Лекси Райан – Эти спутанные узы (страница 88)

Она исчезает во вспышке света, и моя сестра исчезает вместе с ней.

Долгое, наполненное болью мгновение Себастьян смотрит туда, где она только что стояла, а Риаан наблюдает за ним из своего угла этой слишком маленькой камеры.

– Риаан? – Голос Себастьяна смертельно тих, когда он поворачивается к своему другу. – Ты рассказал ей об Абриелле. Она все знала – с самого начала.

Риаан исчезает, а затем снова появляется за пределами камеры. Я понятия не имела, что он обладает такой силой, но теперь понимаю, что именно так он увел нас от Кейна. И именно так мы оказались здесь.

– У меня не было выбора. Она моя королева, и скоро она станет правительницей всего королевства. В этот самый момент мы находимся в крепости, построенной над Ледяной рекой, точно между дворами. Таким образом, когда Неблагой двор умрет, когда последняя частица его силы перейдет на сторону королевы Арьи, она будет готова пролить кровь Мэб, чтобы воссоединить две половины и создать единое государство.

– Нет ничего цельного в королевстве, когда половина его была разрушена из-за жадности и власти, – говорит Себастьян.

Риаан в мгновение ока возвращается в камеру и оказывается прямо перед Себастьяном. Он вонзает иглу в его руку, и Себастьян обмякает.

– Так-то лучше, – бормочет Риаан. – Она хотела, чтобы у тебя было более ясное сознание, чтобы с тобой можно было поговорить. Но теперь ты можешь отдохнуть.

– Ты должен был быть моим другом, – говорит Себастьян. Слышно, что он слабеет с каждым словом.

Рот Риаана превратился в сердитую линию.

– А ты должен был стать королем. Должен был ставить это на первое место – выше всего остального. Вместо этого ты спас ее. – Он указывает на меня трясущимся пальцем. – Ты должен был понимать, чем все это кончится. Не нужно было так рисковать. Ты был дураком. А теперь ты дурак с бесполезной короной.

Риаан в последний раз насмехается над своим другом и исчезает.

Себастьян приваливается к стене и закрывает глаза.

Я тянусь к нему, надеясь хоть как-то его утешить, но мне едва удается пошевелить даже пальцем.

Я в могиле.

Впервые в моей жизни темнота мне не друг.

Я не могу пошевелиться.

Я едва могу дышать.

Мои мечты – мое единственное утешение.

Время не имеет никакого значения. Я – ребенок в утробе матери. Я старуха на смертном одре. Я – оболочка, в которой нет ничего, кроме разложения.

Сколько прошло времени? Дни? Годы?

Я пытаюсь измерить время по механическому жужжанию инъекций, по каждой дозе токсина. Пока я не проснусь. Пока у меня не получится. Я в ловушке забытья. Запертая в своем теле, запертая в железной гробнице.

Я даже не могу назвать это сном в подвешенном состоянии. Есть ничто. Есть страх. И есть скрытая часть меня, моя теневая сущность. Она тянется, как кошка, в уголке моего разума, крадется по периметру этой клетки, кричит, чтобы ее выпустили на свободу.

Мэб использовала свою теневую сущность без своей силы, но моя отказывается выходить.

Я тянусь к ней, но не могу до нее добраться. Я умоляю ее спасти меня, а она смеется мне в лицо.

Глава 30

«Используй ее, Абриелла. Разбуди. Освободи».

Этот голос я узнаю. Это ради него я отправилась в Подземный мир.

«У нее есть сила, – говорит мне голос. – Не бойся».

– Не могу, – хриплю я в темноту, но даже когда я это говорю, я тянусь к своей силе, умоляя тени поиграть.

«Прими тьму, и она проснется, и она будет тебе служить».

Большую часть своей жизни я старалась быть лучшей версией себя. Сначала ради сестры, а затем ради этого королевства, которое даже не понимала. Девять лет назад, после того как мой отец умер, а меня спасли от смерти, после того как моя мать бросила нас с Джас на произвол судьбы в мире смертных, у меня не было времени на горе или обиду. Поэтому я подавила их. Все мои эгоистичные желания и потребности отходили в сторону, когда я пыталась защитить сестру.

Я никогда не была доброй, как Джас. Я полна горечи, а душа моя черна, как обугленные останки дома моего детства. Но за доброту Джас – за ее нежность и радость – стоило бороться. И я боролась, годами отдавая свой сон, свое здоровье, даже свою жизнь, чтобы защитить эту доброту.

«Любящая Абриелла. Преданная Абриелла. Заботливая, добропорядочная Абриелла».

Мэб не говорила, что я олицетворение добра. Она говорила, что моя сила исходит от того, что я нечто большее. От моего гнева и моей обиды. От моей горечи и обугленных краев моего сердца.

Моя мать пыталась защитить нас, обменяв свою жизнь на семь лет нашей защиты, но она все равно ушла.

Когда Себастьян обманом заставил меня заключить узы, он делал то, что, по его мнению, было правильным для Неблагого двора, но он все равно украл мою человеческую жизнь.

И Финн… Финн, который заслуживает счастья и любви без всей этой неразберихи, даже он планировал бросить меня, чтобы защитить свое собственное сердце. А я люблю его так сильно, что даже не стала говорить, что хочу, чтобы он был рядом со мной, что я и так потеряла слишком много, чтобы отказываться от счастья, которое испытываю, когда он рядом.

Я не просто понимаю. Я хочу лучшего.

Гнев и боль разрастаются внутри меня, пока не причиняют боль сильнее токсина, не становятся больше моего тела и темнее ночи. Моя теневая сущность проводит кончиками пальцев по обугленным краям моего сердца и улыбается.

Столько лет молчания.

Столько лет я отталкивала свою собственную боль, чтобы заботиться о ком-то другом.

Но эта часть меня так же важна, как и все остальные.

– Иди, – шепчу я, но моя теневая сущность остается на месте.

Легенды о том, что Мэб смогла получить доступ к своей теневой сущности из железной комнаты, – ложь. По крайней мере, понимают их неверно. Как и любой другой магии, чтобы выбраться из саркофага, тени нужна сила. Ей нужна сила, чтобы двигаться и служить мне.

Из-за этого токсина моя магия исчезла. Она почти полностью приглушена.

Почти.

Магия – жизнь.

А убивать меня – это риск, на который королева не может пойти.

Осталась одна тоненькая ниточка – этого достаточно, чтобы я могла дышать, достаточно, чтобы билось мое сердце. Я использую эту нить, чтобы подключиться к моей связи с Финном. Я должна верить, что он справится, что я смогу извлечь из него силу и не заберу у него слишком много. Моя теневая сущность расширяется по мере того, как его сила наполняет ее.

И я становлюсь ей.

Я медленно делаю шаг вперед, прямо через железо саркофага, как будто это всего лишь летний ветерок. Я потягиваюсь и улыбаюсь. Я слишком долго игнорировала темные, полные горечи уголки моего сердца.

Я нахожу трубки, закачивающие токсины в оба саркофага, и выдергиваю их, перекрывая бесконечный приток яда в мое тело и в тело Себастьяна. Затем я отправляюсь на поиски королевы.

Ночью в залах этой крепости тихо, но не пусто. Стражники Арьи стоят через каждые несколько футов вдоль коридора, ведущего в ее спальню. Свет в нем сияет так ярко, что им приходится носить специальные щитки, чтобы защитить глаза.

Тихо посмеиваясь, моя теневая сущность скользит вдоль нижнего края стены, незаметная даже для острых глаз стражников. Я крадусь к двери Арьи, мимо мужчин, которые стоят по обе стороны коридора, и мимо стражников, которые стоят прямо внутри.

Бурлящий во мне гнев подпитывает эту незнакомую форму. Мне нестерпимо хочется вытащить ножи из их ножен и вонзить их им в грудь.

Я шепчу успокаивающие обещания этой злой, мстительной части себя. Я обещаю, что если она будет терпелива, то получит сердце королевы – а она хочет именно этого.

Я пробираюсь все ближе и ближе к ее покоям. Пройдя под другой дверью, я оказываюсь в комнате, где Арья спит на кровати из света. Она лежит поверх груды пушистых белых одеял, ее красивые светлые волосы веером разметались вокруг нее. В ее ладони зажат кинжал из железа и адамантия.

Увидев его, я улыбаюсь и медленно, один за другим убираю ее пальцы с ножен.

Раз. Два. Три.

Ее глаза распахиваются, и она отводит лезвие назад, направляя его к моему сердцу. Я смеюсь, распадаюсь на части и снова появляюсь на другой стороне кровати, где, воспользовавшись ее шоком, выхватываю лезвие из ее руки. Я вонзаю его ей в грудь, прямо в ее почерневшее, жестокое сердце.

Она кричит так громко, что у меня болят уши. Я слышу этот крик даже из своей могилы. Моя теневая сущность мечется и чуть не отступает, но я делаю успокаивающий вдох и натягиваю ее поводок.

Мы здесь еще не закончили.

Встревоженные ее ужасным криком, стражники врываются в комнату. Я останавливаю одного из них, касаясь рукой его шеи, и его глаза расширяются, когда он рассматривает меня. Мне нравится представлять, что он видит – женщину, созданную из тени, в этой комнате, полной света. Я улыбаюсь и медленно направляюсь к другому стражнику, покачивая бедрами в беззвучном ритме моей мести.

Он вытаскивает из-за пояса меч, но я выхватываю его прежде, чем он успевает нанести удар. Я провожу им по его горлу, в это время улыбаясь стражнику позади него.