Леди Селестина – Игры в тени (страница 12)

Слизеринец рассматривал саженцы серебристого цвета, не спеша приступать к работе. Запах от них и в самом деле исходил пренеприятнейший, и многие зажимали себе носы, чтобы его не чувствовать.

— Насыпьте в ваши горшки немного земли, — Стебль начала показывать на своем примере, — а затем посадите саженец, — достав один из серебристых стеблей, она осторожно, чтобы не повредить корешок, поместила его в свой горшок. — И засыпьте землей, недосыпая до края три пальца, — и вновь продемонстрировала на своем примере. — Сверху посыпаем слегка удобрениями и поливаем все это водой из лейки. Старайтесь, чтобы капли не попадали на листья, — строгий голос разнесся по теплице. — А теперь приступайте к работе.

Услышав команду, ученики начали возиться со своими горшками. Первыми к общему горшку подошли гриффиндорцы, взяли себе по корешку и начали выполнять указания Стебль.

Поттер, не забыв надеть перчатки, тоже взял себе одно растение и вкинул в свой горшок.

— Фу, да оно же горькое, — послышался голос рядом. Оглянувшись, брюнет увидел, как Гойл жует один из листков, морщась от неприятного вкуса.

«Идиот», — проговорил про себя парень и, судя по лицу Стебль, та была с ним согласна.

— Мистер Гойл, кто вас надоумил совать его в рот? — женщина гневно зыркала на слизеринца. — Это полная безответственность. Десять баллов со Слизерина.

Слизеринцы застонали, услышав о потере баллов, а гриффиндорцы засмеялись.

— Мистер Уизли, а вы что делаете? Это же растение, а не камень. Я же велела вам быть «нежными», когда пересаживаете корешок.

— Так я аккуратно, — возразил Рональд.

— У вас руки растут не из того места, мистер Уизли, — под всеобщий смех заявила Стебль. — Мистер Лонгботтом, помогите однокурснику.

Поттер фыркнул. Пожалуй, травология — единственный предмет, на котором этот сквиб показывал себя с лучшей стороны. Здесь у Невилла были одни «превосходно» и его ставили в пример.

Поттер вернулся к своей работе и по-быстрому закончил возню, отставляя горшок в сторону. Осмотревшись, он увидел, что почти все уже справились со своим заданием.

— Мерзкое занятие, — прокомментировал стоявший рядом Драко. — Работа для слуг.

— Да уж, — кивнул Нотт. Темноволосый слизеринец, так же, как и Гарри с Драко, не любил возиться с растениями, считая это глупым занятием. — При первой же возможности я откажусь от этого предмета. Пусть вон Лонгботтом старается.

— Я тоже, — кивнул Малфой. Поттер же лишь неопределенно пожал плечами. Умение разбираться в растениях еще никому не помешало, притом это нужно уметь, чтобы стать зельеваром. А насколько брюнет помнил, именно этим Драко и собирался заняться после окончания Хогвартса. Конечно, имелась вероятность, что Малфой пересмотрит свои приоритеты, ведь тот имел привычку менять свои увлечения, когда те ему надоедали. Блондин был неусидчивым человеком и частенько терял интерес к чему-то. Другое дело Нотт — парень с первого курса заявил, что его привлекает магическое право. И по окончании школы он собирался посвятить свою жизнь работе именно в этой сфере. Сам же Гарри еще не определился со своими желаниями, благо у него еще было время, чтобы решить этот вопрос. Сейчас было ясно наверняка — зельеваром ему не быть однозначно, не та хватка и нет страсти к экспериментам. Пару попыток привело к тому, что Гарри не рассчитал количество ингредиентов и испортил зелья, а пару раз у него даже взрывался котел. Конечно, зелья из школьной программы юноша варил без усилий, но дальше его талант как зельевара заканчивался. А вот юриспруденция его привлекала, как и работа с заклинаниями. К своим семнадцати он надеялся получить мастерство в этой области. Если все сложится, то так и будет.

— Эй, — донесся до него встревоженный голос друга. Слизеринец настолько погряз в своих мыслях, что даже не услышал, как к нему обратился Малфой.

— Да, — вопросительно приподнятая бровь.

— Ты что, уснул, — фыркнул блондин. — Урок две минуты назад закончился, а ты даже виду не подаешь. Мы с Тео пытались тебя растормошить, но не особо успешно.

— Я задумался.

— Видимо, очень сильно, если даже не услышал, как Грейнджер отчитывала Уизли.

— Отчего же Уизел попал у нее в немилость? — проявил любопытство тот.

— Этот идиот нелестно высказался о ее манере совать свой нос, куда не следует, и поучать всех.

— О как… Какой удар по самолюбию Грейнджер. Как она это переживет, — в каждом слове слышалось столько яду, что, услышав бы это, профессор Снейп обзавидовался.

Малфой с Ноттом засмеялся, посчитав шутку удачной. А проходившая как раз мимо Грейнджер наоборот насупилась и гневно посмотрела в сторону троих слизеринцев.

— Не нравишься ты Грейнджер, друг мой, — захихикал блондин.

