Ledy $maille – Трек (страница 3)

На стойке регистрации стояла русскоязычная девушка. Она помогла Кристине заполнить необходимые документы, а потом вызвала её лечащего врача по имени Леон Хорн. Вскоре в коридоре появился высокий мужчина в сером костюме спортивного телосложения. Он поздоровался с пациенткой, а затем еще раз внимательно ознакомился с её документами и медицинской картой. После чего он поговорил с регистратором на родном языке и ушел. Кристина начала нервничать, но регистратор её успокоила:

–Врач сказал, что не нужно тратить драгоценное время, и готов уже сегодня заняться лечением, но прежде с дороги вам нужно отдохнуть. Сейчас наши коллеги проводят вас, а после будьте готовы.

Кристина согласилась и доверчиво на кресле каталке поехала к лифту в сопровождении молодой девушки в белом костюме. Они поднялись на пятый этаж, проследовали в конец коридора и остановились перед последней дверью. Замки на дверях электронные. Прикладываешь карту и дверь открыта. Кристине отдали ключ-карту и оставили отдыхать в просторной и светлой палате. В помещении недалеко от окна стоит большая кровать, а рядом белый гарнитур в виде тумбы и стола для еды. Напротив кровати на стене закреплен телевизор. Ванная комната – совмещенная. Она расположилась недалеко от входа в отдельной комнате и оборудована дополнительным удобством для инвалидов в виде перекладин, чтобы можно было пересесть в ванную и принять гигиенические процедуры.

Кристина подъехала к окну и распахнула белоснежные шторы – из него открывался великолепный вид на город. Девушка немного успокоилась и смирилась с ситуацией, после чего направилась в душ. Затем она переоделась в чистый махровый халат, который аккуратно лежал на кровати.

Вскоре в дверь постучались. Кристина открыла и увидела водителя, он принес её личные вещи и оставил в коридоре палаты. Кристина спросила его, где здесь можно поесть, но он ничего не ответил и ушел.

Через некоторое время за Кристиной пришла медсестра и вежливо объяснила, что сейчас у неё будут брать некоторые виды анализов, а после её покормят. Женщина проводила пациентку на четвёртый этаж в палату номер пять, где уже ожидала команда профессионалов. Несмотря на языковой барьер, девушка чувствовала искреннее внимание и заботу – это вселяло в неё надежду. Однако больше всего её беспокоил вопрос: «Когда она снова сможет ходить?».

Вначале время тянулось медленно: обследования, процедуры и лечение отнимали всё больше сил. Каждый день казался бесконечным испытанием, но потом подход к лечению сменился, и Кристина не заметила, как прошло три месяца. За это время она перенесла десять операций, регулярные реабилитации и поддержка, но, к большому сожалению, прогресса не было. Опустошённая и подавленная, она вернулась в Москву под Новый год – ни с чем.

В аэропорту её встретил лишь парень Бруно – близкие друзья не смогли приехать и это её еще больше опечалило. По дороге домой он был холоден и равнодушен, на любые попытки заговорить отвечал коротко и отстранённо. В душе Кристина стала догадываться, что он с ней из-за жалости, но до последнего не хотела в это верить.

По приезду Бруно помог ей сесть в кресло и проводил до лифта.

– Ну что, до связи, – сказал он без особой теплоты, нажав кнопку лифта.

– Ты не поднимешься? – спросила она тихо.

– Нет, у отца проблемы на фирме, так что в другой раз,– он ушёл, даже не обняв.

Двери лифта сомкнулись. Кристина осталась одна, ошарашенная и раненая таким отношением. Слёзы потекли сами – она плакала и чувствовала, как внутри всё ломается. Раньше он всегда был рядом, оставался с ней ночами, ободрял. А теперь казалось, что она стала для него лишней.

Девушка вызвала лифт снова и поехала на девятый этаж двенадцатиэтажного дома. Вернувшись в квартиру, она захлопнула дверь и уже не могла сдержать слёз. Папка с документами выпала из рук разбросав бумаги. Слёзы мешали смотреть в зеркало – там была больная, худая и измученная девушка, которую она не могла больше терпеть.

– Ненавижу! – вырвалось из груди с дикой болью, и в порыве ярости она ударила кулаком. Стекло треснуло, порезав руку. Кровь забрызгала одежду и пол. Она вскрикнула от боли, а потом поехала в ванную, чтобы обработать рану.

Некогда красивая и уютная квартира со свежим ремонтом превратилась для неё в пустое и холодное пространство. В холодильнике продукты давно испортились, из еды осталась лишь каша быстрого приготовления и пакет гречки. Кристина решила заказать доставку любимой японской кухни, но, открыв банковскую карту, замерла: на счету 5 600 рублей – передумала.

