Лекси Райан – Эти лживые клятвы (страница 73)

– Не надо, – его глаза широко раскрыты, на шее быстро-быстро бьется жилка.

– Это опасно?

– Я не знаю, что с тобой произойдет, если твоя смертная кожа соприкоснется с такой великой магией. А если книгу потревожить… – он сглатывает. – Если ее потревожить, я боюсь того, что может случиться с моей матерью.

Вот почему Мордеус хотел, чтобы я украла ее? Потому что она – источник могущественной магии. И потому, что он знает, что она связана с жизнью королевы. Поэтому Финн хочет, чтобы я украла ее?

Я проглатываю неприятный комок в горле.

– Ты правда очень любишь свою мать, да?

Он моргает, и на его лице появляется страдальческое выражение. Противоречие.

– Я вижу ее недостатки. Но она моя мать. Ей пришлось многим пожертвовать ради нашего двора. И, возможно, еще большую жертву она принесла ради меня.

Если я отдам книгу Мордеусу и Арья умрет, проклятие будет снято. Джас будет в безопасности, но Себастьян никогда меня не простит. А если Мордеус использует книгу, он разрушит жизни огромного количества невинных фейри. Этого себе не прощу я.

Когда слуги подают ужин, я все еще думаю о Финне, Троне Теней и о предупреждении Себастьяна: то, что я найду в катакомбах Финна, покажет мне, какой он на самом деле.

– Бри?

Услышав свое имя, я поднимаю голову и вижу, что Себастьян смотрит на меня через стол. Как долго он ждал моего ответа? Судя по его полупустой тарелке, я уже давно погрузилась в свои мысли.

– Где ты витаешь?

Я выдыхаю.

– Прости, Себастьян. Сегодня я какая-то задумчивая, – я оглядываю столовую и понимаю, что даже не рассмотрела детали романтического ужина – а он, вероятно, был приготовлен, чтобы произвести на меня впечатление. На столе стоят свечи, в вазах горят оранжевым цветом лилейники. А мне кусок в горло не лезет – от отвращения к себе. Раньше бы я тоже это почувствовала. Я не просто ем аппетитные блюда, в то время как детям в королевстве людей они недоступны. Я сижу здесь с Себастьяном. Сколько раз, прежде чем войти в портал, я хотела, чтобы мы могли больше времени проводить вместе? Но мы, кажется, никогда не оставались одни. Но если с нами не было Джас, рядом всегда были мои двоюродные сестры. И они передавали моей тете все, что видели и слышали.

– О чем ты думаешь?

– О том, как быстро я стала воспринимать эту роскошь как должное, – я машу рукой, указывая на свою тарелку. – Я знаю, что не стоит пренебрегать возможностью сытно поесть. Но все же… прошло всего несколько недель, а я сижу здесь, ем и даже не чувствую восхитительных запахов еды. А моя сестра в это время… – при этих словах у меня сдавливает горло.

Себастьян тянется через стол и берет меня за руку.

– Король делает все, чтобы сохранить свою власть. Но, несмотря на это, он никогда не был слабее, чем сейчас. Скоро мы подберемся к нему достаточно близко и сможем начать действовать. Я не сдался.

Но что с нами будет, когда Джас будет в безопасности?

Я говорю это вслух. Он жаждет ответа так же, как и я, а у меня его пока нет. Хочу ли я остаться с Себастьяном? Хочу ли я жить в замке с королевой, которая виновата в том, что с Неблагими ужасно обращаются в ее лагерях? Если то, что говорит Себастьян, правда, и она умирает, возможно, это означает, что проклятие скоро будет снято. Если она жива только потому, что обладание «Гримориконом» – единственное, что поддерживает ее жизнь…

«Чтобы снять проклятие и остаться в живых, ты должна убить королеву».

При воспоминании о словах Баккена у меня сводит живот. Если я помимо всего прочего еще и убью мать Себастьяна, я потеряю его безвозвратно.

– Я практически вижу, как ты уходишь в свои мысли, – Себастьян усмехается, вытирает рот салфеткой, а потом наполняет наши бокалы вином. – Выпей со мной. Забудь об этом – всего на час.

Когда он ляжет спать, мне придется пойти в библиотеку и придумать, как я буду забирать «Гриморикон». Сначала я хотела забрать его немедленно – ожидание невыносимо, – но если завтра Себастьян приведет меня в библиотеку, а книги там не будет, он может начать что-то подозревать. Поскольку копии этой реликвии у меня нет, придется ждать.

Я могу дать ему час. После всего, что он сделал для меня, после всего, что он вытерпел и, вероятно, вытерпит, он этого заслуживает. Он заслуживает даже большего.

Может быть, я тоже заслуживаю.

Всего один час.

Я подношу стакан к губам, делаю глоток и вскоре забываю о своих тревогах.

