Лемор – Ошибка Выжившего 2 (страница 32)
— И вновь «Бездна», — вздохнул я, облокотившись на кожаное кресло. — Неужели все в океане видят в нём лишь Бездну?
Рыбка уже хотела было ответить, но вместо этого задумалась.
На самом деле, опыт общения с относительно здравомыслящей тварью, которая умеет внятно отвечать на прямые вопросы, оказался удивительно комфортным, не считая некоторых нюансов. Если так подумать, чем больше времени проходило и чем больше существ произносило вместо такого простого и понятного слова — «океан», слово «Бездна», тем сильнее это меня злило. Да, в каком-то смысле это было идеальным описанием места, где исполняются все желания, и ничего хорошего в океане действительно не было, особенно — сейчас.
Но даже так у меня возникало стойкое внутреннее непринятие. Самое паскудное, что сейчас я уже даже не мог сказать, полностью ли мне это навязал Мистер Стивенсон, или лишь частично. Или он даже и не навязывал мне ничего. Казалось, я мог ухватиться при желании за все ответы в любой момент, более того — я УЖЕ и так всё знал и понимал, и вместе с этим — нет. Отказывался. Не принимал. Искал альтернативы. Собирал общую картину по пазлам из третьих источников, даже и не нуждаясь в этом.
К несчастью, осознание проблемы совсем не значит её решение.
Судя по всему, рыбка чувствовала, что мне нужно было немного подумать. Когда я немного успокоился и вновь настроился на рабочий лад, она тут же заговорила:
— Мы не можем представить себе «океан» так же, как все вы не смогли написать Совершенство. Океан может быть Бездной, но Бездна не может быть океаном, Феликс.
Я цыкнул.
— До тех пор, пока кто-то достаточно сильно не пожелает этого.
На самом деле, я понимал, что мои слова — полная чушь. Сомневаюсь, что в океане могло существовать создание, чьей воли и желания хватило бы изменить весь океан, вместе со всеми тварями, что в нём обитали, обратив нынешнюю «Бездну» во что-то иное. Невозможно представить масштабы поглощавшего древо реальности океана, как и невозможно было представить всех тех ублюдков, что обитали на глубине, поглощённые собственными желаниями. Чего одни только мои друзья стоят.
Если что-то и было способно на такое, то это уже не какой-нибудь Тёмный Бог. Не тысяча Тёмных Богов.
Против воли я сжал появившуюся кисть в руке.
Это что-то, что может своей кистью написать из ничего реальность, вывести линия за линией судьбы бесчисленных существ и даже породить своим творчеством жизнь, в которой будет теплиться настоящая, не нарисованная, душа. Что-то, что сможет окончательно сломить барьер и обратить «фальшивое» в «настоящее». Тогда уже не будет никакого метафизического «океана», нет. Это будет физический мир, который будет подчиняться законам своего творца, а вместе с миром — и воля всех тех, кто окажется в океане. Всех тех, кого так или иначе поразил океан.
Забавно. Чтобы изменить одну единственную судьбу многострадального человечества, Мистер Стивенсон перепробовал уже столько вариаций этого мира, что и думать над этим просто бессмысленно. Приблизился ли он к успеху? Учитывая, к каким чертям всё идёт, это сугубо риторический вопрос.
Рыбка, видимо, вновь почувствовала, что я ушёл в свои мысли. Но, к моему удивлению, на этот раз молчать не стала.
Кажется, пытаясь прочитать меня, она пришла к каким-то конкретным мыслям. Мыслям, что ужаснули её намного сильнее того, что я поймал её.
— Вечность ничего не стоит, если в конечном итоге будет написано Совершенство и Атлантида будет закончена. Это… потайная мечта всех вас, Атлант? — с искренней скорбью и участием спросил «Кукольный Ангел». — Прости. Мне так жаль. Я не смогу исполнить твоё настоящее желание. Никогда бы не смог даже подумать про такое. Нет, нет… Нет! Это желание невозможно никому исполнить. Конечно, даже частица несёт в себе истинное желание одного из Старейших, я был так наивен… Вы все, осколки кривого зеркала, несёте это отражение… Это так ужасно, так ужасно, бедный, жалкий Художник, ты не удержишь на плечах весь небосвод…
Маленькая рыбка в аквариуме начала что-то беспорядочно говорить, с каждой секундой всё сильнее и сильнее погружаясь в безумие. Старческий голос рыбки совсем скоро сорвался, превратившись в крик, наполненный настоящей агонией.
Мы нашей незамысловатой компанией наблюдали за происходящим, слушая крики с каждой секундой всё больше и больше сходящей с ума твари, чей разум разрушался прямо на наших глазах. В какой-то момент старческий крик прекратился и…
Красно-розовый уродец подошёл к аквариуму, удивлённо заглянув внутрь.
