Lekreon – Новый рассвет Изенфала (страница 17)

— Тебе предстоит много работать, а ты позволяешь себе непростительную слабость, — строго заговорил иллюминат.

— Прошу простить меня, я сделаю всё, что прикажете, — виновато отозвалась Селифия.

— Преграды есть?

— Во всей округе нет ни одного мага, меня никто не заметит, и никто не помешает, но тут очень много людей, это не Круделасс, — медиум почувствовала на себе тяжелый взгляд эльфа и тут же поспешила добавить: — Я справлюсь.

— Хорошо. Не трать силы на других, наша первостепенная цель — Кристовел, и только он. Если получится, потом найдем остальных.

— Но кроме Элинэй никто не знает дороги, не лучше бы…

— Только. Он, — твердо повторил Фальвиас, пресекая любые возражения.

— Повинуюсь… — смиренно согласилась Селифия, добавляя шепотом: — Как же вы там без меня, госпожа?

Элинэй стояла возле приоткрытых оконных ставен, осматривая улицу города. Родившись и выросши в империи, она привыкла видеть человека цивилизованным, процветающим — на Ориеи ей приходилось бывать очень редко и то в имперских же крепостях, огражденных от этих безрадостных земель. Все Серые земли делят между собой феодалы, что когда-то давно сумели отхватить себе их предки, заложив эту эгоистичную жажду в основе своей жизни. На Ориеи воюют абсолютно все: Одгархал противостоит Сагархалу, в каждом из которых множество правителей враждуют между собой за влияние и территорию, и даже в их собственных семьях идет постоянная война за власть; жестокая и нескончаемая. Конечно, всё это сказывается и на простом народе, несчастьем которых пропитано всё вокруг. Порой ей кажется, что ужасы пережитых ею воин меркнут, на фоне безысходности людей, втянутых в чужую вражду, не в силах что-либо изменить. Так было раньше, но теперь на замкнутом туманом горизонте замаячил луч надежды — Сий-лин, единственная имперская провинция на Ориеи. Альисианцы лишь наблюдают со стороны, словно за зверинцем, не вмешиваясь в местные взаимоотношения, несмотря на бесчисленные предложения свергнуть тиранов и, пусть насильно, но установить имперскую власть на материке — так было бы лучше для всех, но нынешняя императрица Алиссия наотрез отказывается строить мир на крови. Она предпочитает вкладывать так много сил и ресурсов, чтобы помочь нуждающимся, лишь бы обойтись без ненужных убийств. Когда-нибудь императрица обязательно добьется своей цели, но здесь и сейчас у людей нет этой веры.

Дверь в комнату протяжно заскрипела. Отвлекаясь от мыслей, Элинэй обернулась на вошедшего Стейрама.

— Я всё уладил. Хозяин трактира мой хороший друг, так что мы пока можем оставаться здесь и нас никто не найдет, — довольно произнес он. — Если тебе что-то понадобится, можешь обратиться к нему или ко мне, денег с тебя не возьмут. У тебя их и нет.

— Я поняла, — сдержанно ответила женщина, игнорируя последнее замечание.

Несмотря на бедность остальных домов и заведений в Гриффгрике, выделенная им комната отличалась чистотой и порядком, явно выделяясь даже среди остальных помещений трактира. Трактирщик не поскупился в гостеприимстве, за что Элинэй была ему мысленно благодарна.

— Тогда, тебе пора поведать свой секрет, — проходя вперед, он бесцеремонно завалился на кровать. — Как ты можешь найти того, о ком я говорил? Условное место, вы где-то должны встретиться? Или у вас где-то лагерь неподалеку? А может судьба всегда воссоединяет вас, когда вы теряетесь?

— Не до конца верно было сказать, что я знаю, как его найти. Позволь выразиться точнее. Я знаю, кто его может найти.

— Это тоже неплохо, — не теряя бодрость духа, ответил Стейрам. — Но я догадываюсь, что тут есть какая-то сложность.

— Можно и так сказать, — задумчиво ответила Элинэй. — Когда нас поймали, некий Орло проговорился, что её отведут в замок.

— Видимо, она знатная красавица или эльфийка, — предположил мужчина.

— Тебе что-то об этом известно?

— Больше, чем хотелось бы. Видишь ли, местные злые эльфы, умбры, помешаны на рабах и используют их по трем основным направлениям, — Стейрам, перечисляя, начал загибать пальцы. — расходный материал, которых убить не жалко. Наиболее здоровые, для физических работ. И наиболее красивые, как украшение или вроде домашних животных. Если двое первых не прихотливы в проживании, то для последних нужен тщательный уход, чтобы не потеряли свою ценность. А другие эльфы для них самые ценные!

— Я боюсь предположить, откуда ты это узнал, — со всей серьезностью проговорила Элинэй.

— Долгая история, но суть её в том, что меня наняли спасти одного беднягу, угодившего к ним в рабство, и я не придумал ничего лучше, чем попасть к нему тем же путем. Я был не очень умным, — с усмешкой заметил он.

— Ты был наёмником?

— Да, причем не очень разборчивым. К своему сожалению, порой даже слишком.

— Это мерзко.

