Lekreon – Тьма, которая смотрит (страница 2)

Руфус, во всяком случае, точно не из их числа. Если возникли проблемы с порядком, за которым он самообъявленно следит, то лучше бы было заручиться поддержкой. Но что, если проблемы настолько серьёзные, что он просто не может прийти? Тогда бы их отголоски не остались бы незамеченными и здесь. Дарий, мучаясь размышлениями, продолжал мерить шагами площадь, сторонясь слоняющихся людей. Встретив пару раз достаточно знакомые лица, он всё же предпринял попытку выяснить, что происходит – вдруг ночью произошло что-то трагическое, что каким-то чудом осталось для него неизвестным, – но натыкался на игнорирование.

Тем временем солнце уже достигло зенита, и продолжать ждать дальше не имело смысла. Дарий мог отправиться искать Руфуса самостоятельно, тем более что в противоположной части района находился склад, где всегда нужны лишние рабочие руки, если поиски, что весьма вероятно, не увенчаются успехом. Став больше похожим на окружающих унылых бродяг, Дарий побрёл прочь от ворот, вглубь района. Сворачивая на глухие узкие улочки, чтобы срезать путь, он ускорил шаг, стараясь побыстрее преодолеть очень тёмный участок под грудой навесных самостроев между домами – не самый безопасный маршрут по многим причинам, но это редко кого волновало.

Выбираясь из переулка, Дарий машинально сделал ещё несколько шагов, прежде чем в ступоре остановиться: хоть он и выбрался на уже хорошо освещаемую солнцем дорогу, но почему-то вокруг стало светлее ненамного. Задумчиво посмотрев на небо, он увидел, что солнце уже провожало зарю и на город опускались сумерки. Некоторое время продолжая пялиться вверх, Дарий отчаянно пытался осознать, когда у него вдруг начались провалы в памяти и куда он потерял столько часов. Огляделся – люди всё так же слонялись, как и минуту назад. Обернулся – за спиной находился тот же «туннель». «Может, он заколдован?» – пронеслось в голове парня, и он тут же поспешил проверить свои догадки, пройдя через него обратно, возвращаясь тем же путём к площади. Теперь там было ещё темнее, так что передвигаться приходилось почти что на ощупь, но, пару раз едва не оступившись, он всё же вновь преодолел переулок, выходя обратно. На этот раз ничего не изменилось, а на улицу всё так же наступала ночь, окончательно лишая Дария чувства реальности. Конечно, он уже привык, что его организм может выдать что-то противоестественное, но вот сознание всегда оставалось ясным. Хотя, наверное, всё случается в первый раз, и подобный исход был лишь вопросом времени.

Озадаченный, вперемешку с печалью, парень отрешённо побрёл к себе домой. Уже на подходе он едва не столкнулся с какой-то здоровенной фигурой, загораживающей проход. Поднимая взгляд, он сначала обрадовался, но тут же разозлился, узнав знакомое лицо.

– Старик, я тебя всё утро прождал, мы же… Э-э-э, Руфус? – Дарий начал было высказывать претензии, но осёкся, заметив отрешённый взгляд блюстителя, а также старую проржавевшую кирку, сжимаемую в руке.

– Тебя от вчерашних разговоров замучила ностальгия, и ты решил вернуться в шахту работать? – всё так же недовольно, но уже более осторожно поинтересовался парень. – Я тебя огорчу, она давно закрыта… как и мы… тут.

– Не-е-ет, – глубоко протянул мужик, с трудом фокусируя взгляд на своём собеседнике, – я иду добывать свет. Внутри себя.

Сделав пару шагов назад, не сводя пристального взгляда с Дария, он нащупал свою дверь и поспешил скрыться внутри.

– Ладно, удачи тогда. Что бы оно ни значило, – парень ответил уже в пустоту, осмысливая произошедшее.

