то еще в том же роде. Или, по-вашему, это не так?

Краль сразу же поставил свой стакан на столик с крышкой из зеленого мрамора.

– Вот это уже дело, Хартман! Проверь-ка это.

Прошло еще минут десять, и лейтенант вернулся с адресом имения фон Траттенов, расположенного в пятнадцати километрах от Инсбрука.

– Разрешите приступить к выполнению задания, подполковник! – попросил Хартман после того, как доложил обо всем Кралю.

– Разрешаю. – Краль, откинувшись на спинку кресла, попивал уже второй стакан шерри.

Лейтенант повернулся, чтобы уйти. «Видите ли, он разрешил мне, этот осел!» – сказал про себя Хартман, который, и не получив еще разрешения, по собственной инициативе позвонил в местное отделение полиции, чтобы его встретили и в случае необходимости оказали ему помощь, когда он прибудет по делам в поместье фон Траттенов.

Глава 27

Радок водил длинным тонким указательным пальцем по карте, прослеживая маршруты, отмеченные красными и желтыми линиями, а также второстепенные тропы и тропинки, которые сходились и расходились, соединяя долину с горами.

– Все пути идут из этой точки, – произнес он, показывая пальцем на карту, расстеленную на обеденном столе лавинной хижины.

Фрида, сидя рядом, внимательно следила за движениями его пальца.

– Надо идти на запад, – продолжил он. – Почему не на юг? Не через перевал Бреннер? Да потому, что время работает не на нас. Мы должны переправить эти бумаги быстро. Ты же сама об этом говорила.

Она большим и указательным пальцами прикинула по карте расстояние между Инсбруком и перевалом Бреннер, а потом измерила упомянутый Радоком маршрут через Тироль и Форальберг.

– Но этот путь в три раза длиннее, – заявила она.

– Это верно, – согласился он. – Но не забывай, что у нас еще целых семь дней на то, чтобы переправить эти документы за пределы рейха. Так что время позволяет нам соблюдать крайнюю осторожность.

Радок улыбнулся Фриде, а потом снова посмотрел на карту. На этот раз его палец остановился на точке, обозначавшей город Блуденц.

– Отсюда мы пойдем пешком, – объяснил он. – Дорога проходит по плато. Сначала будет трудно. Как ты, выдержишь?

– Ты все же не ответил на мой вопрос, – проговорила Фрида.

Мягкость исчезла из ее голоса, как заметил Радок. Не было больше беспомощной женщины. Все это осталось позади, в спальне. И теперь, в сгущающихся сумерках уходящего дня, она снова стала равной Радоку. Он с удивлением обнаружил, что это ему понравилось. Конечно, не жесткость, а уравновешенность. На честность надо отвечать честностью. Она имеет право все знать. Это и ее жизнь, решил он. Но как много можно ей сказать?

– Ну хорошо. Мы не пойдем отсюда на юг, потому что они поджидают нас именно там. Если они уже проследили наш путь до Инсбрука – а они вполне могли это сделать, – то подумают, что, поскольку до перевала Бреннер отсюда ближе всего, мы и попытаемся выбраться из Австрии именно через него…

– Ты обговорил это с фрау фон Траттен?

Радок посмотрел на нее с недоумением.

– «Обговорил»?

– Ну да, – ответила Фрида. – Перед тем как мы с ней расстались, она сказала, что мы встретимся на перевале Бреннер. А до этого она говорила о том, что мы с тобой увидимся здесь, в имении.

Радок внимательно выслушал и обдумал эту информацию. Это было так похоже на фрау, – то, что она инстинктивно доверилась Фриде. Впрочем, он и сам полностью доверял ей теперь. Да и могло ли быть иначе?

Внезапно у него возникла одна мысль.

– А Хартман знал?

Фрида посмотрела на него вопросительно.

– Я хотел сказать, знал ли он о твоем визите к фрау фон Траттен?