— Босс, кажется, этот «Кукольный Ангел» стал настоящей рыбой. Возможно, вам таки стоило дать ему сразу автограф. Я могу его съесть?
— Вы слишком рискуете, пытаясь съесть что-то подобное, Мистер… — неуверенно заметил Пит.
Шеди распространил помехи, выражая очевидное согласие.
Клоун оскалился зубастой пастью.
Я, промелькнув сознанием через несколько параллельных веточек и даже попытавшись как-то изменить события, удивлённо застыл, осознав, что с концами потерял ценный источник информации.
Блять.
После истории с «Кукольным Ангелом» мне начали сниться сны. Конечно, они и так мне снились, но все мои сны можно было назвать одними сплошными кошмарами.
Теперь же мне снятся не только кошмары. Или, правильнее сказать, не полностью. Скорее, обрывки воспоминаний, которые, скорее всего, принадлежали не мне. Не совсем мне. Сны были наполнены какой-то странной воздушностью и лёгкостью. Владелец воспоминаний был глубоко в океане, но не в непроглядной «бездне», в которой обитали бесчисленные твари, а… скажем так, в чистой воде. Буквально прозрачной.
В этих снах этот человек не боялся океана, ещё не осознавая своей участи. Скорее, океан восхищал и вдохновлял его, вместе с этим пробуждая самые запретные и потаенные мысли. Каждая его мысль и желание воплощались, стоило ему лишь подумать об этом. Ещё почти не было рыб, а если и были, то они просто тихо дремали, не тревожа спокойные воды чистого океана. На фоне этих рыб человек, чьи сны я видел, был очень буйным, пользуясь человеческой фантазией, не ограниченной вообще ничем, на полную. Всевозможные смертные грехи и заповеди изначальный владелец воспоминаний нарушил ещё в самом начале своего пути.
Воля человека из снов распространялась и ещё было не так много тех, кто мог бы или хотел подавить её. Воля, что с каждым исполненным желанием становилась всё сильнее и объемнее, воплощая фундамент будущей Атлантиды, которая, впрочем, так никогда и не воплотится в полной мере.
Король не тот, кто получил этот титул по наследству, а тот, кто первым себя им объявил.
К несчастью, даже такие сны в конечном итоге заканчивались сначала всепоглощающей скукой, начавшим просачиваться одиночеством, появившейся кистью и холстом, за которыми последовало какое-то непонятное желание, подхваченное вдохновением, после чего…
Погружение в бесконечную тьму, ужас, отчаяние и всепоглощающее безумие. Для меня такая концовка быстро стала слишком заезженной и неинтересной, одно и то же.
Я открыл глаза, поморщившись.
— Скукотень.
Два года. Столько прошло с момента того нашего дела, которое чуть не закончилось очередным коллапсом. Честно говоря, в какой-то момент ощущение того, что я главный герой чисто американского комикса про мальчика-супергероя, который в пределах одной Америки спасает всё человечество чаще, чем гуляет с девочками, уже начало приедаться. Повторяюсь.
Правда, конкретно мой случай, если говорить про прогулки с «девочками» и спасение человечества, скорее гибридный.
Утро начиналось буднично: включить в гостиной телевизор с новостями, где меня уже буднично встречали две безжизненные рожи Джона и Бритни, пойти привести себя в порядок в ванной и затем пойти приготовить себе завтрак. Хлопья с молоком у нас дома всегда были. Родители в такое время либо ещё спали, пользуясь моментом, либо уже бежали на работу. Конкретно в данном случае они уже оба были не дома.
Довольно улыбнулся. Каждый раз как в первый.
Всё же, стоит поблагодарить Немое, что оно помогло найти маман работу. Бедная Молли слишком долго пробыла домохозяйкой. Некоторым людям помогает найти работу только переписывание реальности спящими Тёмными Богами.
— Какие, Бритни?
Из-за углов экрана даже дым пошёл. Кажется, ведущие пытаются в последнее время экспериментировать со стилем.
— Чтобы мы её не видели, Джон, очевидно же! — фальшиво засмеялась Бритни, а за ней и Джон. — Она так близко подобралась к нам, что же нам делать?
— Таков космос, Брит, — задорно махнул рукой Джон. — Он только пытается казаться тихим! Возможно, даже за звёздами прячутся другие, необычные звёзды, кто знает? Есть в этом что-то, ха-ха!
Честно говоря, сегодняшнюю передачу смотрел ещё с большим скепсисом, чем все остальные. Но, в общем-то, постоянно включая их передачу, я даже как-то привык к ним. Как бы странно это ни звучало, в их фальшивости…
Был определённый уникальный стиль.
После завтрака шёл собираться. Времени это много не занимало. Больше тратил времени на то, чтобы насмотреться на седину в зеркале. Безумно напрягало видеть её на лице четырнадцатилетнего шкета. Тем более, что впервые она появилась ещё в двенадцать.