Лемор – Ошибка Выжившего 2 (страница 5)
В чуждых моему разуму эмоциях существ точно промелькнула какая-то непонятная мне вспышка. Мои слова, что удивительно, дошли до них.
— Лишь следствие, а не причина, Мистер Фишер, — хохотнул Джон. — Даже в Бездне ходят слухи.
— В этом есть какая-то романтика, — насквозь фальшиво прошептала Бритни, вытирая платком слёзы. — Я так взволнована происходящим, Джон!
— И не говори, Бритни!
Я потёр переносицу.
— Продолжайте.
Сколько я пробыл в океане прежде, чем я оказался на мнимой суше? Не знаю. Период пребывания на глубинах океана для меня оказался крайне размытым. В моей памяти хватает разных дыр, особенно первые мгновения… месяцы… годы пребывания на дне. Когда каждая твоя мысль получает вес, когда все твои желания могут воплотиться, когда повсюду обитают существа, которые обладают точно такой же властью, что и ты…
В такие моменты приходит понимание, что единственная причина, почему я не сошёл с ума в океане, заключается в том, что я сошёл. Отдался своим мыслям и желаниям без остатка, утонув в них так сильно, что оказался на нулевой глубине.
Я был настолько жалким слабовольным уродом, что это признал даже океан.
Что я мог сотворить такого, поглощённый безумием, раз об этом могли услышать какие-то твари вообще из иной вселенной? К сожалению, внятного ответа получить не удалось. Существа напротив меня будто не понимали меня. Как бы я не пытался сформулировать вопрос — они словно не слышали меня. Либо я не слышал их ответ.
При этом каким-то шестым чувством я понимал, что это не тот вопрос, который сейчас нужно задавать. Будто из глубин сознания что-то рвалось, тени теней от теней друзей мягко останавливали меня. Мне нельзя было быть нормальным, но и вновь погрузиться в полное безумие нельзя. Как и говорил Мистер Стивенсон, нужно было уметь держать баланс.
И я, в принципе, был согласен с этим.
Ответ на второй вопрос по поводу происхождения тварей последовал из первого ответа: они родились в океане. Просто напомню: метафизический океан огромен. В нём не только оказываются разумные существа из иных миров, но и рождаются коренные жители, будь то из желаний павших в океан, коллективных мыслей, намерений. Можно придумать всё что угодно и всё окажется правдой, ведь рамок и границ не существует.
Помогали же они мне не только потому, что по какой-то причине были моими поклонниками, но и потому, что мы преследовали одну и ту же цель. Ведь ублюдки, по каким-то своим странным соображениям превратившие мою комнату в студию, незримо защищали Немое.
— Люди называют нас «Хранителями Сна».
— Значит, и ты теперь хранитель, Феликс! — похлопала в ладоши Бритни.
— Нам как раз не хватало настоящего оператора! Ты же умеешь управляться с камерой, Феликс?
Этих тварей приходилось очень внимательно слушать, фильтруя действительно ценную информацию от остального бреда, что они несли. В любом случае, кажется, они действительно прикладывали максимум усилий, чтобы как можно доступнее донести мне свои мотивы.
Самое интересное начинается, когда мы переходим к следующему вопросу по поводу Немое и, как ни странно, Мистера Стивенсона.
— Наш самый дорогой зритель помог нам увидеть мир, — мечтательно прикрыла глаза Бритни. — В обмен попросив нас стать теми, кто будет хранить сон Бога. Мы не могли отказаться!
Джон вытер неожиданно прокатившуюся по лицу слезу, словно погружаясь в далёкие воспоминания, полные трудностей и испытаний.
— Мы так хотели работать на телевидение! Но когда мы только оказались в этом мире, то его не существовало! Мы ждали тысячи лет! Всё это время мы были несчастны…
— Какое ужасное время, совсем не романтичное! — воскликнула Бритни.
— А ты помнишь наше первое настоящее фото с одним из воплощений нашего дорогого Немое?
— Конечно, помню, Джон!
Ведущие, вновь натянув на лица свои уродливые гротескные широкие улыбки, протянули мне какую-то старую фотографию. Взяв её, я с удивлением увидел уже знакомых ведущих в одежде девятнадцатого века, стоявших рядом с каким-то усатым серьёзным мужчиной со светлыми волосами, выглядывающими из-под шляпы. Меня искренне удивляло, как этот человек игнорировал ничего не выражающие взгляды существ рядом с собой.