Постояв ещё некоторое время рядом, на случай дальнейшего развития событий или если это был глупый розыгрыш, Дарий всё же продолжил свой путь, ещё больше внутренне сокрушаясь от странности прошедшего дня. Наконец добравшись до дома, он обнаружил двух незнакомых людей прямо рядом со входом. Они, впрочем, не столько его ждали, сколько просто бесцельно стояли. Это подтвердилось, когда он обошёл их и вошёл внутрь, не увидев никакой ответной реакции.

Дарий жил совсем небогато, и старая лачуга без намёка на уют, практически лишённая удобств, выполняла функцию исключительно ночлега. Но конкретно в этот момент он как никогда был рад оказаться здесь, отгородившись от остального мира. Сбросив верхнюю одежду, Дарий завалился на кровать, пытаясь осмыслить происходящее, и сам не заметил, как начал проваливаться в сон…

***

Дарий стоял посреди белоснежного поля, покрытого белой травой и наполненного столь же белыми цветками, простирающимися до самого горизонта. Он был не одинок, вокруг толпились множество людей, в нерешительном ожидании переминающихся с ноги на ногу, подминающих такой грязной обувью такую абсолютную белизну. Люди выглядели враждебно, проявляя друг к другу странное недоверие, будто каждый из них без исключения прятал у себя что-то невероятно ценное и не готов был с этим расставаться ни при каких обстоятельствах, при этом веря, что каждый вокруг желает это нечто заполучить. Люди настолько были поглощены своей паранойей, что совершенно не замечали того, что творится над их головами: в чистейшем небе виднелись множественные образы, которые почему-то было невозможно разобрать, хотя подсознательно они и выглядели до боли знакомыми и понятными. Казалось, они были настолько далёкими, что даже при полном отсутствии облаков виделись лишь едва различимыми силуэтами, но настолько гигантскими, что охватывали собой всё необъятное небо. При этом Дария не покидало чувство, что в этом исполинском образе он различал отчётливый взгляд, который очень внимательно за ними наблюдает.

Внезапно всеобщее внимание тоже сосредоточилось на небе, но не на потустороннем объекте. Откуда-то сверху, непостижимым образом, на землю опустилось нечто: странное, искорёженное, неописуемое, что с большой натяжкой можно было сравнить с рукой, которая мягко коснулась травы и приветственно раскрыла «пальцы». Будто всё время ожидая этот конкретный знак, люди с диким рёвом сорвались со своих мест и табуном понеслись навстречу «руке», толкая друг друга, хватаясь за одежду, стараясь первыми добраться до нечто, не иначе как от этого зависела их жизнь. Повинуясь каким-то первобытным инстинктам, Дарий бросился бежать вместе со всеми, хотя до конца и не понимал своей цели, но зато точно понимал, что это очень важно. Уже на первых секундах он начал ощущать странный нестерпимый жар, исходящий от земли – будто заполонившие поле цветы были белыми именно от накала; самое страшное то, что ощущалось оно соответственно, и прикосновение к лепесткам оставляло натуральные ожоги. Чем ближе к «руке», тем смертоноснее становились цветы, и наиболее преуспевшие бегуны, уже заживо зажаренные, валились на землю, становясь безопасным мостиком для остальных. Дарий видел всё это, но почему-то продолжал бежать. Боль покрывала всё тело, и беглых взглядов было достаточно, чтобы понять, что его ноги уже все в запекшейся крови и волдырях, но заветная цель была слишком близко, чтобы отступать. Последний рывок, и – Дарий падает на землю, окунаясь в густой дым собственной сожжённой плоти. Из последних сил он тянет руку к своей цели, словно верит, что вот-вот соприкоснётся пальцами, как вдруг…

