Лен Дейтон – Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 (страница 49)
– Фрэнку скоро сто лет, и ему пора в отставку.
– Но если он уйдет с моей должности, то получит прибавку к пенсии в несколько тысяч фунтов в год. Мне положена пенсия категории СБЕ или даже К.
– Это ты подбил Фрэнка? В его возрасте мало шансов.
Дики нахмурился.
– Не станем гадать, по крайней мере сейчас. Если у Фрэнка и есть какие-нибудь честолюбивые планы, то нам не стоит говорить о них заранее. Ты меня понимаешь, я надеюсь.
– Я тебя толком не понимаю, но и вижу насквозь. Фрэнк помогает тебе избавиться от Брета Ранселера. Затем ты занимаешь место Брета, а Фрэнк садится на твое. Только местечка этого Фрэнку не видать.
– Ты очень недобрый, – без тени враждебности в голосе сказал Дики. – Всегда находишь самое худшее во всем, что тебя окружает.
– Самое печальное в том, что я часто оказываюсь прав.
– Ладно, не осуждай Фрэнка. Он потрясен.
Дики, разумеется, сильно преувеличивал и насчет распада сети Брамса, и в смысле морали Фрэнка Харрингтона.
Десятью минутами позже Фрэнк спустился. Он выглядел не хуже нас обоих, хотя просидел с Дики всю ночь. Правда, на лице у него замечались два пореза в тех местах, где он подправлял опасной бритвой кончики усов. Одет в темно-серый костюм-тройку в светлую полоску, чистую рубашку и «оксфордские» ботинки, сверкавшие, как зеркало. В руках он, как всегда, вертел знаменитую и многим надоевшую трубку. Пожалуй, Фрэнк выглядел все же усталым, а голос охрип от долгих разговоров. Но он умел держаться так, чтобы подать себя в лучшем виде. Я-то не сомневался, что в нашем с Дики присутствии он никак не выкажет усталости.
Фрэнк, казалось, обрадовался мне.
– Молодец, что приехал, Бернард. Дики уже кое-что тебе рассказал?
– Я ничего ему не говорил, – возразил Дики. – Лучше пусть сам услышит от тебя. Хочешь горячего шоколада?
Фрэнк мельком взглянул на золотые ручные часы.
– Не помешает небольшой глоток джина с тоником, Дики, если не возражаешь.
– Я пью какао, – сказал я Фрэнку. – Сваренное по мексиканскому рецепту.
– Ты сказал, что тебе нравится какао, – словно оправдываясь, проговорил Дики.
– Какао мне понравилось, – подтвердил я. – Я выпил две чашки.
– Может, у тебя найдется джин «Плимут»? – спросил Фрэнк. – Я выпью его не разбавляя или с горькой настойкой.
Он подошел к камину и выбил в него трубку.
Дики вернулся, неся в руках напитки из бара. Увидев в камине пепел, он воскликнул:
– Господи, Фрэнк! Разве ты не видишь, что это газовый камин?
Он вручил Фрэнку стакан с джином, а сам опустился перед камином на колени.
– Я чертовски извиняюсь, – сказал Фрэнк.
– Он действительно похож на настоящий, – заметил Дики, сгребая в кучку остатки сгоревшего табака. Пепел свободно уместился под искусственным поленом.
– Извини меня, Дики. Я сделал это машинально, – повторил Фрэнк, усаживаясь на софу и выкладывая на колени желтый клеенчатый кисет.
Он поднял стакан с джином и, прежде чем отхлебнуть, кивнул мне. Потом сказал уже другим тоном:
– Могло обернуться очень скверно, Бернард. Если ты намерен туда отправиться, сейчас самое подходящее время.
– Действительно дело плохо?
Дики поднялся и начал руками отряхивать пепел с брюк.
– Там очень скверно, – подтвердил Дики. – Расскажи ему, как ты узнал, что происходит.
– Вряд ли я в точности знаю все, – сказал Фрэнк. – Первым сигналом тревоги стал звонок офицера по связи из Бонна. Пограничная охрана в Хитцакере, в Нижней Саксонии, выловила из Эльбы какого-то типа. Он перебрался через Берлинскую стену, удачно преодолел эти проклятые минные поля и пограничные заграждения и бросился в реку. Он почти ее переплыл и остался невредим. Из сообщения западногерманской полиции я понял, что стрельбы с другого берега не вели. Можно сказать, идеальный побег.
– Счастливчик, – заметил Дики.
– Или хорошо все знавший человек, – возразил Фрэнк. – Граница в этом месте проходит вдоль северо-восточного берега реки, так что восточные немцы не смогут соорудить под водой заграждения или ловушки. По этой причине представители ГДР настаивают на изменении пограничного режима в среднем течении Эльбы. А пока что это место – самое удобное для побега оттуда.
– Значит, кому-то удалось перейти границу? Но почему в эту историю втянули Бонн и почему кто-то тебе звонил?