— Это Немое?
— Одно из многочисленных воплощений, — кивнул Джон.
В голове словно что-то щёлкнуло. Вот и ещё одна загадка разгадана. И про так называемые «Циклы», и про «Сон Бога». Стало страшно от того, насколько же коварную тюрьму придумал старый ублюдок для Тёмного Бога. Он буквально организовал в одном конкретном мире для этой твари полноценный цикл реинкарнации!
— Я помню это так, словно это было вчера, Джон. Я тогда так волновалась! Получилась ли я хорошо на этой фотографии?
— Конечно, Бритни! Ты всегда хорошо выглядишь, ха-ха!
— Ха-ха-ха, спасибо, Джон!
— Конечно, Бритни!
— Последняя сотня лет оказалась для нас самой насыщенной на впечатления, Феликс.
— Самой-самой, Феликс!
Чуждые эмоции существ впервые оказались настолько сильными, что меня чуть не вывернуло. Их гротескные лица от «счастья» начало выкручивать так, что у нормальных людей бы уже разорвались лица. В какой-то момент моя психика всё-таки не выдержала и одна из моих копий прострелила голову этим тварям, расплескав по всей комнате их мозги.
И пусть веточка, в которой это произошло, никогда не существовала…
Это не было аргументом для тварей передо мной. Казалось, между реальностями прошла тончайшая волна психической энергии.
— Мы не хотели тебя расстраивать, Феликс! — воскликнула Бритни, неожиданно схватив меня крепко за руку. — Мы сказали что-то не то? Моя простреленная голова выглядела совсем не романтично!
— Бритни права, — кивнул Джон, выразив на лице фальшивое удивление. — Мы сделали что-то не так?
Я задумчиво облокотился на ружьё.
Получается, им даже голову не получится прострелить так, чтобы они об этом не узнали. Святая Мария, как я тогда буду выдерживать их?
— Чистая случайность.
Фальшивые ведущие скорчили нечто похожее на удивление, после чего натянули на лица нечто отдалённо похожее на облегчение.
— Вот как. Мы рады.
— Даже в смерти есть своя романтика, — прошептала мечтательно Бритни.
— И не говори, Бритни!
Я какое-то время смотрел на этих уродцев, после чего устало потёр виски.
— Если вы охраняете сон Немое, то почему не остановили «Искажающую Истории»? Почему не помогаете людям сохранить «нормальность» мира?
Достал из воздуха жестом волшебника ручку, принявшую форму кисти. Ведущие даже корчиться никак не стали: их взгляд на дар был просто никаким.
— Мы предупреждали.
— Он не послушал.
Чистая констатация.
— Вы не ответили.
Бритни и Джон сделали вид, что мой вопрос поставил их в тупик.
— Немое, — непонятно ответил Джон, разведя руки.
— Так просто должно быть! — воскликнула Бритни. — Но будет хорошо, если мы сможем иногда говорить с людьми через тебя.
— Возможно, наше шоу даже покажут в прямом эфире! Мы подготовили столько интересных фактов и историй!
— Когда-нибудь, Джон! — фальшиво вздохнула Бритни. — Это так волнительно, так волнительно!
— Ты права, Бритни! — хохотнул Джон.
Если их шоу когда-нибудь покажут в прямом эфире, то добрая половина населения Америки лишится своих скафандров и этот многострадальный мир будет ожидать забвение. Первый раз, что ли? Думаю, Мистер Стивенсон, когда отлавливал этих тварей, понимал, что если их не ограничить, то они сами легко уничтожат эту ветвь, и даже не поймут, как это сделали.
На этом наш разговор как-то сам собой начал закругляться. Фальшивые ведущие, опуская ахинею, вполне доступно донесли до меня нынешний ход вещей и наши будущие отношения. Не то чтобы я был от них счастлив, но особого выбора у меня всё равно не было.
К сожалению, про так называемые автографы не забыли.
— Последний вопрос, — взял я книжечки в руки, лениво оставляя прямо кистью свои инициалы. — Вы должны были знать, что я приду. Когда?
Нацепившие на лица гротескные широкие улыбки ведущие с напускной благодарностью приняли книжечки.