Legion20 – Верховный Маг (страница 14)

– Знаешь, у меня есть очень больная сестра, – сказал Лит, выместив свой гнев.

– Я никогда не мог практиковать магию тьмы на живых существах, потому что использовать её на животных – это просто жестоко. Ты же, с другой стороны, просто монстр в человеческом обличье. Ты станешь прекрасным образцом для моих исследований.

Траун лес ещё несколько часов оглашался криками, прежде чем смерть пришла забрать свою награду.

Глава 12. Встречи (2)

Подходя к дому Селии, Лит почувствовал, как его терзает глубокое чувство стыда.

«Жаль было потратить столько хорошего снаряжения и конины, но у меня нет для этого правдоподобного оправдания. Нашей ферме очень пригодилась бы пара лошадей, но что, если бы кто-то их узнал?

«Слишком большой риск ради слишком малой награды. Уничтожить всё было правильным решением».

Закончив с экспериментами, Лит использовал магию тьмы, чтобы стереть любые доказательства произошедшего и обратить всё в пыль.

Селия была так рада заполучить двух белоснежных кроликов, что проговорилась о своей острой нужде в их шкурках, чтобы выполнить заказ очень щедрого клиента.

Следуя заветам охотников, Лит воспользовался ситуацией.

– Охотники не оказывают услуг, они заключают сделки, – процитировал он.

В обмен на белоснежных кроликов Литу удалось получить полный комплект тёплой одежды качеством похуже, а Селия бесплатно лично выделает оставшуюся шкурку.

Это, а также три кролика, готовых к приготовлению, принесло ему большую похвалу от семьи, за исключением Орпала. Со временем он начал воспринимать как должное всю еду, которую приносил Лит, поэтому его ненависть и зависть вернулись, став сильнее, чем когда-либо.

«Эта мелкая Пиявка! Охотиться с помощью магии легко, любой идиот справится. Всё, что он делает – это пощёчина мне. Я никогда не получаю уважения, которого заслуживаю как первенец, и во всём виноват он!

«Сначала он выставляет напоказ свою охотничью удачу, потом строит из себя мученика, прося мать и отца отдать первый комплект меховой одежды этой никчёмышке Тисте. И что Тиста с ней будет делать? Болеть со стилем? Нет, Лит сделал это нарочно.

«Он знает, что мои глупые родители всё ещё злятся на меня за то, что я сказал правду об этой калеке. Лит сделал это лишь для того, чтобы я потерял лицо на его фоне».

Правда весьма отличалась от эгоцентричной интерпретации Орпала.

Лит по-настоящему любил свою мать Элину, старшую сестру Рену и больную сестру Тисту. Однако об Орпале он никогда не думал. Он лечил любого в семье, даже когда его не просили, кроме Орпала.

Лит делал это не из злобы или гнева, а просто потому, что существование Орпала в его глазах не имело никакого значения.

Литу было совершенно всё равно, жив Орпал или мёртв. Он не стал бы причинять ему вред, но и помогать бы не стал. Что касается Лита, они были совершенно чужими людьми, живущими в одном доме.

Лит хотел, чтобы Тиста первой воспользовалась его удачей, в надежде, что тёплая одежда позволит ей проводить больше времени с ним и Реной зимой и, возможно, даже поиграть в снегу.

В глазах Лита образ Карла часто накладывался на лицо Тисты. Он глубоко любил их обоих, и они были жертвами жестокой судьбы.

Лит не собирался позволить никому и ничему, даже врождённой болезни, отнять у него любимых людей.

Он страдал от мысли о том, как мало радостей жизни ей доступно. Чтобы дать Тисте возможность ощутить скорость и дуновение ветра на лице, Лит с помощью их отца, Рааза, построил для неё качели.

Это не было чем-то особенным – просто деревянная доска, прикреплённая к четырём туго натянутым верёвкам, свисающим с перевёрнутой П-образной деревянной рамы с треугольными опорами. И всё же результат вызвал у его семьи благоговейный трепет.

Казалось, в новом мире качели были неизвестны, или, по крайней мере, в Округе Люстрия.

Рааз с восхищением смотрел на результат их работы.

– Поразительно. Почему три деревянные балки, а не одна?

– Из соображений безопасности, – объяснил Лит, используя магию земли, чтобы последние 10 сантиметров (3,9 дюйма) балок ушли под землю, делая невозможным опрокидывание качелей из-за плохой погоды или слишком энергичного раскачивания.

– Таким образом, оба конца похожи на стул. Несколько ножек означают, что вес равномерно распределяется между ними, что значительно снижает нагрузку на каждую балку.

– Конечно! Теперь, когда ты объяснил, это так просто. Кстати, как мы назовём эту штуку?

Лит растерялся, он понятия не имел, как называется движение качания, и не мог сейчас об этом спросить.

– Э-э… Это кресло-качалка.

