Лен Дейтон – Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 (страница 507)

Услышав это, я на удивление не особенно смутился. Оглядываясь назад, не уверен, насколько это было просто притворством.

– Между нами же ничего не было той ночью? – спросил я.

Фэн Сюэцзяо была гораздо спокойнее меня. Она ответила:

– Ты не помнишь. Ты был пьянее меня.

– Прошла всего неделя. Откуда ты так быстро узнала?

– В интернете говорят, что это может быть за семь дней, поэтому я сделала тест из любопытства.

– А чего это ты стала такой любопытной? Это точно?

– Не знаю. А что, ты испугался?

– Не очень.

– Не волнуйся. Я не буду тебя за это винить, но, если я правда беременна, я хочу родить ребенка.

– Значит, это все равно как-то связано со мной?

– Ты отец ребенка. Но жениться на мне я тебя не заставляю.

На мгновение я засомневался, не шутит ли Фэн Сюэцзяо, но, внимательно посмотрев ей в глаза, понял, что пугает она обычно с другим выражением лица. Да и врать она никогда не умела. Я сказал:

– Завтра я поеду с тобой в больницу. Если это правда, мы поженимся.

Неожиданно Фэн Сюэцзяо рассмеялась и сказала:

– Смотри, как ты напуган! Я еще ничего не решила.

– В любом случае я высказал свои чувства. Решать тебе.

Она внезапно сменила тему:

– Я хочу еще одно мороженое, последнее.

Я стиснул зубы и ответил: «Нет». Фэн Сюэцзяо долго смотрела на меня, а потом улыбнулась и сказала:

– О, еще не стал отцом, а уже контролируешь меня…

Мы просидели в «Кей-эф-си» почти до десяти часов. Фэн Сюэцзяо, пытаясь сменить тему, рассказывала мне о Цинь Ли, Хуан Шу и Гао Лэе, о нашем детстве. Затем спросила меня:

– Помнишь один сочельник, когда мы впятером провели его здесь? Тогда это был единственный «Кей-эф-си» в городе, работающий круглосуточно. Мы вернулись домой после двух часов ночи. Ни у кого не было мобильных телефонов, поэтому родителям никто ничего не сказал. Мама чуть не прибила меня, когда мы вернулись.

– Конечно, помню, – ответил я. – Мы полночи играли в «Монополию» за соседним столиком. Цинь Ли постоянно выигрывал. Мы с Гао Лэем так разозлились, что чуть не перевернули стол. Хуан Шу так хотела спать, что уснула прямо на столе, а когда мы проснулись, у нее все лицо было в кетчупе, как у глупых девчонок. Чтобы избавиться от нас, продавец солгал, что туалет сломан и пользоваться им нельзя. Ты больше не могла терпеть и выбежала на улицу справить нужду у стены, а меня оставила стоять на шухере издалека.

– А-а-а, ужас! Прекрати! – Фэн Сюэцзяо рассмеялась, но вскоре ее смех стих. – Теперь нам больше на собраться, – добавила она.

Не зная, что сказать, я спросил ее:

– Ты позавчера рассказывала мне по телефону о том, что у Хуан Шу на теле был узор в виде факела. Это правда?

Фэн Сюэцзяо кивнула.

– Теперь главный подозреваемый – Цинь Ли. Мой отец, возможно, захочет его арестовать…

– Цинь Ли все еще живет в том же доме?

– Да, в соседнем доме с тем, где жил ты.

Я хотел что-то сказать, но слова застряли у меня в горле. Первой заговорила Фэн Сюэцзяо:

– Давай сходим к Цинь Ли сегодня вечером?

– Хорошо. Я возьму с собой мороженое.

Было уже десять часов, когда мы спустились к дому Цинь Ли. Десять лет он тоже был моим домом, но теперь его нет. Лишь половина оставшейся лестницы цеплялась за здание Цинь Ли, словно не желая умирать. Когда нам не хватало всего одного этажа до самого верха, мы с Фэн Сюэцзяо услышали торопливые шаги сверху. На лестнице нас чуть не задели трое мужчин средних лет.

– Дядя Го? – воскликнула Фэн Сюэцзяо.

Это были коллеги отца Фэн Сюэцзяо, трое полицейских. Мужчина по фамилии Го был удивлен еще больше, чем Фэн Сюэцзяо.

– Цзяоцзяо! Что ты здесь делаешь?

