Лен Дейтон – Современный зарубежный детектив-21. Компиляция. Книги 1-18 (страница 421)

– Так что постарайся ее не потерять, – продолжила она. – Мой отец был надежным мужчиной, но мать растоптала его.

– Он жил с вами?

– Ушел из семьи, когда я была маленькой. Точнее, мать его вытолкала. Вот в чем правда. Я ведь была там. Но мне она позже скормила совсем другую историю.

– Вы с ним сейчас общаетесь?

– Он умер.

А не врешь ли ты, подумала я. Уж очень странным тоном она это сказала. Мне пришлось напомнить себе, что, если я сама лгунья, это не значит, что все вокруг тоже врут.

– Что ж, самое главное в мужчинах – найти того, кто тебя не убьет.

– Господи, – протянула она, – ну это совсем жесть.

– Самцы-осеменители могут отнять у тебя жизнь сотней разных способов, и лишь один из них буквальный.

– Мне просто нужен сперматозоид. А тут как бы бесплатный банк спермы.

Она что, пошутила? Похоже, нет.

– Ты и вправду сильно хочешь завести ребенка.

Джейн вздохнула. Может, я зашла слишком далеко и она от меня устала? Но внезапно она оживилась.

– Ты сейчас что должна делать?

– Э-э… ну, развешивать сушеную комбучу, там пришел художник.

Она рассмеялась.

– Забудь об этом фрике! Давай сегодня просто повеселимся.

Она взяла меня за руку, и мы шагнули из раздевалки в прохладный простор торгового зала – вместе.

Следующие четыре часа мы провели под кайфом от настойки родиолы, носясь по всему магазину, открывая коробки и пробуя разные штуки; Джейн выступала заводилой. Я рассказала ей о работе в итальянском минимаркете – в общих чертах, ничего слишком личного! – о пауках размером с ладонь, которые иногда выпрыгивали из коробок с бананами, и как мы крутили ностальгические песни восьмидесятых, чтобы клиенты чувствовали себя счастливыми и покупали больше. Как было даже приятно проводить на ногах долгие часы, наблюдая, как жители ближайших кварталов собирают в корзинку нужные продукты. А потом, будто со стороны, словно я ненадолго вышла из собственного тела, я услышала, как рассказываю ей о романе с сексуальным Мясником.

Джейн увлеченно слушала, задавая в правильных местах пикантные вопросы, но где-то посреди рассказа я вдруг поняла, что раскрылась слишком сильно, почувствовала себя обнаженной, как на том первом свидании с Мясником. Мне снова захотелось взять свои слова обратно, сохранить их для себя одной, но разве не это я искала у Джейн? Прозрачность, сестринство, «Все в порядке, Клов. Маленькими шажками».

– Ладно, – сказала я, – тебе все равно, наверное, не интересно.

– Отчего же. Обожаю подробности. – Она пристально посмотрела мне в глаза и потом спросила: – Что не так-то? Твой муж не настолько хорош в постели, как парень из итальянской лавки?

– Да нет, тут другое, – сказала я. – Секс с мужем хорош, просто… нет в нем нотки отчаянного желания. Понимаешь?

Она выжидающе посмотрела на меня и потребовала:

– А теперь давай подробнее.

– О моем муже тебе нужно знать только одно: как он выглядит, чтобы я успела спрятаться, если он сюда придет. – Я показала Джейн его фотографию. – Не забывай, это мое тайное место работы.

– Ну вы даете. Это какие-то ваши с ним взрослые игры?

– Обычно ноги его не бывает в продуктовом магазине, – пояснила я. – Особенно если его мать гостит у нас. А она поклонница бюджетных гипермаркетов, оптовых, скидочных, в общем, продуктовых распродаж. Новый опыт или эксперименты ее не интересуют.

– Как насчет твоих друзей или других родителей из школы?

Я с большим трудом попыталась представить их лица. Мне стало попросту все равно, что они думают, учитывая, что к концу лета вся моя жизнь перевернется вверх дном.

– Я сейчас прохожу серьезную трансформацию. Буквально двигаюсь по родовому каналу. И работа в продуктовом поможет мне родиться заново, стать лучшей версией себя. Работа и ты.

– Надо же, ты так сильно в меня веришь.

Родиола быстрее понеслась по венам.

– Я хочу, чтобы ты начала проводить время с моими детьми. Кто знает, может, тебе понравится помогать нам время от времени. Не в качестве няни, нет. Пусть это станет чем-то большим. Знаешь, мы могли бы… вроде как строить жизнь совместно. – О чем я только думала? Слишком рано предлагать такое. Но я не смогла сдержаться. Может, в конце концов, моя идея экодеревни заслуживает право на существование? – Думаю, с детьми у тебя отлично получится, – продолжила я, – и когда-нибудь ты сама станешь прекрасной матерью. А я тебе помогу.

Джейн улыбнулась:

– Еще бы мое тело согласилось скооперироваться.

– А теперь давай подробнее, – эхом отозвалась я.

