Лемор – Bloodborne: Песочный человек (страница 65)

Во-вторых, их уникальная форма существования заинтересовала меня.

Сопоставить уникальную форму существования охотника из Сна Охотника и форму жизни маленьких слизней получилось не сразу, и это при том, что я сам сперва назвал проекцию охотника «фантомом»: слишком уж разными были эти существа, слишком большая разница между ними была, и всё же…

Мне захотелось рассмотреть этих «спутников Великих» поближе. Вероятно, взять часть из них в паб.

— Проклятое место… — пробормотал я на берегу моря.

Вода у берега была мутной, чёрной, удивительно мерзкой. Само море словно состояло из тьмы, своими волнами отравляя землю. Где-то вдалеке виднелись когда-то давно разбитые о скалы корабли. На улице была глубокая ночь, но луна светила достаточно ярко, чтобы я мог прекрасно всё рассмотреть.

Самый, казалось бы, обычный берег угнетал меня. В нём было что-то не так, и я чувствовал это. В этом месте и впрямь умерло существо, что по праву называлось Великим, и ещё долгие годы берег будет проклят.

Даже амфибии не осмеливались выйти на него, начав поклоняться словно самому берегу, не желая подпускать к нему никого. За исключением меня.

— Ты можешь очистить его от проклятия, добрый Песочный человек?

Половина моего лица перестала принадлежать мне, заговорив со мной.

Я улыбнулся доступным мне краешком губ.

— Возможно, однажды. Пока я не могу обещать тебе этого. Что ты чувствуешь, находясь здесь, Мария?

Половине моего лица потребовалось какое-то время, чтобы сформулировать ответ.

— Мне не нравится здесь, но… Я не чувствую того страха, что ожидала почувствовать.

Ответ девушки меня нисколько не удивил.

— Ожидание ужаса иной раз намного ужаснее его самого. Так устроена человеческая природа. Я рад, что ты смогла взглянуть страху в глаза.

Теперь уже не принадлежащая мне половина лица улыбнулась.

Мы стояли в тишине, разглядывая неспокойное море, освещаемое светом луны. Отвлеклись мы лишь тогда, когда меня решили подозвать амфибии.

Своё оружие Мария скинула в колодец, но долго оно там не пробыло: его быстро нашли выжившие амфибии, сохранив при себе. Моя просьба передать ракуйо удивила их, но проблемой не стала.

Способный разделиться надвое клинок по-настоящему восхитил меня. Исписанный бесчисленными письменами, я чувствовал, что держал в руках настоящее произведение искусства. Неудивительно, что Мария в своё время полюбила его.

Для девушки вновь прикоснуться к ракуйо, пусть и немного не через своё тело, стало чем-то почти что интимным. Я чувствовал, как перехватило её мёртвое дыхание, как распахнулись глаза и сжалось сердце.

Это было не возбуждение в привычном понимании этого смысла, но я определённо мог сказать, что поступил правильно, решив вернуть их Марии. Столь бурная реакция на оружие не могла не повеселить меня.

Более того, у меня были мысли, что оружие девушки сыграет намного более важную роль в будущем.

Амфибии выделили мне небольшой полуразрушенный дом у берега моря. Я собирался отправиться обратно в Ярнам на рассвете, потратив почти весь остаток ночи на изучение заинтересовавшего меня оружия, общение с ощутимо повеселевшей девушкой и исследование маленьких фантомов.

Они собрались ко мне почти со всей деревни, облепив каждый уголочек дома, создав, в некотором роде, «естественное» свечение. Со стороны это выглядело не слишком лицеприятно, но интерес к этим существам был намного сильнее небольшого неудобства.

Тем более, что я был совсем не один. В какой-то момент далеко не самую разговорчивую девушку буквально прорвало и она впервые по-настоящему много заговорила сама.

Про историю любимого оружия, про то, как долго училась им пользоваться, про то, какие эмоции испытывала, прикончив ими первое чудовище, про то, сколько бесчисленных ночей потратила на то, чтобы отточить личный, уникальный стиль сражения.

Не нужно было уточнять, как мне было приятно слышать столько историй от Марии. Всё же, обычно темы разговора задавал я. Эти же темы и поддерживал.

К сожалению, ночи было не суждено закончиться спокойным сном. Уже ближе к утру в мой сон постучали маленькие кошмары.

И то, что я услышал от них, сперва заставило меня на миг растерянно застыть, но после…

Что-то в голове щелкнуло.

Глава 28

— Давай поговорим, Гарри.

Обманчиво спокойный, такой знакомый, ласковый голос Песочного человека, неуловимо изменившийся с последней их встречи, заставил Гарри удивлённо открыть глаза.

