Legion20 – Верховный Маг. Книга 1 (страница 3)

Огонь был слишком опасен для новичка, в то время как вода и свет легко разбудили бы его мать. В тусклом свете комнаты Лит не мог разглядеть грязи, которой можно было бы управлять, и он слишком боялся связываться с магией тьмы, пока не разберётся в ней получше.

Итак, он покрутил своей маленькой ручкой и сказал: «Эаа». Ничего не произошло.

Лит пробовал и терпел неудачу бесчисленное количество раз, прежде чем сдаться. Он не знал, сколько его младенческое тело продержится до того, как уснёт, поэтому перестал отчаиваться и начал думать.

Магия была обычным делом. Всякий раз, когда он впервые слышал слово стихийной магии, что-то внутри него щёлкало. Словно это создавало связь между ним и стихийной энергией.

Всё это были хорошие новости, но он всё ещё не мог понять, почему постоянно терпел неудачу. Он не ожидал успеха с первой попытки, но думал, что хоть что-то должно проявиться.

Случайный крошечный порыв ветра, искорка света – сгодилось бы что угодно.

Он начал вспоминать, как целитель наполнил его силой. Это чувство не было для него новым, но он никогда не испытывал его так интенсивно.

Лит порылся в своей памяти, пока не нашёл ответ. Это было то же самое ощущение, которое он испытал, когда начал заниматься джиу-джитсу, изучая базовую технику дыхания.

«Что ж, терять мне нечего. Попробую».

Лит вдыхал диафрагмой, расслабляя анус, чтобы втянуть в себя мировую энергию.

Затем он сжимал анус, задерживая дыхание на несколько секунд, чтобы дать энергии осесть, прежде чем выдохнуть, расслабляя всё тело.

Там, на Земле, он всегда думал, что опьяняющее чувство, которое он испытывал в первые дни практики, было просто каким-то эффектом плацебо.

Его наивный молодой разум обманывал сам себя, будто слабый мог чудесным образом стать сильным, просто веря и практикуя всю эту чушь про Ки/внутреннюю энергию.

Но что, если позже он перестал испытывать это ощущение только потому, что энергия его родного мира была слишком разрежена?

Через некоторое время Лит начал чувствовать покалывание по всему телу, а затем энергия, казалось, двинулась и сконденсировалась в его солнечном сплетении.

Чем дольше он выполнял дыхательную технику, тем отчётливее чувствовал, как энергия стабилизируется.

В его старых видеоиграх мана всегда была синей. Поэтому он представил синюю сферу, оседающую в его солнечном сплетении.

Спустя какое-то время Лит почувствовал, что переполнен силой. Задержав дыхание в последний раз, он покрутил своей маленькой ручкой и скомандовал: «Эааа!»

Созданный им ветер едва шевельнул волосы его матери, хотя целился он в одеяло, но он не мог перестать ухмыляться.

«Это и впрямь отличное начало!»

Примечание автора: история начинается с первой главы. Пролог представляет ГГ и объясняет его предысторию. Можете пропустить его, если вам не интересно, но как автор я рекомендую его прочитать.

Глава 3. Неустанная практика

В последующие недели дни Лита состояли из строгого распорядка.

Днём, когда он был полностью запелёнут, он сосредотачивался только на практике техники дыхания и на том, чтобы как можно больше узнать о своей семье и их языке.

Ночью он практиковал магию, пока изнеможение не заставляло его уснуть. Затем, как только он просыпался, он начинал снова и продолжал, пока Элина не вставала.

Он не раз пытался сделать перерыв, но это никогда не длилось долго. Жизнь в теле младенца была нелёгкой. Напротив, она была очень напряжённой.

Он не мог произносить даже те слова, которые уже понял, чтобы не напугать свою семью. Он не мог двигаться. Он не мог делать ничего, кроме как смотреть, спать, есть и испражняться.

Он не привык быть таким беспомощным и зависимым от кого-то другого в каждой мелочи. Слишком много свободного времени доводило его до грани безумия.

Поэтому он практиковался и практиковался, пытаясь приспособиться к новой реальности и не слишком задумываясь о том, насколько абсурдной была его ситуация.

С ростом сил Лита рос и его контроль. Через несколько недель он почувствовал себя достаточно уверенно, чтобы попробовать магию земли и магию воды.

Он всегда был осторожен, создавая не больше нескольких капель воды или управляя горсткой земли. Он обнаружил, что можно заставлять стихии парить в воздухе, меняя их форму и размер, постоянно расходуя ману.

После этого он сместил акцент своих ночных тренировок с силы на концентрацию и контроль. Его мана была очень ограничена, и он предпочитал идеально выполнить несколько сложных трюков, чем делать много всего с риском раскрыть себя.

