Лекси Райан – Эти лживые клятвы (страница 35)

Он перестает кружить вокруг меня и встречается со мной взглядом.

– Значит, ты ни с кем не связана узами?

Я закатываю глаза.

– Это тебя не касается. Но нет. Я бы этого не допустила.

Финн опускает плечи. И если бы я не понимала, что происходит на самом деле, я могла бы подумать, что он испытывает облегчение. Но Неблагому принцу незачем так заботиться обо мне.

– Себастьян в итоге попросит тебя заключить с ним узы, – говорит он.

– Он знает, как я отношусь к фейри и к тому, как вы используете узы, чтобы контролировать людей. Этого не будет.

Я не смогу заключить с ним узы – даже если мне очень этого захочется. Нельзя, чтобы Себастьян столько знал обо мне: мне нужно будет обыскивать его замок, чтобы спасти Джас.

– И Мордеус тоже попросит. Помни, что единственный способ заключить узы – получить твое на это позволение. Если ты ценишь свою смертную жизнь, ты этого не сделаешь – никогда.

– Финн, это угроза?

– Это предупреждение, принцесса.

– Наша сделка не связана узами.

– Пока нет, но остерегайся интриг Мордеуса.

Интриг Мордеуса?

А интриг Финна?

Он делает глубокий вдох.

– Я могу попытаться тебе помочь. Однако мы с Претой ничего не знаем о смертных, которые владеют магией. Или о том, как магия работает в твоем случае.

– А почему это должно работать как-то по-другому?

Он поднимает брови.

– Потому что ты другая.

Он делает шаг вперед и хватает меня за руку. Он проводит кончиком пальца от внутренней стороны моего локтя вниз к запястью, как раз над тем местом, где я держу шар тени. Такая же дрожь пробегает по моему позвоночнику.

Он смотрит мне прямо в глаза, его губы приоткрываются. Долю секунды мне кажется, что он тоже это чувствует – как между нами пульсирует энергия, как появляется осознание, благодаря которому я чувствую себя более бодрой и живой, чем когда-либо.

«Это всего лишь магия», – говорю я себе. Но я не умею лгать.

Он снова проводит кончиком пальца по моей коже. Я делаю медленные, размеренные вдохи. Как же мне хочется, чтобы он меня отпустил. И он отпустил бы, если бы я попросила – я уверена в этом, – но я отказываюсь показывать, что он оказывает на меня такое влияние.

– Что будет, если тебя поранить? – спрашивает он.

– У меня потечет кровь.

Он кивает.

– И, пока рана будет заживать, твое тело будет производить больше крови. Но если рана слишком большая и глубокая, если ты потеряешь слишком много крови и твой организм не сможет ее восстановить, чтобы было, чему течь по твоим венам, – ты умрешь.

– Я знаю, как это работает, – ворчу я.

Он сердито смотрит на меня и снова проводит пальцем по моей руке. На этот раз я не могу сдержать дрожь.

– Для фейри магия – то же самое, что для вас кровь.

– Я не понимаю. У вас нет крови?

Но ведь это не так. Я видела, что у Себастьяна есть кровь – и иногда лично залечивала его небольшие раны.

– У нас есть кровь, но лечит нас магия, которая течет по нашим венам. Она, а не кровь, сохраняет нам жизнь. Тебе дает жизнь твоя кровь. А нам – наша магия.

Он смотрит на мои губы, и у меня перехватывает дыхание.

Он отпускает мою руку так же внезапно, как схватил, и отступает. Глядя в окно, он убирает волосы с лица, как будто готовится к тренировочному бою.

– Это не самая точная аналогия, но лучшая, которую я могу подобрать. Магия не бесконечна. Она связана с нашим источником жизни. Чтобы не перегружать себя, мы должны знать, какие у нас способности. Магия фейри должна восстанавливаться подобно тому, как восстанавливается в организме кровь. Сколько магии фейри может потратить без потерь и регенерировать, зависит от его силы.

– А что происходит, если фейри теряет силу слишком быстро?

– В большинстве случаев мы теряем сознание, прежде чем получаем долговременный урон, но если лимит магии истощать намеренно… – он поворачивается ко мне, и в его прекрасных глазах появляется что-то похожее на печаль.

– Если расходовать магию слишком быстро, фейри может умереть от использования своей магии?

– Это выбор. Магический акт, столь великий и столь дорогой для фейри, что оно должно того стоить.

– Ты думаешь, я могу умереть, если буду слишком быстро расходовать свою магию?

Он наклоняет голову набок и изучает меня.

– Ты еще не начала постигать глубин своей силы.

Тень в моей руке лопается, как пузырь, и распадается.

Финн оглядывает меня с ног до головы и с отвращением качает головой.

– Просто поразительно, как мало ты пользуешься своим даром. Твоя сила огромна, как океан, и ты ограничиваешь себя тем, что можешь держать в руке.

– Я делала то, что меня попросила сделать Прета.

– И у тебя не получилось, – рычит он. Я вижу, как раздуваются его ноздри.

– Чего ты от меня хочешь? – я цепляюсь за свое раздражение. Меня куда больше устраивает вражда между нами, чем те… другие чувства, которые я начинаю из-за него испытывать. – Ты пришел помочь или просто решил меня поунижать?

Он складывает руки на груди.

– Прекрасно. Покажи, на что ты способна. Не эту горстку тени. Впечатли меня.

Я поднимаю ладони, чтобы показать, что не знаю, как выполнить его просьбу, но он фыркает.

– Комната наполовину погружена в тень, – говорит он. – Хватит мусолить. Просто покажи мне, на что ты способна.

Я отхожу в тень, сосредотачиваюсь и пытаюсь заставить свои пальцы то появляться, то исчезать. Но я чувствую – всегда чувствую, когда он близко, – как сила закипает у меня в крови и жаждет вырваться наружу.

– Скажи, что мне делать.

– Ты борешься с ней. Просто позволь ей течь.

Я смотрю на свою руку и пытаюсь… не пытаться. Когда темнота снова начинает мерцать, я рычу от отчаяния.

– Кажется, мне и правда становится хуже.

– У меня есть идея, – говорит он, выглядывая в окно. – Иди за мной.

Не оборачиваясь, он идет на улицу – но не через парадную дверь, через которую мы с Претой каждый день заходим в дом, а к заднему входу, которым, как мне казалось, никогда не пользовались.

Я следую за ним через заставленный мебелью внутренний дворик, вниз по тускло освещенному переулку, мы обходим несколько зданий. Когда он наконец останавливается, мы оказываемся на огромном кладбище. Вечер ясный, и ряды могильных плит красивы, хоть и немного мрачноваты.

– Почему здесь? – спрашиваю я.

Финн отводит взгляд от стаи парящих в небе воронов и поднимает бровь.

– Это ты скажи.