– Я пришла увидеть своего друга.

– Какого друга? Цинь Ли, да?.. Ты такая непослушная! Мы наблюдали за ним несколько дней, и твой отец даже специально приказал мне остановить тебя, если я увижу, что ты идешь к Цинь Ли. Как ты можешь быть такой непослушной? Иди домой!

Пока трое полицейских вели Фэн Сюэцзяо вниз, я тихо поднялся на этаж выше. Дверь в комнату Цинь Ли была взломана, и у меня было такое чувство, будто меня вталкивают внутрь. Планировка дома была точно такой, какой мы помнили ее в детстве, за исключением спальни Цинь Ли, которая была заполнена стеклянными банками, расставленными вдоль стен, со змеями, ящерицами и пауками, неподвижно лежавшими внутри. Окно спальни было приоткрыто, и мне показалось, что я вернулся в детство: Цинь Ли дремал после игры, а я помогал ему закрыть окно. Делая это, я привычно посмотрел вниз. В темноте седьмой этаж казался не таким высоким, каким я его помнил. В этот момент вернулся один из полицейских и увел меня. Мороженое осталось на столе Цинь Ли.

Внизу Лао Го садился в машину, но Фэн Сюэцзяо крепко держала дверь, ее тон был почти допрашивающим:

– Отец приказал тебе арестовать Цинь Ли? Ты собираешься арестовать его?

Лао Го тоже разозлился. Он с силой разжал крепко сжатую руку Фэн Сюэцзяо и сказал:

– Не валяй тут дурака. Быстро домой!

И они втроем уехали, подняв облако пыли.

Я стоял позади Фэн Сюэцзяо, представляя себе бесчисленные способы, которыми она могла бы выразить свою печаль или отчаяние, но она этого не сделала. Не сказав ни слова, выбежала на улицу, остановила такси и оставила дверь открытой для меня. Не раздумывая, я сел. В машине Фэн Сюэцзяо велела водителю следовать за машиной полицейских:

– Быстрее, быстрее…

– Какой смысл в этом? – спросил я ее.

Но она, казалось, не слышала меня:

– Как думаешь, куда они едут? Они знают, где Цинь Ли?

– Где бы ни был Цинь Ли, если б он хотел убежать, то уже сделал бы это.

– Но они все это время следили за Цинь Ли. Как же он сбежал?

– Вылез через окно, наступил на кондиционер и спустился по лестнице моего дома.

Фэн Сюэцзяо снова начала бормотать себе под нос: «Это не Цинь Ли, это не Цинь Ли…»

Когда мы приближались к району под названием «Голландская деревня», таксист сказал:

– Там нет уличных фонарей. Я туда не поеду.

Фэн Сюэцзяо вытащила сто юаней, мы оба вышли из машины и побежали внутрь. Было совершенно пусто и темно. Через равные промежутки стояли четырехэтажные виллы в европейском стиле, ни в одной из которых не горел свет. Я смотрел на Фэн Сюэцзяо, тяжело дышащую рядом со мной, и не мог понять, почему так легко согласился пойти с ней в эту темноту. Но в глубине души я знал, что должен быть рядом. К тому же нас было не двое, а трое.

Наконец я заметил впереди несколько фар рядом с тускло освещенной виллой. Приближаясь, увидел пять машин, включая ту, за которой мы гнались, и около десяти полицейских, всех с оружием наготове. Впереди ехал отец Фэн Сюэцзяо, Фэн Гоцзинь, разговаривая со стариком Го, который только что подошел. Когда они оба заметили нас с Фэн Сюэцзяо, их глаза вспыхнули ярче фар. Фэн Гоцзинь бросился к дочери, Фэн Сюэцзяо бросилась к нему, а я последовал за ней.

– Что ты здесь делаешь? – закричал Фэн Го-цзинь. – Кто тебя сюда привел?

Сдерживаемое раздражение Фэн Сюэцзяо наконец вырвалось наружу, и она разрыдалась.

– Папа, прости меня, папа, я думала, ты пришел арестовать Цинь Ли…

Я увидел отчаяние в глазах Фэн Гоцзиня. Он снова посмотрел на меня и сказал Фэн Сюэцзяо:

– Оставайся в машине. Не выходи. Я на задании, а не играю с тобой.

Рыдания Фэн Сюэцзяо усилились; она кричала: