Лемор – Bloodborne: Песочный человек (страница 21)
Винс не проснулся, неожиданно придя к странному, угнетающему осознанию.
Заложник. Теперь он был заложником в собственном кошмаре. Мало ему было ужасов в яви.
Могильщик выронил лопату из рук, плюхнувшись на землю. На душе стало совсем паршиво.
— Что бы ты ни было… Что тебе надо от меня?
—
— У меня эта кровь и так в печёнках сидит, вместе с Церковью исцеления! — сплюнул могильщик. — Насмотрелся уже!
—
Винс не поверил.
— Что тебе надо от простого могильщика, Песочный человек, или что ты там такое?
—
«Малютка?» — нахмурился могильщик.
—
— Я… я не увидел, м-мне просто п-показалось…
Винс схватился за голову, почувствовав неожиданный укол. Сон вновь задрожал, на этот раз сильнее.
—
Голос существа стал громче, требовательнее. Мягкость никуда не исчезла, но добавилась строгость.
Словно вечно опаздывающий куда-то отец. Любящий своё дитя, но слишком много требующий от него.
С новым уколом боли из глаз могильщика пошли слёзы, он схватился за голову, закрывая глаза.
Хотел он того или нет, но перед глазами Винса начали мелькать образы. Образы того, как он, пугая своим видом редких напыщенных индюков, шёл по вечерним улицам Ярнама.
Дул холодный ветер, шёл сильный дождь, мало волнующий могильщика. Он запомнился столь ярко, что, казалось, он прямо сейчас мог вытянуть руку и…
Винс резко открыл глаза, понимая, что мир перед ним полностью изменился.
Дождь. Лило и впрямь как из ведра. Так, как он запомнил. Он шёл куда-то. Под ногами хлюпала вода, сам он промок до нитки. От давно въевшегося в кости трупного запаха его это, впрочем, не спасало. Уже ничего не спасёт.
Где же он был? Куда шёл?
Винс удивлённо осматривался, пытаясь понять, где он. Здания расплывались, искажались, появлялись и пропадали. Улицы Ярнама мало отличались между собой, но, по крайней мере, он мог сказать, что это был какой-то небогатый район: чем ближе был центр — тем шире и чище становились улицы. Сейчас он определённо был не в центре. Про место, где он сейчас находился, того же нельзя было сказать.
Ответ пришёл неожиданно. В тот самый момент, когда он остановился рядом с одним из зданий, безошибочно узнав его. Оно было достаточно известным, чтобы даже мрачный могильщик вспоминал о нём, как о чём-то хорошем, дарящем слабую надежду на то, что Церковь исцеления была не только чудовищем в овечьей шкуре, но и чем-то ещё.
Она была довольно популярна. Как сама лечебница, так и та, кто ею управлял. Оно и неудивительно: цены в лечебнице относительно Церкви были смешными, сама Йозефка покоряла своей нежной улыбкой и спокойным, убаюкивающим голосом.
Ходили даже слухи, что Йозефка была каким-то высокопоставленным членом Церкви исцеления, но это были лишь слухи и, видят Боги, Винс был последним человеком, который интересовался этим.
Да и не было возможности у Винса развить мысль: он пришёл к конечной точке, где встретил то, что встретить не должен был.
— Какого…
Смотритель кладбища боковым зрением увидел нечто странное, мелькнувшее среди тёмных переулков, удивлённо направившись к нему. Будь он нормальным человеком, то никогда бы в жизни не осмелился зайти в переулок, да только вот…
Можно ли было назвать того, кто едва ли не с раннего детства возится с трупами, нормальным?
Он видел и слышал слишком много дерьма, чтобы что-то обыденное могло напугать его.
Правда, это относилось лишь к чему-то обыденному, но никак не маленькой жертве переливания Древней крови.
Зайдя за переулок, сперва Винс даже не понял, что увидел. Скрывающийся за грудой мусора силуэт, что из-за непогоды и времени суток и разобрать толком нельзя было. Лишь подойдя поближе…
Голос в голове остался для Винса неуслышанным, и у него были для этого веские причины:
Маленький, с надутой синей головой, напоминающей гриб, уродливым подобием лица, длинными руками, похожими на когти…
—
Мерзкое, отвратительное, ужасающее существо потянуло к нему свои конечности, уставившись на него маленькими провалами вместо глаз. Голова Винса заболела, сердце судорожно забилось, образ перед глазами начал расплываться.
Мужчина сам не заметил, как в ужасе вскрикнул, выбежав из переулка так быстро, как только мог, побежав куда глаза глядят. Неважно, куда. Главное подальше, как можно дальше, дальше,
Мир перед глазами Винса начал вновь рассыпаться золотистым песком. Отовсюду начал доноситься убаюкивающий голос.
Смотритель кладбища услышал удаляющийся смех, после чего…
Осознал себя на сцене. В ухоженном чёрном костюме, сидящим перед самым красивым пианино, что он видел в своей жизни. Казалось, он только что и не убегал сквозь проливной дождь от неведомой твари и это всё был лишь мираж.
Винс с трепетом прикоснулся к белым клавишам, неуверенно нажав на одну из них. Раздался звук, из-за которого терпеливо ожидающая начала представления толпа восхищённо захлопала.
Могильщик удивлённо уставился на свои чистые, здоровые, молодые руки, словно принадлежащие никогда не бравшему ничего тяжелее стопок бумаг мальчишке. Даже его пальцы, и те — будто стали длиннее.
Из глаз Винса пошли слёзы. Трясущимися руками он потянулся к клавишам, неуверенно заиграв. Он не умел, никогда даже не прикасался к пианино, но вместо случайного набора звуков он заиграл нечто прекрасное.
Толпа взорвалась овациями, на лицо смотрителя вылезла счастливая улыбка.
Кошмар вдруг превратился в самый счастливый сон в его проклятой жизни.
Дождь стал ещё сильнее, заливая собой весь Ярнам. Видимость была отвратительной, и даже звуки заглушались начавшейся бурей. Впрочем, сейчас для Карла и Хенрика это стало благословением.
Мужчины, закутанные в непроницаемые тёмные одежды, сливаясь с поднявшейся бурей, проносились сквозь многочисленные улицы и переулки, играя наперегонки со временем.
Ни Карл, ни Хенрик не смели сомневаться в предупреждении таинственного покровителя: если они не успеют сейчас, то, возможно, не успеют уже никогда.
— Ты точно знаешь, куда мы идём, безумец?
Пусть Хенрик явно был уже не в том возрасте, чтобы гулять в подобную погоду, по нему нельзя было сказать, что непогода как-то сильно влияла на него. Старик чувствовал себя вполне сносно, чего нельзя было сказать про ученика Школы Менсиса.
Карл едва стоял на ногах, из-за чего Хенрику то и дело приходилось придерживать неожиданного союзника, чтобы тот не упал. В конце концов, он в первую очередь был исследователем, а не хлещущим кровь охотником.
Слава доброму Песочному человеку, что на нём не было проклятой клетки!
— Я не слышу тебя, глупец, — не оборачиваясь, бросил Карл. — Просто иди за мной, добрый Хозяин указывает мне путь.
«Фанатик», — поморщился Хенрик.
В обычном случае охотник и учёный Школы Менсиса, скорее всего, никогда бы и не пересеклись. Максимум — случайно на улице, ненадолго, просто переглянутся и пойдут дальше. Пусть они формально и были все частью одной организации, по факту что нынешние охотники, что Школа Менсиса представляли собой абсолютно разные организации с разной философией, целями и людьми.
Многие охотники понятия не имели, чем занимались ученики Школы Менсиса. Лишь знали, что те, как и многие церковники, были фанатиками. И сейчас Хенрик лишь убедился в этом.
О Боги, если бы его не разбудил неожиданно пришедший в сон таинственный хозяин паба, старик никогда бы даже не задумался над тем, чтобы выйти на улицу и отправиться на поиски какой-то твари.
Но вот, он здесь. Более того, объединился с таскающим клетку ненормальным.