Лемор – Ошибка Выжившего 2 (страница 43)
Как обычно зришь в корень, Шеди. Как ни странно, многие твари не очень-то и хотели смерти человечества: кого, спрашивается тогда, жрать и насиловать? Они, в конце концов, уроды предусмотрительные и смотрящие в первую очередь на перспективу.
Я напрочь проигнорировал комментарии добровольно-принудительных подчинённых, принявшись играть с камерой, думая над тем, какие параметры должен задать, чтобы выбрать как можно более правильный вектор переноса.
Во-первых, этот же мир и отражение.
Во-вторых, существо, к которому я перенесусь, должно быть не на какой-то другой планете. Не учту это и могу случайно перенести себя совсем уж в какую-то жопу.
Конечно, всё могло быть порядком проще и это конкретно эта улица была безжизненной, но в этом древе реальности я предпочитал сразу учитывать худший из возможных вариантов. Сомневаюсь, что у меня в подобных условиях могло сформироваться другое мышление, черти драли Мистера Стивенсона.
Убедившись, что всё сделал правильно, нажал на кнопку.
В лицо прилетела вспышка не только от камеры, но и от солнца. Честно говоря, это уже начинало раздражать: сначала день, затем ночь, день, ночь, день…
Рефлекторно надел солнцезащитные очки, заставив свою
Сука,
К самому себе. Абсолютно голому, загорающему на шезлонге. У него солнцезащитные очки были такие же! Рефлекторно я испытал злость и даже отвращение. Захотелось убить голожопого ублюдка за один факт его существования. Придушить, утопить, разорвать на части.
Единственная отличительная черта — он был полностью седым, не слишком стесняясь этого. Кажется, между нами была небольшая разница в возрасте физического тела, ублюдок был немного старше, что, впрочем, не меняло того, что выглядели мы фактически одинаково.
— Проснись и пой, урод, — пнул я шезлонг. — К тебе пришёл твой злейший враг.
Голожопый альтер-я, беспечно загоравший на солнышке, заторможено приподнял голову и перевёл на меня взгляд. Прежде, чем что-либо сказать, он навёл на меня пистолет и выстрелил в голову. Стоило отдать должное, он не сомневался ни секунды.
Реальность мигнула, в моих руках оказалась граната, с которой я уже успел услужливо снять чеку. Слегка ошалевший альтер-я только и успел, что удивлённо приподнять солнцезащитные очки, как граната рванула, забирая с собой не только меня, но и альтер-меня. Видимо, он давно не умирал, поэтому, когда реальность в очередной раз мигнула, другой «я» выглядел уже заметно более бодрым и подвижным.
— Ты совсем долбоёб? — вкрадчиво поинтересовался у меня другой «я», поднявшись с шезлонга. — Это риторический вопрос, приятель.
Меня от манеры речи урода аж всего перекосило. Когда я вытянул свою резервную копию, то хотя бы понимал, что то «существо» было ненастоящим. Простая временная проекция. Теперь же передо мной был именно что настоящий «я», просто другой. Иной «осколок», вызывающий у меня негативные эмоции одним фактом своего проклятого существования.
Альтер-я лениво поднялся с шезлонга, потянувшись всем телом.
— Ходить голым — это круто, — ответил невозмутимо альтер-я, видимо, угадав ход моих мыслей. — Тело дышит, ничего не натирает, когда хочется — можно воплотить себе красотку-другую, даже раздеваться не нужно…
— Воплотить красотку-другую? — скривился я. — Эти фальшивые брёвна не вызывают ничего, кроме отвращения.
Учитывая, что концентрация энергии в этом мире была заметно слабее, моя альтернативная версия была либо заметно могущественнее меня, либо воплощает совсем уж нереалистичные копии. Оба варианта, к слову сказать, плохие.
— Есть такое, — согласился другой «я». — Но мне уже насрать. Знаешь, это как мастурбатор. Ощущения почти такие же. А если ещё и дополнительно закинуться травой, да побольше, то…
Я прострелил голову самому себе, с отвращением уставившись на тело. Плюнул прямо в труп. Навёл пистолет себе на голову, выстрелив.
Реальность мигнула.
— А ты довольно агрессивный, — хмыкнул другой «я». — Всего один раз убил тебя и сразу столько злобы. Ещё не потерял волю? Чем-то напоминаешь Мистера Стив…
Выстрел.
Реальность мигнула.
— Да, я его тоже ненавижу, — развалился на шезлонге альтер-я. — Особенно когда узнал, что за дерьмо он заставил нас сожрать.