«Чёрт, почему я всегда прокалываюсь на мелочах? Это не кресло-качалка, но это самое близкое, что я смог придумать с моим нынешним словарным запасом», – подумал он.

Тиста влюбилась в его подарок, и «кресло-качалка» вскоре стало популярным развлечением для всей семьи. Дошло до того, что Раазу пришлось построить ещё парочку, чтобы избежать постоянных ссор.

Кроме того, после своих экспериментов с темной магией Лит провёл следующие месяцы, пытаясь применить и Видение Жизни, и Бодрость во время лечения симптомов Тисты.

«Если я смогу добиться такого же качества изображения тела Тисты, какое Бодрость даёт мне для моего собственного тела, я смогу лучше понять первопричину её состояния. Это будет означать гораздо больше шансов найти лекарство!» – подумал он.

В мгновение ока снова приблизилась зима, и приближался пятый день рождения Лита.

Лит был полон решимости использовать каждый день до наступления великих холодов, чтобы наловить как можно больше дичи и до отказа заполнить кладовую дома.

Он понятия не имел, насколько холодной будет грядущая зима, и хотя он, вероятно, был достаточно силён, чтобы пережить бурю, он сомневался, что родители позволят ему проверить свою теорию.

За последний год Лит исследовал всё большую часть Траунского леса, учась передвигаться, не тревожа животных. Он также открыл новые способы применения магии тьмы.

Его новейшее заклинание, Покров, позволяло ему скрыть запах своего тела и ауру, окутывая Лита тонким слоем темной энергии, что делало невозможным для большинства животных заметить его ни по запаху, ни инстинктивно.

Но это была нелёгкая задача. Даже малейшая ошибка могла превратить Покров в полноценное убийственное намерение, оповещая весь лес о его присутствии.

В тот день Лит осваивал новую область глубоко в Траунском лесу. Он хотел исследовать странное ощущение, которое мучило его уже несколько дней.

В определённых частях леса Лит слышал раздражающий жужжащий звук, и до этого дня он всегда его игнорировал. Сначала Лит думал, что это зов какого-то странного, неизвестного животного, но за последние несколько дней шум стал сильнее.

«Чёрт, что бы это ни было, оно напоминает мне источник бесперебойного питания моего настольного компьютера во время отключения электричества. Просто уши режет», – подумал он.

Лит не мог не представить это как отчаянный крик о помощи. Он не понимал, откуда у него взялась эта мысль, но его чутьё подсказывало, что это нечто важное.

С тех пор, как Лит изучил боевые искусства ещё на Земле, он всегда следовал своему чутью, когда ему нечего было терять, и это был как раз тот случай.

Чем ближе он подходил, тем громче становился шум. Лит знал, что он на верном пути.

Он бежал на полной скорости, когда услышал леденящий душу вой. Лит немедленно использовал два своих спасительных заклинания: Покров, чтобы скрыть себя, и воздушное заклинание Легкие Ноги, чтобы парить в нескольких сантиметрах над землёй, делая свои движения бесшумными.

Оба требовали большой концентрации, но лучше было потратить немного маны, чем по-глупому подвергать себя опасности. Он оставался спокойным и сосредоточенным, пока искал источник всего этого шума.

«Вот дерьмо! Это же Рай!» – подумал Лит, быстро спрятавшись за огромным деревом.

Рай был магическим зверем-волком, высшим хищником Траунского леса. Магические звери были более распространены и слабее монстров, но всё равно могли с лёгкостью разорвать на части полностью вооружённого солдата.

Не многие животные могли превратиться в магического зверя. Им нужно было обладать большим талантом к магии и достаточным количеством времени, чтобы питаться мировой энергией.

Когда животное становилось магическим зверем, оно могло использовать свою ману для усиления своих физических способностей и даже развивать заклинания, использующие стихии, к которым оно было предрасположено.

Рай был почти с лошадь величиной, с густым мехом огненного цвета.

Лит не мог понять, почему Рай подошёл так близко к человеческому поселению. Рисы были умными зверями, избегавшими ненужных неприятностей. Если люди избегали их беспокоить, они отвечали тем же.

Лит пожалел его добычу. Убедившись, что находится с подветренной стороны от Рая, он отменил оба заклинания, чтобы сберечь драгоценную ману, пока разбирался в ситуации.

Рай продолжал выть и рычать, словно от боли. Лит заметил, что каждый раз, когда морда Рая приближалась к земле, жужжащий звук становился пронзительным, и магический волк скулил от боли.

Теперь, скорее с любопытством, чем со страхом, Лит активировал Видение Жизни, чтобы оценить силу Рая.

Увиденное заставило его громко ахнуть.

Рай был невероятно силён, с потоком маны почти наравне с Литом. Но настоящей причиной изумления был второй поток маны, принадлежавший источнику жужжащего звука.