Лемор – Реверсивный самоубийца (страница 101)
— Кто вы?
Голос старика был удивлённым и даже шокированным.
Я приподнял бровь.
— Будем считать, что злобная тварь.
В руке появился тапок.
Моя аура неожиданно вырвалась в материальный мир, покрыв мгновенно всё поселение. «Область Пустоты» словно проснулась ото сна и начала будто сама давить на окружение. Моя сила хотела здесь всё поглотить, но, пожалуй…
Пока рядом со мной были Айра и Рин — я знал, что не дам себе сорваться, даже если захочу погрузить весь мир в Пустоту. Если быть до конца честным с самим собой, это в первую очередь
Не «Покоритель» я пустоты, собака. Слишком обычный для такого титула. В какой-то степени, перед пустотой я был ещё слабее, чем остальные, ибо был её частью.
Скорее уж, моя задача была в том, чтобы внутреннюю пустоту «обуздать». С чем, пусть не без чужой помощи, я справлялся.
В голове неожиданно что-то щелкнуло.
На душе стало спокойно и тепло. Приятная прохлада на миг превратилась в приятную теплоту, прокатившуюся по всему телу. Эта теплота несла огромное количество различных оттенков чужих эмоций и чувств, пропитывая каждую частичку моей сущности.
Вскрик Азуры я проигнорировал. В голове появилось новое знание:
Получен титул «Пришествие»!
Уровень класса «Покоритель Пустоты» повышен!
Доступна эволюция класса!
Пустота поглотила сознание даже раньше, чем я успел что-то осознать.
Было такое чувство, будто меня ждала новая встреча с одной жирной многомерной страхолюдиной.
Богиня Любви нечитаемым взглядом через своего потомка наблюдала за крайне странной сценой. Девушка понятия не имела, как реагировать.
Стоило ей забыть про своего потомка буквально на пару дней, как он уже умудрился во что-то влипнуть…
Лук и Кен буравили друг друга злыми взглядами. По ним было видно, что они только что хорошенько набили друг другу морды. Рядом с парнями стояли их девушки, обхаживая двух уникумов.
— Если бы ты упал на Изуми-тян, то я бы раздробил тебе голову, — удивительно решительно прошипел Кен.
Школьница, прибывшая в мир вместе с Кеном, чуть не завизжала от счастья, но вовремя себя сдержала. Ну, ей так показалось: счастье девушки было настолько явным, что это видели все, кроме Кена.
— Ты напал на меня простому потому, что я чуть не упал! — обижено прокричал Лук. — Я просто хотел подружиться!
Кен вновь чуть не взорвался, потянувшись за своей дубиной. Умудрившимся договориться в столь… странной ситуации девушкам пришлось успокаивать вновь желавших набить друг другу морды парней. Правда, Лук предпочитал больше защищаться.
Богиня Любви больше не могла смотреть за происходящим, вздохнув. Ами потёрла подбородок, задумавшись над тем, что делать с этим.
Пожалуй, влияние на мир маленькой, молодой Богини действительно было намного более сильным, чем могло показаться.
Девушка, покрутив идеи в голове так и эдак, направилась к одному своему должнику. Бог Ремесла всё ещё должен был ей за то, что она организовала ему и его шайке встречу с Киром-доно.
Кацура, естественно, любезно принял Ами, впрочем, всё равно удивившись её визиту.
— Я могу тебе чем-то помочь, Ами-тян?
— Вы можете послать Лео-куна к моему потомку и Герою, Кацура-сан?
Бог Ремесла выпучил глаза на фиолетоволосую девушку.
— Я не до конца понимаю…
Богиня Любви устало покачала головой.
— Им нужна какая-то сдерживающая сила, Кацура-сан. Только Лео-кун сможет составить им конкуренцию! Я вас очень-очень-очень прошу!
— Это может быть довольно опа… — Бог Ремесла уже думал что-то сказать, но потом встретился с умоляющим взглядом Богини Любви. — Ладно, ладно! Только не смотри на меня так, Ами-тян. Ты разрываешь моё сердце…
Богиня Любви счастливо улыбнулась.
Теперь-то она сможет выдохнуть и сосредоточиться на том, чтобы следить за Киром-доно! В конце концов, теперь у неё было уже целых две последовательницы, что крутились рядом с Киром.