Вскипятила чайник, залила кашу, а сама начала перерывать вещи в поисках финансовых заначек. Разбила свои старые копилки и перебрала всю мелочь. В итоге набралось двадцать тысяч рублей, но этого слишком мало, чтобы решить все проблемы. Глядя на диване в потолок, она пыталась понять: что делать дальше? Как платить кредит? Как жить? В голове рвались мысли: клиника в Германии должна была поставить её на ноги, помочь вернуться к спорту, к мечтам. Она верила, что с такими результатами на Чемпионате легко завоюет золото Олимпийских игр, а в итоге – ничего. Отчаяние, тяжёлое и безысходное, пронзало сердце. Тишина квартиры давила, и каждый вдох казался слишком громким в пустоте. Она ощущала, как надежда постепенно ускользает, оставляя лишь холодный страх перед неизвестным.

Кристина взяла телефон, экран после аварии наполовину разбит, начала искать номер подруги, и увидела пропущенные звонки от мамы в последний день, сердце сжалось, и она снова заревела.

–Мне так тебя не хватает мам, я так устала!– закричала в голос. Она обняла подушку рыдая, сжалась и закрыла глаза.

Наутро её разбудил звонок телефона.

– Алло? – сонно ответила Кристина.

– Нисова Кристина Ивановна? – вежливо спросила девушка в трубке.

– Да, кто это?

– Меня зовут Элина, я звоню из банка «Золотая Печать». Вы брали у нас кредит и просрочили первый платёж в прошлом месяце.

– Да, просрочила, – вздохнула Кристина. – Вы знаете, что я инвалид и брала деньги на лечение.

– Да, нам об этом известно, – холодно ответила девушка, – но это не освобождает вас от ответственности и своевременного погашения задолженности.

– Девушка… – голос Кристины задрожал, – у меня сейчас очень сложный период. Лечение не помогло, я инвалид, и у меня нет ни копейки. Позвоните в мою страховую компанию, можете списывать с моей пенсии по инвалидности. Других вариантов нет.

– В договоре у вас предусмотрена квартира в счёт платежа, – продолжила сотрудница, – скажите, когда вы будете дома, чтобы наш сотрудник мог приехать с оценщиком.

Эти слова вывели Кристину из себя:

– Никуда приезжать не надо! Когда появятся деньги – сама к вам приду! – она бросила трубку и с силой ударила по дивану. – Сволочи… Что же я наделала… Дура, дура!—её бросило в жар, лицо покраснело. Кристина пересела в кресло-каталку и выехала на балкон. На улице холодно – снег медленно ложится на землю, а солнце скрылось за серыми тяжёлыми тучами. Зябко обняв себя, она на мгновение замерла, а потом вернулась в квартиру. Катаясь из угла в угол и не находя себе места Кристина твердо решила: пора ехать в родительский дом. К тому же декабрь был последним оплаченным месяцем.

Собрав все вещи, она позвонила друзьям, но все были заняты. Без лишних раздумий Кристина вызвала такси – премиум с грузчиком и отправилась домой.

Спустя пару часов она уже стояла во дворе родительского дома, взгляд невольно поднялся к балкону. Раньше мама часто выглядывала с него, когда ждала дочь в гости. Сердце сжалось, и снова накатились слезы.

Пока водитель разгружал вещи, Кристина добралась до лифта и поднялась на шестой этаж. Подойдя к родительской двери, она замерла с ключами в руках. Сердце застучало сильнее, ощущение что, вот-вот дверь откроется, и мама снова улыбнётся.

– Куда ставить? – раздался голос грузчика, вырвав её из дум.

Она растерялась, но аккуратно открыла старенький замок и распахнула дверь.

– Составьте, пожалуйста, всё у порога, – тихо сказала Кристина наблюдая за процессом. Грузчик быстро выполнил работу, она протянула ему деньги, и они попрощались. Заперев дверь, Кристина осталась в тишине. Сердце колотилось так, что казалось, сейчас разорвётся.

– Мам… – прошептала она, и слёзы хлынули, разрывая холод пустого дома.

Глава 3

Новогодние праздники Кристина проводила в полном одиночестве, ощущая тяжесть безысходности и недостатка средств. Она ни разу не вышла на улицу, питаясь лишь скромными запасами, оставшимися у родителей: сухие крупы, соленья и макароны.

Каждый вечер, оставаясь наедине с тишиной, она с трепетом и грустью изучала стены родного дома – обветшалые обои, старые фотографии, запечатлевшие счастливые моменты, пересматривала вещи родителей, будто пытаясь уловить их незримое присутствие.

Воспоминания из детства накатывали волной – радостные праздники, смех, объятия – всё казалось теперь таким далеким и недостижимым. Слезы медленно катились по щекам, отражая внутреннюю боль и тоску. Она осознала, какую страшную ошибку совершила в тот вечер и в те дни, когда была действительно нужна родителям, но не была рядом. Отец уже давно тяжело болел и проходил лечение больше года, а она ни разу не предложила свою помощь и не поддержала его морально. То же самое происходило с матерью, у которой сердечная недостаточность была тяжелым испытанием и почти нормой жизни для дочери. Сейчас, когда всё было потеряно, Кристина безжалостно винила себя. Внезапно до неё дошло, насколько недостойно она вела себя, игнорируя страдания близких. Её сердце разрывалось от бесконечного сожаления и горечи, но вернуть утраченные моменты невозможно.