Legion20 – Верховный Маг. Книга 1 (страница 16)
«Может, это какое-то сокровище, или, может, я смогу найти что-нибудь о нём в одной из книг Наны. Нужно просто набраться терпения».
Последние несколько дней осени прошли без происшествий, пока не наступила зима.
Достигнув пятилетнего возраста, Лит раскрыл ещё немного своих магических талантов, оказавшись бесценным для своей семьи.
Он просыпался первым и с помощью магии прогревал весь дом, даже полы. К тому моменту камин разжигали только ради уюта и потому, что собираться у огня, особенно в ненастные зимние вечера, было семейной традицией.
Даже готовку доверяли Литу. Элина подготавливала еду, а Лит готовил её быстрее и лучше, чем конвекционная печь, поддерживая суп тёплым для всех на протяжении всего ужина.
Он больше не мог ходить на охоту из-за плохой погоды, его родители были непреклонны на этот счёт. Но Лит всё ещё мог ходить в дом Селии, чтобы выполнять для неё работу по дому.
За последний год она так обленилась, что стала зависеть от Лита в вопросах уборки дома и стерилизации инструментов.
Так Лит убивал двух зайцев одним выстрелом. Теперь у него был повод забирать свой личный запас мяса, когда бы он ни проголодался, а Селии приходилось платить ему за работу.
Лит делал бы это и бесплатно, лишь бы выбраться из дома, но его родители не согласились бы. Поэтому Селия платила ему несколько медных монет за уборку её дома и ещё немного – Элине за стирку.
И Элина, и Рааз были рады любому дополнительному доходу, а постирать на восьмерых вместо семерых не составляло большого труда. Особенно с учётом того, что Лит обеспечивал её бесконечным запасом горячей воды.
«Приятно познакомиться, я Лит, верховный бойлер», – каждый раз мысленно ворчал он.
В первые недели зимы Лит совершил очень важный прорыв. Он наконец-то понял, как использовать сканирование тела от Бодрости на других.
Теперь он мог позволить своей мане просочиться в тело другого человека и медленно взять под контроль его поток маны. Это позволяло Литу узнать всё о физическом состоянии своего объекта.
Единственный способ достичь такого результата – поддерживать физический контакт, ища пути, по которым мана могла бы проникнуть в тело пациента, не навредив ему.
Лит немедленно применил это на Тисте, и то, что он обнаружил, было ужасающим.
Её тело было полно смолоподобного вещества, которое за неимением лучшего термина он прозвал «нечистотами». И причиной тому были её лёгкие.
Едва ли половина лёгких Тисты состояла из здоровой ткани. Остальное предстало перед Литом в виде чёрно-коричневой массы, которая активно производила нечистоты. Со временем нечистоты распространились по здоровым тканям её лёгких и трахеи.
Сначала закупорка вызывала у неё лишь кашель, но вскоре это переросло в пневмонию.
Немного подумав, Лит был уверен, что нашёл способ получше всего, что он делал раньше, но он был очень смущающим.
Хотя его настоящий возраст был как у тридцатилетнего мужчины, он всё ещё находился в теле пятилетнего ребёнка. Ему было крайне неловко говорить на определённые темы, особенно с женщинами своей семьи.
Сделав несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, он позвал Рааза и Элину, чтобы попросить их о помощи и разрешении.
Ему пришлось сильно упростить объяснение процедуры, чтобы они поняли.
«Я не могу вылечить Тисту, пока нет. Но я нашёл способ, который должен значительно улучшить её самочувствие. В лучшем случае она сможет даже избавиться от большинства симптомов».
«А в худшем?» – спросил Рааз, полный беспокойства.
«В худшем – ничего не изменится. Но мне нужно, чтобы вы мне доверяли».
Вопреки его ожиданиям, они не стали ни возражать, ни задавать вопросов. Их вера в мастерство Лита во владении магией была безграничной, а в их глазах он был всего лишь пятилетним, в то время как Тисте было едва семь.
Она ещё не начала созревать, и для них всё было как вчера, когда они вместе купались в корыте.
Первая фаза была самой простой. Лит брал под контроль поток маны Тисты и переполнял её тело своей маной. Затем он заставлял нечистоты перемещаться от её внутренних органов к коже.
Всё это время она чувствовала лишь жар, будто у неё была лёгкая лихорадка.
Как только большая часть нечистот подходила к поверхности кожи, Лит потребовал завязать ему глаза и чтобы либо Элина, либо Рена наблюдала за процессом.
