Лебрута алей Ла – Гоги_и_его_дороги (страница 10)
— Ашот — это кто?
— Конкурент. У него ресторан на Арбате. Плохой ресторан, но дешёвый. Поставщик думает, мы тоже прогнёмся.
— Не прогнёмся. Найди другого поставщика.
— Уже нашёл. Из Дагестана. Баранина — ещё лучше. И дешевле на пять процентов.
— Почему раньше не работали?
— Потому что старый поставщик — троюродный брат Гиви. Гиви просил.
— Гиви просил, а я плачу. Переходим на дагестанца.
— Понял, батоно. Сделаю.
— И ещё, Давид. Кто порезал баклажан как полено?
Пауза.
— Откуда вы знаете?
— Я всё знаю. Кто?
— Новенький. Взяли на прошлой неделе. Руки из одного места, зато резюме красивое.
— Научи или увольняй. Неделя сроку.
— Понял, батоно.
Кладу трубку.
Звоню Гиви.
— Батоно Гоги! Гамарджоба!
— Гамарджоба. Что с СЭС?
Пауза. Гиви откашливается. Это плохой знак — когда Гиви откашливается, значит, новости дорогие.
— Приходили вчера. Трое. Два часа проверяли кухню. Всё чисто, вы же знаете, у нас всегда чисто. Но потом старший отозвал меня в сторону и сказал...
— Что сказал?
— Сказал: «У вас всё хорошо. Но могло бы быть ещё лучше. Если вы понимаете, о чём я».
— Понимаю. Сколько?
— Не назвал сумму. Сказал — обсудим с владельцем.
— Когда придёт?
— Завтра в два часа.
— Буду на месте.
Кладу трубку.
Звоню бухгалтеру.
— Георгий Зурабович! Наконец-то! Я уже третий день...
— Наташа, какие документы?
— Договор аренды на Пятницкую. Нужна ваша подпись, иначе они отдадут помещение кому-то другому.
— Почему не переслали на подпись?
— Пересылала! Три раза! Вы не отвечали!
Проверяю почту. Действительно — три письма от Наташи с пометкой «срочно». Потерялись среди ста сорока остальных.
— Буду через час. Подпишу.
— Слава богу. А то я уже думала — всё, конец, второго ресторана не будет.
— Будет, Наташа. Всё будет.
Кладу трубку.
Пробка ползёт. Москва за окном — серая, бесконечная, равнодушная к моим проблемам, как и положено столице.
Водитель молчит. Хороший водитель — тот, который молчит. Плохой — тот, который спрашивает «а вы чем занимаетесь?» и потом рассказывает про своего племянника, который тоже хотел открыть ресторан, но не срослось.
Смотрю в окно.
Москва — странный город. Я живу здесь двадцать пять лет и до сих пор не понимаю его. Не люблю — но и не ненавижу. Москва не для любви. Москва для работы.
Тбилиси — для любви.
Батуми — для отдыха.
Кахетия — для вина и разговоров.
А Москва — для денег. Честных, заработанных, вложенных в дело, которое имеет смысл.
Ресторан — имеет смысл.
Кормить людей — имеет смысл.
Давать работу пятидесяти сотрудникам — имеет смысл.
Всё остальное — детали.
Телефон звонит. Номер незнакомый. Отвечаю.
— Георгий Зурабович?
— Слушаю.
— Меня зовут Виктор Сергеевич. Я представляю инвестиционный фонд «Альфа-Капитал». Мы хотели бы обсудить возможность партнёрства с вашей сетью ресторанов.
— У меня один ресторан.
— Пока один. Но мы знаем о ваших планах на Пятницкую. И готовы предложить финансирование для более масштабного расширения.
Интересно.
— Сколько?
— Это лучше обсудить при личной встрече. Когда вам удобно?
Никогда. Мне никогда не удобно разговаривать с людьми, которые звонят с незнакомых номеров и предлагают деньги. Опыт научил: бесплатный сыр — сами знаете где.
— Пришлите предложение на почту. Посмотрю, отвечу.
— Конечно. Какой адрес?
Диктую. Он благодарит, прощается, кладёт трубку.