— И слава Мерлину, — очередной смешок. — От ее любви Уизли и Лонгботтому тошно. Так что я могу лишь порадоваться, что меня миновала эта участь — быть залюбленным Грейнджер.

Теперь смеялась половина слизеринцев, слышавшая речь Гарри.

— Какой, однако, ты привередливый, — подстегнул Нотт.

— Я не привередливый, а переборчивый, — категорично заявил Герой.

Посмеиваясь и подшучивая, их троица по-быстрому добежала до замка и отправилась на следующий урок, что вел Люпин. Защита от Темных искусств являлась базовым предметом, на которые ходили все, начиная от первого и до пятого курса. Лишь на шестом, если студент не получал проходные балы по СОВ, то не продолжал обучение по этой дисциплине. На его памяти Люпин уже третий учитель по этому предмету за три года. Гляди, его участь сложится лучше, чем двух предшественников.

Гарри знал о нем не так уж много, лишь то, что этот человек дружит с его родителями с самого Хогвартса. Добрый человек, о чем свидетельствует его мягкий характер. Ничего примечательного в нем не было. Но лишь одно то, что ему покровительствует Дамблдор, стоило того, чтобы держаться от этого человека на расстоянии.

— Интересно, какой он преподаватель? — озвучил общую мысль Забини.

— Надеюсь, лучше Квиррелла и Локхарта. Первый боялся и собственной тени, а второй — полностью свихнулся на своей неотразимости. Этот вроде вменяемый, — ответила Трейси.

— На этом уроке мы будем проходить боггартов, — проговорил Малфой.

— А ты откуда знаешь? — удивился Гарри.

— Мне сказала Боунс. У Хаффлпаффов вчера был урок с Люпином.

Змейки загомонили, обсуждая услышанное.

Гарри читал об этих существах и то, что было написано о них, не радовало парня. Боггарт — это привидение, способное превращаться в то, что человек боится больше всего. А слизеринец не горел желанием выставлять на всеобщее обозрение свой страх. Давать врагам такое преимущество.

За несколько минут до звонка дверь кабинета открылась, и Люпин пригласил всех внутрь.

— Рассаживайтесь, ребята, — жизнерадостно произнес профессор. — Мы немного поговорим, а затем у нас будет практика, — гриффиндорцы оживились.

Гарри окинул взглядом кабинет. Помещение было большим. В первой части располагалась доска, стол учителя и несколько стеллажей с книгами и еще всякими приборами и штуками. Дальше в два ряда парты для студентов, а в дальней части — площадь для практических занятий. Сейчас там было пусто, а под стеной стоял небольшой шкаф.

— Кто мне расскажет о боггарте? — мужчина окинул взглядом собравшихся.

Как всегда, руку подняла Гермиона Грейнджер и, чуть ли не подпрыгивая на скамейке, начала тянуться вверх, чтобы ее заметили.

— Да, мисс Грейнджер, — профессор добродушно улыбнулся гриффиндорке.

— Боггарт — это разновидность привидений. Никто не знает, как он выглядит на самом деле, потому что боггарт меняет свою форму в зависимости от того, кто перед ним стоит.

— Правильно. Двадцать балов Гриффиндору, — заявил Люпин. — А кто мне скажет, чем опасны боггарты?

Вновь в воздух поднялась рука Грейнджер.

— Что, никто не знает? — профессор окинул взглядом аудиторию. — Может, вы, мисс Гринграсс? — Ремус посмотрел на Дафну. Та поднялась.

— Они способны принимать вид того, что человек боится больше всего, — ответила девушка.

— Правильно. Примите еще десять балов для Слизерина, — объявил тот. — А может, вы знаете, как можно защититься от боггарта?

Девушка отрицательно покачала головой.

— Тогда садитесь, я сам расскажу. Полагаю, никто этого не знает, — взгляд карих глаз в очередной раз прошелся по аудитории. На этот раз руку никто не поднял, даже Грейнджер. — Лучший способ для защиты от боггарта — это смех. Существует специальное заклинание для этого, оно звучит как «Ридикулус». Но это не все. Чтобы заклинание сработало, нужно представить какую-то деталь, которая сделает страшилище посмешищем, и твёрдо, внятно произнести: «Ридикулус», — пояснил Люпин. — И сегодня мы с вами будем учиться этому. Я как раз на днях нашел в одном из необитаемых коридоров Хогвартса боггарта и решил, что он послужит хорошим пособием. Начнем. Вслед за профессором все последовали к задней части класса.

— Мистер Лонгботтом, подойдите сюда, — попросил маг.

Гриффиндорец, перепуганный до полусмерти, подошел к Люпину. Тот ободряюще сжал его плечо, улыбаясь.

— Скажи, чего ты боишься больше всего? — спросил мужчина, переходя на дружественный тон.

— Профессора… Снейпа, — едва слышно пролепетал несчастный.

— Повтори, пожалуйста, а то я не услышал, — попросил Ремус. Ему показалось, что он что-то не так услышал. А Лонгботтом тем временем покраснел, а его лицо стало такого же цвета, как волосы Уизли.