– Подробнее… я уже много лет пытаюсь забеременеть. Но продолжаю думать, будто проблема в том, чтобы найти подходящую сперму. Безрезультатно. Несколько месяцев назад я обратилась к врачу, и она сказала, что у меня вряд ли получится забеременеть естественным путем, но я решила все равно попробовать.

– Надеюсь, я не слишком лезу в личное, но ты не думала, что твое тело отказывается производить потомство именно с Майком?

Она закатила глаза.

– Не исключено.

– Что ты будешь делать, если так и не сможешь забеременеть?

Она положила руки на низ живота.

– Найду способ. На самом деле я чувствую, что уже меняюсь. Может, твои материнские гормоны заразны и передались мне воздушно-капельным путем. – Мы посмеялись, но я почувствовала легкое беспокойство из-за растущего внутри осуждения: тут мне было нечем гордиться. Меня переполняли незаданные вопросы: «Кто будет присматривать за ребенком, пока ты отрабатываешь многочасовые смены на относительно низкооплачиваемой работе?», «С чего ты решила, что зачатие случится само, в результате полового акта, безо всяких врачебных вмешательств?». Но я ничего не сказала. Потому что все это можно будет решить, если мы объединим усилия. Пока еще только июль. Мы нужны друг другу больше, чем я думала.

В какой-то момент Стивен сказал, что я могу уйти с работы: нужно только распечатать расписание – и свободна. Как-то незаметно пролетела целая смена, и я ни разу не побеспокоилась о детях. Как будто они существовали в другом измерении. Интересно, работающие родители, за чьими детьми кто-то присматривает, всегда вот так переключаются между двумя разными мирами?

– Джейн показала тебе все, что нужно? – спросил он.

Джейн показала мне, как нужно встать, когда открываешь контейнер в отделе органических снеков, чтобы сунуть в рот горсть пророщенного миндаля в шоколаде, и при этом тебя не засекли ни покупатели, ни камера. Как незаметно спрятать к себе в сумку пакетик с жевательными мармеладками до того, как их введут в систему. Объяснила, что мослы из мясного отдела можно брать бесплатно и варить из них настоящий домашний бульон на косточке, после чего я остановилась как вкопанная и спросила: «А ты умеешь его варить?» На что она ответила: «Конечно, а ты разве не умеешь?» – и я окончательно влюбилась. Проще говоря, мне было весело с Джейн, по-настоящему весело, когда впервые за много лет не нужно беспокоиться ни о чьей безопасности.

– Постарайся составить расписание так, чтобы наши смены совпадали. Мы планируем ни в чем себе не отказывать.

– Посмотрим, – протянул он.

– Интересно, а что скажет корпоративное начальство, когда узнает, что ты показываешь всем подряд фотографии Джейн в голом виде? Майку и прочим.

Он притворился смущенным.

– Не понимаю, о чем ты.

– Все ты прекрасно понимаешь.

– Она взрослая женщина и сама в состоянии о себе позаботиться.

Я достала телефон и открыла свой профиль в соцсети. Надо же, я и не заметила, что число моих подписчиков выросло еще на десять тысяч. Стольким людям нравятся мои анонимные фотографии – без лица, но с содержательными подписями. Я повернула экран к Стивену.

– А теперь представь свое пристыженное лицо вот здесь, на виду у всех. На мою страницу подписано великое множество местных мамочек и мелких предпринимателей. – На мгновение я задумалась, какой странно бестелесной себя чувствуешь, имея так много виртуальных друзей, в то время как в реальной жизни никто из знакомых не позвонил и не зашел узнать, как дела, вместо этого прислав эмодзи с хрустальным шаром.

Менеджер попытался сделать вид, что ему все равно, но я видела, что он задергался. Чувствовалось, что его проняло.

– Она всем рассылает эти фотографии. Ты тоже, вероятно, скоро их получишь, если уже не получила, проверь.

– Ты ничего для меня не значишь, – прошептала я. – Я здесь ради Джейн. И для меня это лишь остановка в гораздо более долгом путешествии.

– Похоже, хищница здесь ты, а не я.

– Стивен, – сказала я, наклоняясь ближе, – я в отчаянии. Подумай, возможно, и ты тоже. Предположим, это не первая жалоба на тебя по поводу сексуальных домогательств. – Тут я, конечно, рисковала, не зная наверняка.

– Та девчонка сама приревновала и уволилась по собственному желанию!

– Уверена, так и было. – По телу пробежали мурашки. Мы с тобой редко отвечали отцу, было намного безопаснее промолчать. Но теперь я увидела изъян в этой логике: все долгое молчание скопилось внутри и обернулось ядом.

Сейчас я смотрела на Стивена, видела в нем хорошее и плохое и задавалась вопросом: почему мне как женщине так часто приходилось вытаскивать на свет хорошее из плохих мужчин, чтобы оно в итоге взяло верх? Почему я должна принимать во внимание всю картину целиком? Как с отцом, например. Почему нельзя просто считать его чудовищем? Почему я не могу утвердиться в этой истине, принять, что x = x, и оценить простоту уравнения? Так было бы легче. Но я все еще лелеяла надежду, что все хорошее в отце, пусть он и умер, обрело покой. И все плохое тоже. Особенно плохое.