Лемор – Реверсивный самоубийца (страница 8)
— Голос!
Стоило его голосу разнестись по подземелью, как по всему подземному пространству разошёлся потусторонний рык существа, от могущества которого задрожал воздух. Магическая энергия в окружающем пространстве была столь плотной, что слабый человек мог и потерять сознание от такой силы.
Рыжеволосая зверолюдка, чувствуя, как у неё в груди замерло сердце, сделала шаг назад.
— Д-дракон?
Драконы были безумно редкими и могущественными магическими существами. Они считались легендами не меньшими, чем Герои.
Ботаник, окруженный скелетами в доспехах, патетично вытянул руки.
— Дракон-лич, ха-ха-ха!!!
От того, насколько уродливым и самовлюблённым был смех некроманта, и так потерявшая всякую надежду лисодевушка медленно опустилась на землю, чувствуя, как в глубине её души поднялась пустота, граничащая с отчаянием.
Если злого ботаника-повелителя смерти и мог кто-то остановить, то…
Он определённо должен был быть не менее токсичным и злобным.
Глава 5
Первого живого трупа я встретил ещё на подходе к поселению. Это определённо был зверочеловек: не считая того, что он сам по себе был крупным и мускулистым, щеголяя голым торсом, на его голове красовались лисьи уши, за спиной — лисий хвост. На груди было множество колотых ран, не оставляя возможности пофантазировать над способом, которым он мог отправиться на законный отдых.
Но не отправился, — промелькнула мысль.
Взгляд нежити был пустым. Я не видел в нём ни намека на сознание, и даже на секунду подумал, что это была просто кукла. К сожалению, это было не так, и я это мог сказать по энергии смерти, что из зверолюда буквально вытекала. Как и в случае с живыми существами,
Словно какой-то младший родственник.
Родственник, которому какой-то мудила сначала вспорол кишки, а после превратил в раба.
Честно говоря, во мне боролось два чувства: либо пойти и дать себя сожрать, намеренно запустив все физиологические процессы в теле, чтобы оно хотя бы примерно казалось живым, либо пойти решать вопросы напрямую к некроманту. Логика подсказывала, что мои страдания могли подойти к закономерному концу, но всё остальное буквально в узел во мне скручивалось.
Часть меня просила всё побыстрее закончить и поскорее вернуться в небытие, другая, буквально прорываясь сквозь желание закончить всё поскорее, говорила мне, что умереть я успею всегда, а набить морду одному мудиле, с которым у меня нарисовалась вендетта ещё до фактического знакомства — только сейчас.
И я принял окончательное решение.
— Не заблудился, дырявый? — вышел я из-за деревьев, лениво помахав рукой лисомужику.
Их поселение было уже разрушено: ранее небольшие ухоженные дома, выполненные в чисто японском стиле, таком, старом, даже древнем, были разграблены и буквально уничтожены, словно по ним тут бульдозером прошлись; на земле валялись куски тел и следы крови, в воздухе всё ещё витал запах гари. Полноценного трупа не увидел ни одного. Не уверен, то ли я такой медленный, то ли шаман мне передал какую-то устаревшую информацию, но живых здесь поблизости точно не было.
Говорил, что примут мою помощь. Смешно. Может, мне за них ещё подпись поставить?
Реакция нежити была не мгновенной. Трупу понадобилось где-то секунд десять-пятнадцать, чтобы меня рассмотреть, постоять, посмотреть… сказал бы я, что подумать, но у меня были по этому поводу явные сомнения.
Честно говоря, я был уверен, что мне придётся сейчас против него драться. Чего уж говорить, я перед выходом в люди (трупы) минуты две-три постоял, вспоминая, как правильно вставать в стойку и как нужно причинять вред ближнему своему, прежде чем соизволил показаться невнимательному зверолюду.
В прошлой жизни я немного занимался единоборствами. Работая за компьютером в офисе не первый год, нужно следить за тем, чтобы в один прекрасный день не проснуться со стреляющей спиной и болью в заднице. Кто бы мог подумать, что все мои старания будут уничтожены собственным мешком с костями.