Глава 30

Себастьян разворачивает меня и прижимает к высокой деревянной двери.

– Это твоя комната, – шепчет он мне в губы.

Моя кожа теплая, щеки раскраснелись от вина, а сердце колотится после нашего разговора. Один час превратился в два, и все было как в старые добрые времена – только мы вдвоем, разговариваем и смеемся.

– Здесь я должен пожелать тебе спокойной ночи, – его руки медленно скользят по моей талии – и от прикосновения кончиков его пальцев остается ощущение жгучего стыда. Он спускается до моих бедер и нежно сжимает их.

Я провожу рукой по его шее и изучаю его лицо. Мне нравится его мощная челюсть, пронзительная красота этих зеленых, как море, глаз, слегка приоткрытые пухлые губы.

– Так скоро?

Улыбаясь, он касается своими губами моих. Раз, два. В третий раз его язык скользит по моей нижней губе, и я начинаю таять.

– Спасибо тебе за это. Я знаю, что сейчас все не так просто, но я рад, что мы здесь.

Я тоже. Я знаю, что дело в вине, но сейчас я рада всему, от тепла его тела до того, что по другую сторону этой двери есть кровать.

– Я хочу рассказать тебе секрет, – шепчу я.

Он отстраняется, его глаза изучают мои, его лицо серьезно.

– Да?

– Я тебя не заслуживаю, – я думала, что смогу пошутить, но на глаза у меня наворачиваются слезы. – И однажды ты это поймешь.

Ты поймешь, что я использовала тебя, чтобы дать Мордеусу то, что он хочет. Ты поймешь, что я ослабила твое королевство, чтобы спасти свою сестру. И ты поймешь, что мне не хочется причинять тебе боль, но, если так я смогу спасти Джас, я сделаю это снова.

– Эй… – он проводит большим пальцем по моей челюсти. – Ничего подобного. Мы хорошо провели время. Твои слезы разрывают мне сердце. Это я не заслуживаю тебя, но я слишком эгоистичен, чтобы тебя отпустить.

Я прячу лицо ему в грудь и качаю головой.

– Не отпускай меня. Мне нужно, чтобы ты продолжал меня держать.

Я слышу, как он сглатывает – и это единственный звук в коридоре.

– Я думал, что смогу уйти, пока это безопасно, но я ошибался.

Я поднимаю голову.

– Пока это безопасно?

– Каждую секунду, что ты проводишь в моем королевстве, ты в опасности, но я не могу заставить себя… – он смотрит мне в глаза. – Ты еще этого не понимаешь, но ты мне нужна.

– Баш… – я приподнимаюсь на цыпочки и прижимаюсь губами к его губам.

Я хочу, чтобы он лег со мной в постель. Я хочу умолять, как умоляла Финна, когда меня опоили. Когда Себастьян прикасается ко мне, мне кажется, что я будто вышла на солнце, просидев неделю в подвале мадам Ви. Я совсем забыла о своих противоречивых чувствах к принцу Неблагих. О секретах Финна и его трибутах. О королеве и о книге. О пророчестве маленькой девочки и о злорадстве гоблина, который сказал мне, что, если я хочу снять проклятие с Неблагих и остаться в живых, я должна убить королеву.

В ответ Себастьян целует меня еще жарче, чем прежде. Он запускает руки в мои волосы и наклоняет голову, чтобы коснуться моих губ.

Я хочу, чтобы он был моим. Хочу упиваться этими мгновениями, пока они не станут частью меня. Какой бы ни была моя жизнь после того, как он узнает правду, я хочу помнить это чувство – что Себастьян любит меня и что я под его защитой.

Не принца Ронана. Не наследника трона Благих. А моего Баша.

Он прерывисто выдыхает, отстраняется и прижимается своим лбом к моему.

– Я могу вернуться в свои покои или пойти с тобой, – он сглатывает. – Но, если я останусь, мне нужно, чтобы ты попросила об этом. Мне нужно знать, что ты этого хочешь. Что ты готова.

Я провожу кончиками пальцев по его подбородку, с наслаждением отмечая, что у него появилась небольшая щетина. Мои чувства могут быть такими же сложными, как и моя преданность, но то, что я хочу от него прямо сейчас, совсем не сложно.

– Я хочу, чтобы ты вошел. И хочу, чтобы ты остался.

Его грудь поднимается и опускается. Он делает глубокий вдох. Но я чувствую, что есть что-то еще. Может быть, он, как и я, контролирует эмоции, которые тяжелее и сложнее, чем в историях, которые учат нас любви.

Он машет рукой, и легкий ветерок закрывает за нами дверь.

– Ты уверена?

– Да, – может быть, я эгоистка. Может быть, когда он узнает правду, все станет только хуже, но… – Я хочу этого.