Какой бы распространённой ни была магия, Лит сомневался, что младенец, практикующий её, может вызвать что-то иное, кроме шока, если не ужаса.

Лит боялся, что семья его бросит или, что ещё хуже, убьёт.

Он снова боялся смерти, ведь теперь ему было что терять. Каковы были шансы найти другой мир, где существует магия, и родиться младенцем в любящей семье?

Зеро. Никаких. Ни единого. Шиш.

Ему нужно было хорошо разыграть свои карты и держать их как можно ближе к груди. Прежде чем раскрыть хотя бы намёк на свой талант, ему нужно было узнать, каковы стандарты этого мира.

Какой уровень таланта считался хорошим? Какая грань отделяла признание гением от клейма монстра?

Его разум постоянно одолевали тревоги, и только тренировки могли облегчить его беспокойство.

Через три месяца он достаточно хорошо овладел беззвучной магией, чтобы попробовать магию огня на камине.

Огонь уже горел, и когда все были заняты разговорами и едой во время завтрака, он попытался заставить пламя танцевать по его воле. Это закончилось неудачей, поскольку пламя было слишком сильным, а расстояние – слишком большим, чтобы его мана возымела хоть какой-то эффект.

И всё же он продолжал пытаться, поскольку всё ещё чувствовал поток магии, идущий от него к камину, что делало это хорошей тренировкой для расширения его чувства маны и дальности.

Единственным недостатком всех этих тренировок было то, что Лит быстрее становился голодным. К счастью, он был не первым обжорой у Элины, и у неё не было недостатка в молоке.

Прошёл ещё месяц, и Элина начала отлучать его от груди.

Это событие было значимым по двум причинам. Во-первых, Лит заметил, что еды в его доме не было в изобилии, поэтому, даже имея ограниченный словарный запас, он мог читать беспокойство на лицах родителей каждый раз, когда его нужно было кормить.

Несмотря на то, что в глубине души он оставался хладнокровным, циничным мизантропом, Лит не мог не чувствовать себя виноватым.

Они любили его как своё дитя, в то время как он считал их не более чем носителями, словно паразит. Исключением были только Элина и Рена, его старшая сестра, единственная, кто, помимо матери, заботилась о нём.

Своей постоянной любовью, нежностью и заботой они сумели пробить брешь в его стене эмоциональной защиты. Чем больше времени он проводил с ними, тем больше считал их частью своей настоящей семьи, а не просто людьми, которых он водил за нос.

Он начал ограничивать свои тренировки, чтобы не превышать то количество еды, которое они могли себе позволить.

Даже это потребовало немало попыток, чтобы найти правильное количество, поскольку слишком малое вызывало бы даже больше беспокойства, чем слишком большое.

Второй причиной стали открытия мирового масштаба.

Вынужденный как можно реже тренироваться в магии, Лит получил свободное время, которое посвятил практике техники дыхания, названной им «Аккумуляция».

Таким образом, его внутренняя энергия, которую он давно прозвал «ядром маны», росла быстрее, пока не упёрлась в узкое место.

По-видимому, его тело не было достаточно большим, сильным или и тем, и другим одновременно, чтобы вмещать неограниченное количество маны. Лит никогда не замечал этого раньше, потому что его младенческое тело быстро росло, и у него было не так много времени на расширение ядра маны.

Так что, сам того не осознавая, его тело и ядро маны развивались вместе.

Но теперь баланс был нарушен, и практика Аккумуляции заставляла болеть каждую клеточку его тела, поэтому он был вынужден остановиться.

К счастью, его всё ещё хорошо кормили, и он быстро развивался, поэтому, несмотря на неспособность выполнять какие-либо физические упражнения, эти узкие места не задерживались надолго.

Второе открытие стало результатом того, что он был вынужден не практиковать магию и не использовать Аккумуляцию.

Изучая это узкое место, он обнаружил, что можно изменить технику дыхания, убрав этап задержки дыхания. Таким образом, мировая энергия просто протекала сквозь его тело, наполняя его энергией, словно хороший ночной сон.

Лит назвал эту новую технику «Бодрость».

После нескольких попыток он обнаружил, что мана мира может позволить ему бодрствовать несколько дней подряд, но не бесконечно.

Каждый раз, когда он использовал Бодрость, бодрящий эффект длился всё меньше, и только сон восстанавливал её эффективность.

Но самое важное открытие, как это почти всегда бывает, было сделано случайно.

После того как Лит скорректировал потребление пищи, его величайшим врагом стал голод. Не тот лёгкий голод, который можно утолить конфетой, и не желание перекусить после хлопотного утра.

Это был тот голод, который никогда не проходит, всегда таится где-то рядом, даже сразу после еды. Хотя Лит не голодал, это было то, чего он никогда прежде не испытывал.