А там, где последовательницы Богини, поблизости и сама Богиня…
Глава 45
Я был где-то в лесопосадке. Разглядеть что-либо не получалось, пространство плыло и искажалось, но я точно мог сказать, что был на той самой площадке, где когда-то гулял с рыжей бестией, которая по итогу низвергнула в самые глубокие недра мироздания. Было в этом что-то философское и глубинное, наверное: переосмысление своего места в жизни, аллегория на переживание первого негативного опыта отношений, или…
Поморщился.
Мне ли не похер⁈ Не с моими мозгами сидеть и философствовать, только голову лишней хренью забиваю.
— Приехали… — пробормотал я детским голоском.
Было странно полностью осознавать себя ребёнком. Мир перед глазами был неприлично большим, сам я был маленьким, слабым ребёнком. С координацией беда, говорить тяжеловато, кулак едва-едва сжимался. Я слишком привык к тому, что был абсурдно сильным, скажем так. Контраст получается неприлично большим.
Ещё и в груди что-то покалывает.
Сука.
В прошлый раз я лишь видел со стороны обрывки воспоминаний. Сейчас же я оказался непосредственным участником происходящего, и не сказать, чтобы мне это нравилось.
— Хрен с тобой, — сплюнул я, что в исполнении совсем уж мелкого шкеда смотрелось скорее потешно, чем злобно. — Идём гулять!
Зелёный парк, несмотря на то, что был смазанным, всё ещё был полон деталей. Он не был пустым, по нему ходило множество людей со смазанными лицами. Здесь были горки и качели, песочницы и самые обычные классики, нарисованные кем-то небрежно мелом. Они были расположены неприлично близко друг к другу, наводя меня на мысли, что в реальность всё было немного не так.
Я попытался заговорить с людьми, но они никак не реагировали. Даже прикоснуться не получалось: фигуры рассыпались, что странно, песком. Обычные фантомы, цель которых просто дополнить картинку.
Первым, что я сделал, это пошёл качаться на качелях. Чисто спонтанное желание, которому не было смысла противиться. Всегда нравились качели. Уже и не вспомню, когда последний раз в них садился. Два метра роста и не самые субтильные кондиции тела усложняли опускание жопы в столь незамысловатый аттракцион, а на больших качелях особо и не покатаешься. Разве что, идти на аттракционы «для взрослых», но…
Это ведь совсем не то.
Сам не заметил, как широко улыбнулся, начав раскачиваться на качелях всё сильнее и сильнее. Они сильно скрипели и, казалось, в любой момент могли сорваться, что веселило меня только больше. Сердце в груди билось быстро-быстро, боль усилилась, что я, впрочем, без всяких проблем игнорировал.
Мне было слишком весело.
…что-то какой-то странный трип…
После качелей несколько раз спустился с горки. Я понимал, что горка совсем небольшая, но для моего мелкого тела она казалась достаточно большой, чтобы принести мне новую порцию веселья. На душе было удивительно хорошо и спокойно.
При этом, словно в насмешку, в груди всё продолжало сжиматься и скручиваться. Боль постепенно становилась сильнее. Вопреки этому, я продолжал резвиться и веселиться, совсем как обычный ребёнок. У меня было понимание, что всё это происходит сознательно, и что это не очередной сон, а нечто большее. Конкретно в эту секунду мне совсем не хотелось задумываться над происходящим — лишь отдаться этому странному потоку.
После горки я побежал в песочницу. В ней как раз было небольшое ведёрко с лопаткой. Начал лепить замок из песка, поражаясь тому, насколько он был податливым.
Песок был вроде бы и влажным, из-за чего прекрасно лепился, а вроде бы и зыбким. Он не был мокрым. Меньше, чем через минуту уже построил настоящий песочный замок, чувствуя небывалый прилив гордости за себя.
— Красотень, — улыбнулся широко я.
Кажется, у меня были не все зубы. Некоторые шатались.
Гадость.
После песочницы побежал к классикам. Здесь-то моё хреновое состояние и дало о себе знать в полной мере: я не мог нормально прыгать. По всему телу, начиная от груди, расползалась такая боль, что хотелось упасть и закричать. Это была совсем не приятная «прохлада», нет…
Холод. Он струился по всему телу, и особенно холодным было моё сердце. Чувствовать натуральную льдину в груди, мягко скажем, было неприятно. И всё же, я продолжал упорно прыгать по цифрам, получая удовольствие от незамысловатого развлечения. Это было весело, и мне было плевать на то, что это были обычные классики.