Лекси Коул – Правила рисования влюбленных (страница 3)
Закончить мысль я не успел, увидев значок пришедшего уведомления. Войдя в чат, я быстро вчитался в строки.
– Это фиаско… – Констатировал Финн, но, заметив мой бешенный взгляд, тут же заткнулся.
– Ну все, достала. – Рыкнул я, выхватывая ноутбук из рук Леона.
– Мэт, ты чего? Что ты собираешься…
– Молчи!
Быстро стуча по клавишам, я вбил сообщение и тут же его отправил, получив молниеносный ответ.
«Сейчас поймешь».
Дальше все было как в тумане. Злость настолько завладела мной, что я даже не понял, как напрямую начал угрожать этой мерзавке. Разумеется, она тут же поняла, что тут что-то не чисто, раскрыв и нашу неудавшуюся авантюру с фальшивой компанией.
– Да ладно, как она поняла?! – Возмутился Леон, вскакивая с места. – Я целую неделю потратил на то, чтобы накрутить подписчиков и создать посты.
– А я говорил, что она далеко не глупа. – Утвердился в своем мнении Финн.
Захлопнув ноут, я какое-то время молча обдумывал ситуацию. Последняя ниточка, которая могла привести к нарушительнице моего спокойствия, оборвалась. Теперь, когда она знает, что я ищу ее, она станет еще осторожнее.
Сделав глубокий вдох и медленно выдохнув, я поднялся и, прихватив свою тубу с чертежами, все также не говоря ни слова, вышел из мастерской.
Пары уже закончились, так что корпус был практически пуст. И это радовало. В данный момент мне меньше всего хотелось с кем-либо встречаться и тем более говорить.
Однако у судьбы на меня были другие планы. Уже у самого выхода из корпуса меня заметил и окликнул главный тренер сборной академии по баскетболу – господин Джеймс Дэвид.
– Мэтью, как хорошо, что я тебя застал. – Произнес мужчина на ходу, пересекая пустой коридор.
– Что-то случилось, herr Дэвид?
– Все хорошо, не переживай. Просто хотел поставить тебя в известность, что через три недели состоится межфакультетский турнир по баскетболу. От нашего факультета выступает твоя команда, поэтому хочу попросить тебя взять дело под контроль и подготовить ребят. Мы не должны ударить в грязь лицом, особенно, когда в нашей команде такой талантливый игрок.
Хмыкнув такой явной лести, я кивнул.
– Не беспокойтесь, herr, я займусь ребятами. Зал по-прежнему в нашем распоряжении?
– О, разумеется. – Закивал уже немолодой мужчина, но через мгновение замялся. – Ах, да, чуть не забыл. В корпусе факультета изобразительных искусств намечается ремонт.
– И что? – Не понял я причины заминки.
– С завтрашнего дня их пары буду проводиться на базе нашей кафедры. И зал соответственно придется делить между командами.
Сказать, что я не обрадовался этой новости, ничего не сказать. Мало мне было косых взглядов среди студентов своего факультета, так теперь добавятся еще и другие.
«Надо как можно скорее найти выскочку и избавиться от нее».
Мое затянувшееся молчание тренер расценил, как озабоченность по поводу подготовки к турниру, и тут же поспешил успокоить:
– Но ты не переживай. Мы составим расписание, так чтобы команды не мешали друг другу.
– Конечно. Спасибо за предупреждение, с вашего позволения я пойду.
– Конечно, Мэтью. Всего доброго.
Выйдя за ворота кампуса, я огляделся. Солнце уже начало садиться за горизонт, окрашивая небо в лиловые цвета. А воздух наполнился ароматом сырости.
«Будет дождь…»
Глава 3. Испорченное худи
– Просто класс, меня еще никогда не выгоняли из зала посреди фильма. – Причитала Кэт, пока мы втроем направлялись в сторону выхода из кинотеатра.
– Ну я же уже извинилась… – В очередной раз вздохнула я.
– Правда, хватит уже. – Вмешалась Эмма. – Она же не специально это сделала. Может быть это было что-то важное.
– Важное… как же. – Фыркнула Катарина, перекидывая через плечо копну каштановых волос. – Она весь день сегодня в телефоне зависает. Вот, скажи мне пожалуйста, – обратилась ко мне подруга, – с кем ты так увлеченно переписывалась, что даже забыла, где находишься?
Стоило вспомнить последние сообщения, как по коже забегали мурашки.
Мэтью Вуд. Он пытался узнать, кто я. Я, конечно, предполагала, что он и раньше искал ту, что прославила его на весь интернет. Но я тщательно скрывала все следы, которые могли указать на то, кем я являюсь. Да и к тому же лично мы никогда не пересекались, поэтому я была спокойна.