Тиста была всего лишь ребёнком, и Лит боялся, что со временем могут возникнуть подозрения. В Средние века на Земле инцестуозные отношения были отвратительно распространены, и он отвергал даже саму мысль о том, что его могут счесть извращенцем.
Вторая и последняя фаза требовала, чтобы Тиста сидела в корыте, которое Лит предварительно наполнил горячей водой с мылом.
Он отчётливо помнил вонь, которую источали нечистоты, а зимой проветривать дом было трудно, особенно учитывая состояние Тисты.
Холод был её злейшим врагом.
Затем, используя магию воды, он мог наконец извлечь нечистоты. Он создавал потоки и управлял ими, массируя всё тело Тисты. Лит как можно скорее уничтожал нечистоты с помощью темной магии, не давая им выпустить свой запах.
Это был сложный процесс, требующий использования магии воды и магии тьмы при постоянно активной Бодрости. После процедуры он также использовал магию воды, чтобы убрать всю оставшуюся на её теле воду, а затем смешивал магию огня и ветра, чтобы создать импровизированный фен.
Когда всё наконец закончилось, Тиста выглядела так, словно только что вернулась из спа-салона, в то время как Лит выглядел, будто только что вернулся с рудников. Он был весь в поту и задыхался.
«Как ты себя чувствуешь?»
Тиста сделала несколько глубоких вдохов.
«Я никогда не чувствовала себя так хорошо! Вообще никогда! К тому же я всегда мечтала принять ванну зимой, а не обходиться обтиранием мокрыми тёплыми полотенцами. Спасибо, братик, ты только что исполнил два моих желания!» Она попыталась обнять его, но он вскинул руки, защищаясь.
«Пожалуйста, не надо. Я сейчас отвратителен, не порти мою тяжёлую работу. Мне нужна ванна, немного еды и два часа отдыха. Минимум».
Его мать и старшая сестра кивнули.
«Лит, дорогой, а что это ты такое делал с водой?» – спросила Элина.
«Вы имеете в виду…»
«Чёрт, не могу же я сказать ей, что имитировал гидромассаж, здесь нет латыни. Как и назвать это джакузи или чем-то в этом роде. Да ладно, я слишком устал для новых выходок», – подумал он.
«…водный массаж?»
«Да, он самый! Это выглядело так расслабляюще. Тиста много раз засыпала во время своей процедуры. Наверняка это очень приятно», – слова Рены были полны ожидания.
«А ту штуку для сушки волос, ты мог бы сделать ещё раз?» – Элина подняла ставки, и с каждой секундой их цель становилась всё очевиднее.
Лит был на грани обморока, у него не было времени на любезности.
«Вы хотите сказать, что тоже хотели бы горячий водный массаж?»
В ответ последовало ещё больше кивков, пока Рена и Элина складывали руки в безмолвной мольбе.
«Но… – запнулся Лит. – Вы обе…»
Он пытался найти вежливый способ сказать «привлекательные». Лит всё ещё помнил обнажённое тело Элины, когда был младенцем, и она очень хорошо сохранилась.
Рене теперь было одиннадцать. Может, дело было в деревенском образе жизни, может, это было связано с новым миром, но у неё уже начался скачок роста, и начали появляться изгибы. Она становилась приятной и мягкой во всех нужных местах.
Лита и так терзали угрызения совести из-за водного массажа для его младшей сестры, а ведь Тиста была плоской как доска. Только её длинные волосы выдавали в ней девочку, а не мальчика.
«Мы – семья. Все мы мечтали о возможности принять ванну зимой, не простудившись или чего похуже. Ты и представить себе не можешь, какими вонючими мы становимся после работы в сарае, в окружении запаха скота и его навоза.
«Иногда вонь бывает такой сильной, что мы даже спать по ночам не можем. Неужели ты не можешь помочь и нам?» Элина, его мать, совершенно не обращала внимания на беспокойство Лита и пыталась сыграть на его чувстве вины.
Лит сдался.
«Хорошо. Только дайте мне немного отдохнуть, а потом я вам помогу. Но вам всё равно придётся завязать мне глаза, и я требую свидетеля!»
Они обе громко рассмеялись.
«Чего ты так волнуешься? Ты же просто ребёнок, а не какой-то головорез».
«Я бы хотел сказать, что я джентльмен, но не знаю такого слова. Я мог бы сказать, что я мужчина, но это заставило бы их смеяться ещё сильнее. Дурацкое пятилетнее тело», – подумал он.
«Приличия». Это было единственное слово в его словарном запасе, к которому он мог прибегнуть.
«Чёрт, зима будет чертовски долгой».