Ты за ним следишь, имеешь хорошее здоровье, надежды на будущее, мечтаешь про что-то, любишь, несмотря на все проблемы, каждый день своей жизни, а потом в один прекрасный момент понимаешь, что твоё сердце не бьется, ноги подкашивает, а вместе с ними и сознание. По пробуждению же видишь, что лежишь в больнице и на тебя с нескрываемым ужасом смотрят родственники, как бы намекая, что всё —
Мне хватило впечатлений.
Увы, ненавистная мной вселенная в принципе не собиралась следовать каким-то моим ожиданиям или желаниям. Бывший зверочеловек, или то, что от него осталось, непонимающе наклонил голову, после чего кое-как, едва перебирая ногами, подошёл ко мне, начав заглядывать в глаза, потешно открыв рот.
Я пощелкал пальцами перед его лицом.
Ноль реакции.
— Динамо, что ли? — пробормотал себе под нос, похлопав нежить по лицу.
Ничего.
— Понимаешь меня?
— Ы?..
…у него в родственниках есть гоблины?..
Решив не погружаться в генеалогическое древо собрата по несчастью (но с ещё более ужасной судьбой, конечно), продолжил своеобразный допрос:
— Ты понимаешь хоть что-то?
— Ы?..
— Кивни там, сделай круговое движение головой, попробуй сесть на шпагат, не знаю…
— Ы…
Почесал голову.
Так. Это напоминает мне опыт первой подработки консультантом в магазине одежды. Хорошо. Я понял.
Похлопал нежить по плечу.
— Подожди ещё немного. Разберусь с упырем, а потом, если случайно не прибью твоего некроманта, предметно пообщаемся. Возможно, ты проголодаешься и захочешь меня сожрать.
— Ы.
Вот и отлично.
Пожелав типичному сверхурочному работнику удачи, обошёл всё поселение зверолюдей. Жалко было наблюдать, как у стольких лисодевочек и лисомальчиков резко разрушилась судьба.
Так и не найдя больше никаких следов ни неживых, ни живых отправился дальше к источнику смерти. Чем ближе я подходил, вновь погружаясь в лес, тем больше удивлялся тому, какой он сильный. Такое чувство, будто кто-то там реально прожектор включил.
Воздух становился всё свежее, моё настроение становилось всё более умиротворенным и каким-то меланхоличным. Вскоре я, предаваясь воспоминаниям о прошлом, оказался рядом со странным, неестественным спуском вниз. Честно говоря, смотрелся он посреди поляны максимально странно и безвкусно, словно это не какой-то естественный процесс, а работа редкостного рукожопа.
…неужели студент на практике без опыта работы, но с «энтузиазмом»?..
Такого могли принять только конторы с «молодым и дружным коллективом». От остальных избавились.
Что меня особенно удивило, в кустах пряталась нежить. Со стороны смотрелось максимально потешно: два бывших зверолюда преспокойно себе легли в кусты недалеко от спуска, видимо, решив особо любопытным устроить тёплый приём.
— Какой же придурок, — потёр глаза я, нависнув над нежитью.
И это я хотел, чтобы кто-то настолько отсталый подарил мне покой. Аж нехорошо стало как-то. Лучше об дерево убиться, честное слово.
— Ы…
— Ы.
Два убитых зверолюда уставились в мои, в чём я уже окончательно убедился, по-настоящему красивые глаза, после чего без проблем продолжили валяться, не собираясь даже пытаться встать и избавиться от нарушителя вечной муки.
— Ну, отдыхайте, чего уж…
Неопределённо хмыкнув, пошёл на спуск.
Мне хотелось посмотреть на этого студента без опыта работы всё больше и больше.
Внутри всё настолько пропиталось смертью, что у меня грешным делом появилась мысль сделать себе тут дом. Стены были удивительно чистыми, всё выполнено было идеально симметрично, явно указывая на то, что никто это подземелье вручную не делал, и это очередные проделки местной абсурдной магии.
О том, что в подземелье появился вторженец, владелец узнал сразу:
«Так-так-так, кто же это у нас такой⁈»
Со мной будто стены со всех сторон заговорили. Сначала этот мир лишил меня покоя, затем имени, теперь сделал шизиком. Обожаю.
По голосу парню я бы дал лет восемнадцать-девятнадцать — в лучшем случае. Либо ему кто-то предварительно сдавил яйца. Голосок был безумно самовлюбленным, он ни на секунду не сомневался, кто здесь царь и бог. Ещё и преувеличено-театральный.