– Да, я говорила отцу Майеру и ему, что ходила туда, чтобы проверить твою историю. А в чем дело? – спросила она и тут же сама все поняла. – Ты полагаешь, они заявились туда? К фрау?

Радок кивнул:

– Если этот тип – профессионал, а я думаю, так оно и есть, то он, конечно, установил, что единственный человек, который может связать нас с тобой, – это фрау. Он просто не мог не прийти к такому выводу.

– Но… – Голос Фриды осекся. – Мне страшно подумать об этом. Выходит, я вывела их на фрау!

– Она и так оказалась замешанной в этом деле. Вспомни ее мужа, – попытался успокоить девушку Радок. – Она никак не могла оставаться в стороне, поскольку была уже втянута во все это независимо от того, хотелось ли ей того, или нет.

Перехватив ее взгляд, он заметил сквозившее в нем удивление по поводу его твердости и тут же вспомнил, как только что сам был поражен, когда она потребовала их равного участия в принятии решения.

– Мне не хотелось бы думать, что твои или мои поступки подвергли кого-то опасности. Но так уж устроен этот несовершенный мир: мы все зависим друг от друга… Вполне вероятно, что в этот самый момент они допрашивают фрау фон Траттен. И она может упомянуть о перевале Бреннер. Это…

– Но это неверно, – промолвила Фрида.

Радок кивнул:

– Да, это неверно. Мы пойдем на запад. Разве что только сделаем сперва ложный ход на юг, чтобы сбить их с толку. Пробираться же мы будем все-таки в Швейцарию.

– Но если она скажет так, то он догадается обо всем. Он всегда знает, если кто-нибудь говорит неправду.

Радок, все еще держа палец на кружочке, обозначавшем город Блуденц, отвел взгляд от Фриды. Он еще раз постучал пальцем по карте и подумал о том добре, которое лежало там, наверху: о персиках и шампанском, книгах и пластинках. После того как они с Фридой занимались любовью, он показал ей свои находки. Как соблазнительно все это! Снаружи валит снег, кругом мертвая тишина. А они, отрезанные от всего мира белой пеленой, сидят в уютной хижине. Днем едят персики, по вечерам слушают концерт Бетховена. Это же так чудесно для них обоих, тем более что она призналась ему в том, что без ума от своей любимой вещи – концерта «Император» Бетховена. Когда Фрида сказала об этом, им обоим захотелось вдруг урвать пару дней для себя. Обмануть реальность. Хотя бы на один день.

Радок снова постучал пальцем по карте в том месте, где был обозначен город Блуденц. Конец мечтам. У них не было даже одного дня. А может, и ни одной ночи. Он должен сейчас же переговорить с Максом.

И как раз в этот момент старик вошел в дверь, внеся с собой хлопья снега.

– Она умерла! – воскликнул он. – Эти подонки убили ее!

– Постойте, о ком вы это? Кого убили? – спросил Радок, хотя и так уже догадался.

– Сволочи! Негодяи! – На плечах и шляпе Макса лежал снег. – Сначала генерала, потом ее…

– Нет! – вырвался стон у Фриды.

– Только что звонила из Вены кузина ее кухарки, – продолжал Макс. – Фрау умерла. Этим утром. В виллу ворвались полиция и СС. У кузины был свободный день, и она пришла туда помочь кухарке с припасами. И вот тебе на! Хозяйка мертва! Застрелилась, как сказали ей полицейские. О боже, что за свиньи!

На узкой дороге было темно, как в преисподней. Снег все валил откуда-то из мрака. Фары были выключены, горели только габаритные огни. Не доезжая до дома нескольких сотен метров, водитель остановил машину.

Рядом с Хартманом на заднем сиденье сидел плотный мужчина по имени Биркау. Он был начальником местного отделения полиции и хорошо знал имение фон Траттенов.

– Господский дом вон там, немного выше дороги, – сообщил он, заполняя запахом лука все тесное пространство кабины автомобиля. – Там должна быть кухарка. А лесник живет в том вот домике.

Хартман всматривался в темноту, но ничего не видел, кроме падающего снега.