Бывший помощник мясника осознал себя в пабе. Тот самый паб, в котором Гарри впервые встретил доброго Песочного человека, в котором же выпил пробудившие в нём чувства эль. Паб, после которого Гарри смог найти в себе силы воспротивиться внутреннему чудовищу и научиться против него бороться.

В этом же пабе Гарри чуть не стал соучастником греха.

Что-то в пабе было не так.

Это был всё тот же паб, что мужчина не единожды посещал, но что-то в глубине души охотника скручивалось от животного ужаса.

Слишком холодно. Слишком мрачно. Гарри угнетало в пабе абсолютно всё, казалось каким-то враждебным, неправильным. Бывший помощник мясника готов был поклясться, что стены паба дрожали, будто внеземной живой организм.

Но, конечно, больше всего пугал совсем не сам паб, а его владелец.

Всё тот же ухоженный молодой человек с тёплыми глазами, отдававшими золотом, в его образе всё равно было что-то жутко неправильное.

Сознание мужчины билось в конвульсиях, пытаясь понять, что именно так пугало всё его естество, но не справлялось. Просто не могло осознать или увидеть.

— Х-хозяин…

Улыбка Песочного человека стала ещё более ласковой. Гарри чувствовал, что начинал задыхаться, глаза начали наполняться слезами, в душе рос сводящий с ума ужас.

— Ты давно не заходил ко мне, Гарри. Я уже начал беспокоиться.

— Я… я…

— Я рад, что ты решил зайти в «Песчаную Чашу». Всё же, ты первый мой настоящий клиент, один из самых дорогих, что у меня когда-либо был, — подалась чуть вперёд сущность, переходя практически на шепот. — Я был очень расстроен тем, что услышал. Как так получилось, что моя дорогая помощница чуть не оказалась мертва, Гарри?

— Я не хотел! — закричал бугай. — Я… я остановил Гарета… Я…

— И именно поэтому я всё ещё говорю с тобой, Гарри, — нежно прошелестел голос. — Почему ты был среди тех, кто желает мне зла, Гарри? Неужели «Песчаная Чаша» как-то навредила тебе? Или, может быть, кому-то близкому тебе?

Что-то сжало горло охотника с такой силой, что он начал задыхаться. Его тело судорожно затряслось, но он ничего не мог сделать.

Он думал, что уже научился рубить правильно. Поверил, что так можно решить любую проблему. Но он не учитывал, что научился этому лишь благодаря тому, кто находился перед ним.

— Я… я не хотел вам зла, х-хозяин… Мне с-сказал прийти Мастер Людвиг… Он…

— Этого для тебя хватило, чтобы забыть мою доброту?

Гарри почувствовал, как кости в его теле затрещали. Боль, какой он никогда не чувствовал в своей жизни, ударила с такой силой, что сознание мужчины чуть не отправилось в небытие, но…

Ему не позволили.

Чужеродная сила держала его, заставляла испытывать весь спектр ощущений. Освобождение придёт лишь тогда, когда так решит добрый Песочный человек.

— Я… я не забыл, д-добрый хозяин… — из последних сил произнёс мужчина. — Я х-хотел остановить и-их… Клянусь… клянусь, прошу…

Гарри видел, что его мучения не вызывали на лице сущности никаких эмоций. Он был словно маленьким червячком, которого добрый Песочный человек мог кинуть как приманку рыбам, даже не задумываясь над тем, как рьяно приманка пытается вырваться.

Сущность выдержала пугающе долгую паузу, растянувшуюся словно в вечности, после чего вновь заговорила:

— Ты веришь в то, что говоришь. За своё спасение малышка Лили решила пощадить тебя. Я буду плохим опекуном, если не позволю ей сделать свой выбор. Но это не значит, что я не заставлю тебя заплатить цену. Чтобы ты запомнил и сделал выводы, Гарри.

Лицо Песочного человека начало сыпаться, открывая охотнику истинную, гротескную сущность хозяина паба. Его глаза, до этого сияющие золотом, замерцали.

Мир начал меняться. Ноги Гарри начали проваливаться с пугающим треском под землю. Бывший помощник мясника заверещал, чувствуя, как начали ломаться его кости. Та боль, что ему казалась невыносимой, оказалась детским лепетом.

К сожалению, это стало лишь началом.

Рассыпающийся мерцающим песком паб начал покрываться слизнями. Мерзкими, ползающими по стенам и потолку ненастоящего здания, они поползли в сторону охотника.

Сущность же из песка неожиданно решила выполнить свои обычные обязанности и…