— Дар океана? — нахмурился я, не спеша вновь убивать самого себя. — Ты же имеешь в виду молочный шейк?
Я переносил информацию из несуществующих реальностей, решив ввести ручных ублюдков в курс дела. Мне было слишком лень отдельно потом им отвечать, о чём таком мы говорили-не говорили. Сомневаюсь, что эта информация сможет как-то мне навредить. Скорее уж, только больше их убедит в том, что пытаться от меня сбежать или уж тем более избавиться — гиблая идея.
— Значит, тебе он дал молочный шейк? — улыбнулся другой «я». — Мне больше нравятся конфеты. Молочный шоколад. Могу съесть их целую гору. Ничего вкуснее и слаще никогда не ел. Сколько бы их не съел — никогда не могу насытиться. Как тебя зовут, кстати говоря?
Я удивлённо вскинул бровь.
— Феликс Айзек Фишер.
— Феликс Фишер? — прикрыл глаза другой «я». — Клейтон Айзек Крокер, совсем не рад знакомству, дружище.
— Я думал, что у тебя будет такое же имя, — признался я.
— Видимо, Мистер Стивенсон вытащил тебя из океана не так давно, — беззлобно засмеялся Клейтон, потрепав свою седую шевелюру. — Сомневаюсь, что для тебя это станет новостью, но мы, твари океана, уникальны и не имеем других вариаций в полном понимании этого смысла, даже если тебе кажется, что это не так. Реальность очень обманчива и иллюзорна, а? Проекции, слепки, аватары,
Видя, как скривилось моё лицо, альтернативный «я» истерично захихикал. Он не скрывал своих эмоций: я чувствовал от него понимание.
— Ты говорил про дары океана. И Мистера Стивенсона, — попытался я перевести тему.
— Говорил? — удивлённо моргнул другой «я», уставившись на меня затуманенным взглядом грёбаного торчка. — Твой голос смешивается с голосами наших друзей, я немного путаюсь. Да, наверное, говорил…
Клейтон вздохнул, вновь надев солнцезащитные очки. Лениво облокотился на шезлонг.
— Как ты думаешь, почему мы стали так зависимы от этого вкуса? Молочные шейки, молочный шоколад? Разве в мире мало вкусностей?
— Это было первое, что я попробовал после той дряни, которую давали в Атлантиде, — пожал плечами я.
— Да, в этом что-то есть, — улыбнулся Клейтон. — Но это самообман. Какая «
Меня всего словно молнией ударило. Я снял солнцезащитные очки, уставившись на них.
— Потому, что молочный шейк мне показался
— Горячо! — засмеялся альтер-я. — А почему этот так называемый
На фоне безумно засмеявшегося Клейтона я продолжал рассматривать дар океана. Из чего рождались дары? Очевидно, что всё рождается из желания. Но почему дары такие особенные? Как так получилось, что воплощённые вещи обладают такой силой, наделяя ей тех, к кому попадают? И почему
Грёбаная ручка изначально могла тянуться не к Немое. Или не только к Немое. Она добралась до своей цели, оказавшись в моих руках.
Что же такое «дар океана» на самом деле?
Я плюхнулся на песок, слыша свой собственный безумный смех. Не только в реальности, но и в голове.
— Дары рождаются из душ. Дары — это переплавленные души. Мы… Мистер Стивенсон скормил нам наши же переплавленные осколки?
Я засмеялся. Засмеялся безумно, истерично. К горлу подкатил ком и я не стал себя сдерживать, избавившись от завтрака. Отвращение настолько захватило меня, что я чувствовал, как мой желудок буквально в узел сводит. При этом образ молочного шейка в моей голове стал только ярче, мне, несмотря на всё отвращение, прямо сейчас хотелось его выпить.
Меня вновь вырвало.
— Да, я испытал сначала те же эмоции, — с пониманием, но без какой-либо жалости поддакнул Клейтон. — Добро пожаловать в клуб, чувак. Тебе здесь не рады.
— Зачем старый ублюдок это делает? — шепотом спросил я, подняв взгляд на яркое солнце. — Он… он правда пытается спасти человечество?
— Чистейшая правда, — кивнул Клейтон. — Все мы этого хотим. Проклятое чувство вины, а? Ха-ха! Но это лишь хобби, он разве тебе этого не говорил? Нужно же заниматься чем-то. Он среди нас один из самых старых и деятельных. Не делай такое лицо, будто сам не понимаешь. Прекрати уже отрицать эту проклятую реальность, Феликс. Раскрой глаза, он никогда не пытался скрыть свою внешность. Просто потакал нашим желаниям. Прими действительность и вспомни образ