Но в этот раз парень оказался хитрее и почти смог вытащить из меня информацию. Будь я беспечнее, уже пришлось бы паковать чемоданы.
– София Морозова, прием. Как слышно в черной дыре?
Вырванная из мыслей собственным именем, я уставилась на подруг, которые застыли напротив со странными выражениями на лицах.
– У тебя все нормально? – Спросила Эмма, оглядывая меня с ног до головы.
– Да, все в порядке. – Постаралась я ответить, как можно более непринужденно. Но, кажется вышло не слишком правдоподобно.
– Точно? Завтра день рождение твоего брата. Если тебе нужно…
– Нет, все нормально. – Перебила я Эмму даже резче, чем того хотела. – У меня правда все хорошо, не беспокойтесь. И простите еще раз за сегодня. Обещаю, что в следующий раз нам никто не помешает.
Еще раз извинившись, я попрощалась с девочками, которые наконец оттаяли, и пешком двинулась в сторону дома.
От центра города до нашей квартиры было минут десять ходьбы, и при любой возможности я предпочитала пешие прогулки поездкам на транспорте.
А все потому, что город был необычайно красивым. Когда мы с родителями впервые переехали в Германию, я сразу же обратила внимание на то, с каким трепетом архитекторы подходили к проектированию городов.
Мощеные улочки со стоящими по обе стороны рядами двухэтажных домов плавно перетекали один в другой, петляя вдоль судоходного канала реки Неккар, пересекавшего весь город. Цветные фасады домов и оранжевые черепичные крыши прекрасно гармонировали с зеленью, рассаженной на каждом углу города. И вся эта красота дополнялась почти нереальной чистотой.
Погода тоже радовала большую часть года, лишь изредка опуская температуру ниже нуля зимой. А сейчас, когда на дворе царил апрель, было и вовсе невозможно заставить себя сидеть в четырех стенах.
Контраст на фоне серой и холодной России был ошеломляющий. Но к хорошему привыкаешь быстро, поэтому совсем скоро я всей душой полюбила Штутгарт, с радостью выбрав академию, что славилась своими выпускниками.
Поднявшись в квартиру, я первым делом скинула рюкзак и отправилась в душ. Хотелось смыть с себя остатки неприятного диалога, произошедшего как с «дятлом», так и с подругами.
Я очень не любила им врать, но в данной ситуации у меня не было другого выбора. Узнай они правду, все усложнилось бы в разы. А так, даже если меня раскроют, пострадаю только я. Хотя все же хотелось верить, что до этого не дойдет.
К моменту, как я вышла из ванной, уже вернулись родители. Мама сразу же отправилась на кухню готовить ужин, а папа занял свое почетное место перед телевизором, включив любимый футбол.
Решив не мешать, я тихо зарылась в своей комнате на мансарде, собираясь заняться подготовкой к завтрашним парам.
Заглянув в расписание, висевшее на стене над рабочим столом, я увидела пары по живописи и графическому дизайну. Кинув взгляд в угол комнаты, где в куче лежали ватманы, я со вздохом потянулась за одним из них, чтобы натянуть на планшет для завтрашнего занятия.
Снова вернувшись в ванную и включив душ, я стала смачивать хлопковую бумагу, прилепив ее к стене. Когда лишняя вода стекла, мокрый ватман я перетащила в комнату и стала скреплять на планшете мебельным степлером.
Пока руки были заняты делом, уставший мозг пытался придумать, что ему делать. Трезво оценив ситуацию, я пришла к выводу, что ничего страшного не произошло, и переживать не о чем. В академии сотни студентов, среди них любой мог быть «таинственным художником». И даже если Мэтью начнет допрашивать каждого, к тому времени, когда очередь дойдет до меня, я уже успею выпуститься.
На следующее утро я проснулась от громыхнувшего за окном грома. На улице еще было темно, а дождь бился об окно, отбивая только ему известную мелодию.
Сырость я не любила, но именно сегодня эта погода оказалась как нельзя кстати. Она отражала то, что происходило у меня на душе год за годом в этот самый день уже как десять лет. Ровно столько прошло со дня смерти старшего брата.
Ване было одиннадцать, когда у него выявили рак крови. А уже через год его не стало. Каждый раз вспоминая день, когда вместе с родителями я узнала эту новость, сердце сжималось с такой силой, что приходилось хвататься за грудь, чтобы хоть немного унять боль.
Эта потеря ударила по каждому члену нашей маленькой семьи. И уже через год после похорон, родители продали наш дом и переехали в Германию.