— Пожалуй, — с досадой согласился Стейрам. — Но эта жизнь в далеком прошлом, а я теперь другой человек.

— Хочется верить, — после слов Элинэй возникла долгая пауза.

Отвернувшись от собеседника, она приоткрыла ставень, всматриваясь в ночную тьму и погружаясь в свои мысли.

— Можешь ложиться спать, а утром отправимся выручать твою подругу, — раздался голос, нарушивший тишину.

— Я не буду спать, — слегка отрешенно ответила Элинэй.

— Хм, — некоторое время Стейрам задумчиво смотрел на неё. — Ладно, дело твоё, а я, пожалуй, вздремну, если ты не против.

Кивнув, женщина покинула комнату, спускаясь в обеденный зал. Здесь было светло и уютно; немногочисленные путники и несколько местных жителей были единственными посетителями весьма просторного зала, но даже в этой пустоте до неё никому не было дела, что позволяло в спокойствии и уединении насытиться скромной порцией ужина, любезно подаренной трактирщиком. Опустошив тарелку, она не спешила покидать зал, мрачно осматриваясь вокруг и борясь с сонливостью.

Огонь. Пламя пологом нависло вокруг, а голова болезненно «трещала» из-за оглушительных криков, от которых не убежать и не спрятаться. Нереальная картина вихрем кружилась в сознании, вызывая тошноту, сводя с ума, пока, наконец, не прогремел долгожданный взрыв. Крики давно погибших людей, доносящиеся эхом из глубин памяти, слились с еще одним, самым громким и вполне реальным, вернувшим Элинэй в реальность — её собственным.

Жар, словно отголосок того пламени, окутал тело женщины, когда она резко приподнялась. Жадно глотая ртом воздух, она бешено водила глазами, пытаясь прийти в себя, на что ей понадобилось всего несколько секунд. Заметив перед собой взволнованного Стейрама, она глубоко вздохнула и огляделась. Элинэй лежала на кровати в комнате трактира.

— Кошмары? — донесся знакомый голос.

— Не твоё дело, — грубо ответила она. — Что я здесь делаю?

— Ты уснула там, в зале. Вот я тебя и принес сюда.

Будучи не в настроении спорить, Элинэй вновь легла, отгоняя последние воспоминания о ночном кошмаре. Стейрам терпеливо сидел рядом, выжидая время. Затем вновь заговорил:

— Всё идет из головы. Наш разум куда сильнее, чем кажется, но сила эта может не только помогать, но и вредить, как в твоём случае. Расскажи мне об этих кошмарах.

— Ты переходишь границу. Я тебя совсем не знаю, — устало отозвалась женщина.

— Тем лучше. Для меня это всего лишь история, для тебя я всего лишь слушатель. Соглашайся.

— Я не знаю…

— В моих силах помочь тебе. Ты же ничего не теряешь! Ну, кроме своего недуга, конечно, — усмехнулся он.

— Ты говоришь так уверенно, как будто действительно знаешь способ, — Элинэй некоторое время испытующе смотрела на собеседника. — Хорошо, я согласна.

Услышав ответ, Стейрам улыбнулся и тут же поднялся, начав ходить по комнате, двигать мебель, переставлять вещи, как будто что-то готовил.

— Опять твоё чудачество? — поинтересовалась она.

— Именно. — Он распахнул ставни окна, впуская в комнату прохладный воздух и удовлетворенно кивнул, затем сел на приготовленный стул рядом с кроватью и вручил Элинэй подсвечник с зажженной свечой.

— Зачем это?

— Огонь осветит твои мысли, они отразятся в словах, а духи ветров их подхватят, унесут и развеют.

— Безумие. А что же они попросят взамен?

— Это мои заботы, — на удивление серьезно ответил он, выжидающе глядя на Элинэй.

— Хорошо, — она замолчала, собираясь с духом и предаваясь воспоминаниям. — Мы возвращались с важного задания, которое, к нашему удивлению, оказалось весьма простым и безопасным. Все были в хорошем расположении духа, которое не мог испортить даже назойливый дождь…

…немногочисленный, но стремительно обрастающий славой отряд прецептора Элинэй, наконец, завершил свой затянувшийся поход, увенчавшийся громогласным успехом. С каждым днем, все больше накаляющаяся вражда между Мистикумом и Церковью Альиса, готовая вот-вот перерасти в настоящую войну, была прекращена одной единственной храмовницей, без пролития невинной крови. Воодушевленные победой своего командира и скорым возвращением домой, серые храмовники, невзирая на дождь, сошли с мощеной дороги, направившись в сторону прецептории, где размытая земля значительно замедлила их движение.

— Не могу поверить, что мы это сделали. — С командором поравнялся её первый и единственный капитан.

Бесстрашный, амбициозный и вечно веселый Тириз. Изувеченное шрамами лицо, бритая голова и внешность, больше подходящая троллю из легенд, нежели рыцарю храма — он мог одним своим видом запугать любое чудовище, но любой, кто был с ним хоть немного близко знаком, искренне считал его своим другом. Едва ли он смог бы чего-то добиться где-либо еще, но в Сером храме империи в первую очередь ценились его принципы и железная воля, затмевающие все недостатки.