Глава 2

Дарий проснулся, издав пронзительный крик. Жар всё ещё ощущался на коже, заставляя его осматривать тело в поисках ожогов. Ощущение реальности возвращалось медленно, отгоняя воспоминания о пережитом сне. В доме царила темнота, так что, очевидно, всё ещё была глубокая ночь, но спать уже совершенно не хотелось. Приводя дыхание, мысли и нервы в порядок, Дарий долго сидел на кровати, погружённый в себя, и совершенно не обращал внимания на странный гул вокруг, который монотонно и надоедливо доносился откуда-то с улицы, пока тот не начал усиливаться настолько, что игнорировать его уже было нельзя. Нервно поднявшись, парень выглянул в окно и остолбенел от увиденного: совершенно точно на дворе стояла ночь, но небо при этом было неестественно светлым, почти белым, и из его глубин доносился тот самый противный звук, становясь всё громче и громче. Вспышка! Яркий свет ослепил Дария, отозвавшись резкой болью в глазах, отчего тот отшатнулся назад, прячась в доме и закрывая лицо руками. Сквозь стиснутые зубы прошипев проклятия, парень растирал слезящиеся глаза, постоянно пытаясь их открыть, но безрезультатно. Свет был настолько ярким, что будто продолжал слепить даже сквозь воспоминания о нём, через закрытые веки. Жжение сводило с ума, но так же внезапно, как сама вспышка, всё в секунду закончилось. Часто моргая, Дарий огляделся, чтобы удостовериться, что зрение вернулось, после чего с опаской глянул на окно. Осторожно, краем глаза, он удостоверился, что улица имеет привычное освещение, но вместо одной странности на смену явилась новая – снаружи уже находилось много людей. Хотя, наверное, это уже не так удивительно, что народ вышел разбираться в произошедшем, и Дарию самому следовало бы поступить так же.

Накинув свой поношенный плащ, парень резво вышел за дверь, направляясь бодрыми шагами к площади перед вратами, где собралось большинство людей. Но чем ближе он подходил, тем медленнее шёл, оглядывая окружающих. Это были знакомые ему соседи, жители бродячего района, но их вид был настолько пугающим, что Дарий сначала и вовсе не признал их живыми. По спине пробежал холодок. Каждый человек на улице стоял недвижимо, точно статуя, а их немигающие взгляды были прикованы к небу. Он не видел движения губ, но точно слышал, что они шепчут ему: «Посмотри на небо». Дарий осторожно, мучительно медленно начал поднимать глаза кверху, но в последний момент рухнул на колени, хватаясь за голову. От страха сбилось дыхание, он начал на карачках отползать назад, подальше от площади, упираясь спиной к стене ближайшего дома. Лишь после этого парень позволил себе поднять взгляд от земли, но тут же вздрогнул, едва сдерживая крик. Он не слышал шагов, не видел движения, но теперь все те люди с площади стояли вокруг него, а на их лицах читался немой укор. Кольцо из неподвижных тел душило, угрожающе нависая над бедолагой, и он, в порыве паники, вскочил на ноги и бросился сквозь них наутёк. Дарий готов поклясться, что чувствовал, как недвижимые руки хватали его за одежду и тащили обратно, но он продолжал бежать – сам не помня как, он очутился возле своего дома, на лету врываясь внутрь. Впопыхах, едва управляя руками, парень запер дверь на засов и поспешил закрыть окна ставнями, но паника уверяла, что этого мало – не долго думая, он подпёр вход кроватью, и как раз вовремя. В этот же момент раздался удар в дверь, затем ещё и ещё. Дарий отошёл в самый дальний угол и зажался в нём, со страхом наблюдая, как дверь сотрясается от бесконечных ударов. Даже удивительно, как она вообще выдерживала этот натиск, пусть и с пугающим треском древесины. Как будто этого было мало, вместе с дверью под ударами задрожали и ставни, и казалось, что обезумевшие люди вот-вот полезут и через крышу. Не выдерживая, Дарий отвернулся лицом к углу, как бы пытаясь отрешиться от происходящего, и свернулся калачиком, оставляя свою судьбу на волю случая. Шум за спиной постепенно начал уходить на второй план, а Дарий стал проваливаться в забытье.