Лемор – Реверсивный самоубийца (страница 122)

Пустота примет любой образ, и не моргнув. Мимикрирует под что и как угодно. В этом и есть основная сила того, что стремится поглотить в себя вообще всё.

Альтер-Азура никак не отреагировала на происходящее, терпеливо ожидая. Азура внутри меня зарычала, набросившись на очередной осколок.

Как раз в этот момент стоявшая напротив нас «злая версия» неожиданно вытянула руку и щелкнула пальцами. Мы и опять ничего толком не успели, как Айра, вскрикнув, отпрыгнула. С её головы сорвалась шляпка, застыв в воздухе. Прямо на глазах она начала в считанные секунду таить, превращаясь…

В сердце.

Мы с девушками застыли, широко выпучив глаза на бьющееся сердце женщины. Ему не нужна была ни кровь, ни чего-либо ещё: оно просто билось, застыв в воздухе, сияя потусторонним, кроваво-белым светом. Из сердца вышел такой поток энергии, что он мог уничтожить всё окружающее пространство и буквально искажал метрику реальности, заставив меня, того, как должен был здесь всё уничтожить, быстро купировать своей силой энергию драконицы.

…то есть, Азура буквально заставила свою дочь на протяжении нескольких сотен лет носить собственное сердце на голове?..

Млять, я начинаю понимать, почему она стеснялась говорить, чем была её шляпка.

— А?.. С-сердце… Запах…

Айра окончательно потеряла связь с реальностью, плюхнувшись на пол.

«…я слишком устала, чтобы напоминать тебе о том, какой ты дурак, — подала тем временем голос Азура. — Мне так плохо, Кирилл…»

Опять. Опять голос изменился. Теперь я в принципе не слышал ребячества в её голосе. У меня в голове сидела усталая тётка за тридцать, которая находится в процессе осознания того, что она уже «тётка».

«Ты ведь потом ответишь за свои слова, ты это знаешь?»— как бы между делом уточнила женщина.

Так, лениво, устало, словно она там на диван легла и включила какую-то мелодраму. Нет-нет, дораму!

Закатил глаза.

Дура, не в твоём положении проявлять слабость. Ты видишь, до чего Айрочку довела?..

«Когда я сказала про твою поддержку, то имела в виду совсем не это, — беззлобно засмеялась Азура. — Иди. Реши вопрос с Мораной и„Этим“. Я справлюсь, не сомневайся. Но только если пообещаешь, что сделаешь предложение моей дочери. И мне».

Ох, мать…

Прикрыл глаза. Даже считать не стал. Открыл.

Чёрт с тобой, договорились!

Но тогда придётся делать его сразу и Рин…

Собака, это какое-то неправильное представление сильной и независимой женщины с неправильным шантажом.

«Можешь отпустить моё сердце, — довольно проурчала у меня в голове усталая женщина. — Я сделаю всё остальное».

Стоило моей энергии перестать сдерживать кроваво-белое сердце, как я почувствовал, что драконодевочка покинула мой пляж. Сердце женщины вспыхнуло особенно яркой вспышкой и на месте сердца появился прозрачный образ Азуры. Не физическое тело, а нечто вроде контролируемого фантома.

— Ещё одно мама… — убитым тоном пробормотала Айра.

Фантомный образ Азуры повернул голову на дочь.

— Я ужасная мать…

Ты даже не представляешь, насколько.

— Совсем скоро нам станет легче, — на лице женщины появилась мёртвая, неживая улыбка.

— Не делай из себя всезнающую, дура, — фыркнул фантом Азуры. — Мы обе знаем, что это не так. Из-за тебя сейчас нам опять будет очень больно и стыдно. Никогда не могла подумать, что буду жалеть о чём-то настолько сильно.

Альтер-Азура уже хотела что-то сказать, как сзади нас вспыхнула энергия. Столь сильная и концентрированная, что окружающее пространство чуть разом не схлопнулось.

— Я пошёл. Войду и выйди, приключение на двадцать минут, — цыкнул я, кинув последний взгляд на женщин. — Подождите пока тут.

Процесс настоящего женского слияния придётся пропустить.

Моё тело посыпалось песком. На краю сознания я уловил, как фантом Азуры, выкрикивая какие-то ругательства, чем добивал и так добитую Айрочку, вспыхнул огнём и полетел в физическое тело, полностью уверенное, что всё уже потеряно и ничего не спасти.

Как же. Это она ещё не закрывала аккредитацию в последний день, великовозрастная малолетка. Представляю, что испытывает Азура, которой с ней ещё сливаться.

Принимать себя и свои тараканы тяжеловато, это да.

Моё тело практически мгновенно оказалось в самом эпицентре звиздеца. Наверное, сейчас было бы неплохо, чтобы сюда пришли Боги и помогли, но, естественно, хер они что сделают.

Гигантская, светящаяся холодным светом печать поражала воображение. В самой печати, что покрывалась трещинами прямо на глазах, лежала треснувшая ветвь; сама печать то и дело вспыхивала красным, намекая на то, что и кровь пошла в дело. Меч же… Меч я сожрал.

Окончательно завершала образ происходящего лениво оперевшаяся на стену Мари, курившая трубку.

— Ты где курево достала? — вскинул я бровь.

— Азура принесла, идиотка неполноценная, — пожала лениво плечами женщина, напрочь игнорируя безумные потоки разрушительной энергии. — Ты довольно медлительный, Герой, ты это знаешь?..

Обычного человека бы раз сто прибило. Возможно, ещё и душу бы не пощадило. И даже не самых слабых авантюристов. Этой же на происходящее глубоко насрать.

Называется, лоля, что смогла.

Стены облазили прямо на глазах, окружающее пространство в самом буквальном смысле этого слова «старело» и «умирало», появился иней и снег.

— Возраст уже не тот, — поморщился я, зайдя прямиком в печать.

«Помоги, Помоги, Помоги, Помоги, Помоги!!!»

В уши буквально ударил полный ужаса женский визг.

Собака.

— Ещё одна, — желчно заметил. — Чё ты орёшь?.. Тут я, тут.

«…»

Голос тут же замолчал.

Мари странно покосилась на печать.

— Есть идеи? — лениво поинтересовалась владелица булочной.

— Я бы не был таким спокойным, если бы их не было, — закатил я глаза. — Идея немного рискованная, но чем чёрт не шутит?..

Мари подняла взгляд наверх.

— Ты будешь недееспособен?

— Возможно, какое-то время.

— Скорее всего, Верховные попытаются воспользоваться твоей слабостью, — поморщилась женщина, сделав ещё одну затяжку из трубки.

Моё лицо перекосило.

— Они могут попробовать.

Мари пожала плечами.

— Твоё дело. Выживи, «Герой».

— Приготовишь потом Айрочке столько булочек, сколько она пожелает, — вздохнул устало я, чувствуя, что сила в печати меня буквально зовёт.

Мари улыбнулась.

— Обязательно.

Моё тело посыпалось песком, начав охватывать всю печать. Это была лишь материальная составляющая, но даже её отпускать я не собирался.