– В Бонне заинтересовались, поскольку проводивший допрос офицер установил, что бежавший был служащим восточногерманской таможни.
Фрэнк взглянул на меня. Когда я никак не отреагировал, он начал неторопливо раскуривать трубку.
– Служащий восточногерманской таможни, – повторил он и помахал в воздухе спичкой. Он едва не кинул потухшую спичку в камин, но вовремя спохватился и положил ее в широкую пепельницу с надписью «Чинзано», ее Дики предусмотрительно поставил рядом.
– Его зовут Макс Биндер. Один из тех, кто входит в сеть Брамса.
Дики всю ночь слушал неторопливые рассказы Фрэнка и теперь захотел несколько ускорить ход событий.
– Когда на следующее утро Фрэнк попытался привести в действие «контактную цепочку», стараясь связаться с остальными членами этой сети, он ни от кого не получил ответа.
– Я этого не говорил, Дики, – придирчиво заметил Фрэнк. – От двоих из них получены сообщения.
– Не получил ты ни черта, – упрямо возразил Дики. – Было лишь два сигнала «связи нет».
Провал сети Брамса Дики воспринял как величайший для себя шанс и преисполнился решимости направить события по нужному ему руслу.
Фрэнк что-то пробормотал, продолжая потягивать джин.
Дики сказал:
– Эти подонки из сети Брамса вели незаконные операции с кредитами импортных банков и здорово на этом наживались. А Брет, вероятно, снабжал их поддельными документами, обеспечивал связь и все, в чем они нуждались.
– Вернер все время жалуется по поводу поддельных документов, – вставил я.
– Это для того, чтобы сбить нас с толку, – заметил Фрэнк. – Поддельные документы для них важнее всего.
– Мы получили из ГДР множество неофициальных жалоб насчет «антиобщественных элементов, которые получают всяческую помощь», – сказал я.
Фрэнк резко сказал:
– Это возмутительно, Бернард! Ты слишком хорошо знаешь, что восточные немцы регулярно забрасывают нас жалобами по таким вопросам. Откуда мне знать, что на этот раз их пьяная болтовня во время официальных коктейлей основывалась на фактах?
Дики не мог сдержать мрачную улыбку и отвернулся, чтобы скрыть ее. То, что сеть Брамса – преступная банда, которая манипулирует нашим департаментом ради своих прибылей, этого факта вполне хватало, чтобы окончательно низвергнуть Брета Ранселера. И вдобавок Брет лишался своего главного козыря – Брамса Четвертого.
– Фрэнк говорит, что ГДР потребует выдвинуть в отношении их обвинения в убийстве, – добавил Дики.
– Кому? Где? – спросил я.
Я тут же подумал о Рольфе Маузере и почувствовал беспокойство. Ведь я настаивал на том, чтобы Брет помог перевести в Берлин аванс для Вернера. Можно заподозрить, что я принимал участие в этих сделках. Не желая, чтобы собеседники заметили мое состояние, я поднялся и подошел к бару.
– Ты не возражаешь, Дики, если я налью глоток?
– На тебя кто-нибудь выходил? – спросил меня Фрэнк. – Сын Рольфа Маузера полагает, что отец его уехал в Гамбург. А я готов спорить, что в Лондон.
– Еще кто-нибудь хочет? – спросил я, держа в руках бутылку джина. – Нет. Со мной до сих пор никто не выходил на связь.
Фрэнк мгновение смотрел на меня, потом покачал головой.
– Нет, – ровным голосом произнес он. – Я сказал только, что если кто-то проник в эту сеть, то следующим шагом будут обвинения в убийстве. Эта мера применяется в ГДР в отношении тех, кто бежал, – пояснил он. – Обвинение в убийстве автоматически превращает бежавшего в опасного преступника. Его приметы передаются по телексной связи, и о них сообщается в вооруженные силы, а также в полицию и в пограничную охрану. И, кроме того, если речь идет о поимке убийцы, велики шансы того, что о нем донесет кто-то из граждан. А вот к черному рынку в наши дни восточногерманский обыватель относится довольно терпимо. – Фрэнк снова взглянул на меня. – Я верно говорю, Бернард? Я отпил джина и подумал, догадывается ли Фрэнк, что я виделся с Рольфом или с кем-то еще из этой сети. У Дики подозрений на мой счет не возникало. Он со всей очевидностью думал только о том, как использовать возникшую ситуацию для своего продвижения по службе. Но Фрэнк-то знал меня с детства.
– Это должно было случиться, – продолжал Фрэнк. – Сеть Брамса нам ничего не давала, кроме того, что переправляла материал от Брамса Четвертого. Им не повезло, и сейчас они в опасности. Но нам приходилось видеть такое и прежде.
– Ты говоришь, что они разбегаются кто куда, и при этом мы им ничем не помогаем?
– Нет. Это интерпретация Дики. Они, может быть, просто где-нибудь пережидают опасный момент, – сказал Фрэнк. – Такова тактика на случай, когда силы безопасности проводят обычную проверку.