Леда Высыпкова – Пропащие (страница 12)

– А вот и запрещёнка, – пропел Лобо, вытряхивая из глиняной кубышки на лист бумаги сушёные грибы.

– Откуда ты знаешь? От обычных припасов их не отличить, – отозвался коронер, высовываясь в окно. – Помни всё-таки о презумпции невиновности.

Егерский капитан имел своё мнение на этот счёт и не самое демократическое, но решил, что спора с Феликсом он с честью не выдержит.

Он вернулся к своей находке. Эльтай был мелко раскрошен, как и тот, что продавали на улицах. Шаман зачем-то хранил откровенную дешёвку, хотя сам мог собирать грибы и сушить их как полагается – разрезав пополам – и не вылезать из сладких грёз. Товар такого качества в город не попадал, а вот бродяги и беста могли его себе позволить.

Лобо всё же начал осторожно сворачивать лист кульком, пока коронер изучал вид из окна. Глупо было надеяться, что тот подслеповат и не заметит демарша, даже если внезапно обернётся. Когда грибы уже были почти запечатаны, егерский капитан дёрнулся от тихого сухого стука. Должно быть, Феликс просто изучал щеколду, но капитан тут же отбросил затею и отошёл от стола.

Ничего занимательного так и не нашли: ни записок, ни следов сопротивления. Трудно было сказать, пропала ли верхняя одежда и походные сумки, если они вообще имелись.

– Зайдём в другой раз, – сказал хозяйке Феликс. – Надеюсь на вашу сознательность: через два дня, если Эспе не вернётся, вы должны сообщить в участок. Задам вам заключительный вопрос: это вы закрывали комнату?

– Нет, я не трогала замок, – повела она плечами.

– Стало быть, его не увели насильно.

– Исключено! Я бы знала.

Затворив за собой тяжёлую входную дверь, Лобо прорычал:

– Два шарлатана. На свете не сыщешь более пропащих, чем шаман и гадалкин муж. Они отщепенцы даже среди своих же артистов да прочих ханыг. Уж не сбежали ли они вместе? Вдруг это сговор?

Феликс лукаво покосился на напарника.

– Было бы отлично. Первый допрос – и в яблочко. Готов встряхнуть ущелье?

Давать задний ход не хотелось. Но посылать в такое опасное место егерей, многие из которых ещё как следует не облетались, вообще смахивало на преступление. Лобо нехотя ответил:

– В участке мало народу. Боюсь, после поездки в резервацию дикарей будет ещё меньше.

– Вот именно. Сначала поработаем с другими предположениями, – заключил коронер.

У цоколей домов то и дело мелькали зелёные рубашки – егеря опрашивали тех, чьи окна выходили на площадь. Подозвав одного, Лобо поинтересовался, как идёт дознание, но ничего путного не услышал.

Феликс достал кисет и проговорил:

– Ожидаемо. Никто не хочет ввязываться в судебную тяжбу. Кроме того, учитывая статус Гиля Амьеро, Инкриз всё ещё на хорошем счету у горожан.

– Не у всех, господин коронер, – осторожно вставил младший егерь.

Щепотка табака зависла в воздухе. С неё не упало ни крупинки.

– В соседнем квартале, в бараке, – продолжил тот, – я слышал, как его назвали ублюдком. Женщина так и не открыла дверь, вламываться мы не уполномочены.

Коронер скривился. Плохая, хилая зацепка. Всё же он попросил:

– Проводишь к ней, сынок?

– Как прикажете. Боюсь, она и вам не откроет.

Феликс понимающе кивнул. Наконец аккуратно отправил табак в ноздрю, коротко вдохнул и прижал её тыльной стороной ладони, пробормотав:

– Может, хоть башка заработает.

Широкими шагами они с Лобо приблизились к бараку с торца и отпустили егеря. К нужной двери подошли, стараясь не мелькать в окнах и не топать.

Из-за косяка со ржавыми петлями просачивался крепкий запах кошачьей мочи. Коронер вздохнул, чуть нагнулся и стал царапать фанерную обивку над порогом. Для верности он тихо и виновато мяукнул.

– Вернулся… засранец… – послышалось басовитое ворчание.

Обитательница комнаты распахнула дверь и, увидев двоих мужчин в форме, поспешила её захлопнуть, но не тут-то было: Феликс крепко схватился за полотно.

– Мадам! – медоточиво обратился он. – На пару слов. Без вас нам, боюсь, не справиться.

– Я ничего не знаю! – крикнула она, нырнув в темноту прихожей. – Я не выхожу из дома!

Голос её звучал панически. Лобо подумал, что если не она лично зарезала Амьеро, то у домоседки сильные проблемы с головой. Впрочем, одно не мешало другому, да и вонь в её норе говорила о многом.

– Скажите только, чем вас обидел гадкий клоун Инкриз? – проникновенно попросил Феликс.

– Меня? Он человека убил!

– Откуда вы знаете?

– Весь город уже знает. Мне дворничиха рассказала. Он и её чуть не прирезал, еле ноги унесла!

– Да что вы говорите! Покушение на жизнь – не шутки. А где же нам найти госпожу дворничиху?

– За вашей спиной проволочный забор. Вон там, там. За ним будка.

– Премного благодарен! – Феликс приподнял шляпу и деликатно закрыл дверь.

Долго искать дворничиху не пришлось. Потревоженная голосами, она сама открыла калитку и заковыляла навстречу офицерам.

– Здравствуйте! Здрас-те! – улыбнулась она воспалёнными дёснами, в которых почти не осталось зубов.

Коронер начал очередную сцену спектакля:

– Мадам! Вас послало само небо!

– Я шла в участок, вот, собралась идти в участок, вот… рассказать всё как на духу! Всё как было! – зашамкала она.

– Участок пришёл к вам сам, – криво усмехнулся Лобо и взял под козырёк.

В адрес обеих горемык он проявил неожиданное для самого себя почтение. Обычно хватало тычка или лёгкой пощёчины для начала хорошей, правильной беседы, но Феликс заходил с тыла и зачем-то позволял каждой из них почувствовать себя в безопасности. Вежливость оказалась заразной.

– Вы, может, зайдёте? – она подняла подагрический палец в сторону своей будки.

– Нет, спасибо! – хором ответили офицеры.

– Я вот что хотела сказать… доложить…

Коронер устало покивал и переступил с ноги на ногу, приготовившись к длинной отповеди.

– Я ведь была артисткой, да. В самом Юстифи выступала, ещё при Самоуправлении. Ну и жила, да. Инкриз меня сразу в толпе подметил. Такое, знаете ли, не уходит. Талант не пропьёшь, да, – она хрипло захихикала и хотела коснуться Лобо, но тот отшатнулся. – И вот, значит, я совсем рядом стояла. За руку меня – хвать! И суёт мне этот… ну этот… Из цветов, на голову.

– Венок, что ли? – удивился Феликс.

– Венок! С бумажными розами и лилиями, и… Я ей помогала.

– Кому?

– Девушке. Нинель.

– Что ещё за Нинель?

– В сказке была Нинель.

– Вы помните сказку?

– С того момента, как венок мне дали.

Пошуршав в планшете, Феликс вынул чистый лист бумаги, записал на нём пару слов.

– Я была лесной нимфой. Вот, возьми этот эликсир, он любого лишит магических оков! – нараспев произнесла дворничиха.

– Для кого он предназначался?