Лебэл Дан – Схождение (страница 4)

И пока он это говорил, мы успели преодолеть метра три по двору и очутились возле бани, в предбанник которой сразу же и нырнули. Я здесь бывал, и не единожды, поэтому особо не удивлялся, хотя, положа руку на сердце, удивляться было чему. ДД отъявленный банщик, просто ярый фанат этого дела и, как и ко всему в своей жизни, он подошел к постройке бани и ее внутреннему убранству с особой тщательностью и любовью.

Присев на уютный диванчик, ДД жестом указал мне на кресло, стоящее напротив. И когда я приземлился, кивком разрешил мне говорить.

– В общем так, ситуация чисто гипотетическая…

Всего объяснять я ему не собирался – пока, по крайней мере. Человек ДД был правильный и куда как надежный, но вот с метафизикой не особо дружил. Потому как это материи эмпирического характера, а ему всегда надо было здесь и сейчас. Материализм чистой воды. Почему так, я, к сожалению, знал, или теперь надо говорить «к счастью»? Короче, еще не пришло время выкладывать карты на стол, поэтому я и обходился намеками и прочими непотребствами.

– Понял я, понял, – махнул он рукой. – Есть у тебя друг, и у него есть вопрос. К сути переходи, – ухмыльнулся здоровяк.

– Ну да, – я согласно кивнул. – Друг, и у него вопрос. Значит, к сути… Есть группа лиц с различным уровнем владения огнестрельным оружием. Стоит задача их всех вооружить для отражения угрозы. Вооружать только гражданским оружием, гладким или нарезным – значения не имеет.

– Хе-хе, – еще раз радостно усмехнулся бородач. – Вот за что ты мне нравишься, Рома, так это за твои гипотетические вопросы. Я еще от прошлого не отошел, – и он залихватски заухал филином, а я тяжело вздохнул, вспоминая прошлый свой вопрос. Ситуация тогда вышла неоднозначная и довольно пикантная, но с помощью ДД её разрулили, и даже не особо много крови пролилось.

– Ладно, продолжим, – немного успокоился ДД. – Кто противник? – непонятно откуда достав блокнот и ручку, пробасил он.

– Неизвестно. Но лучше всего считать, что бандформирование неизвестной численности.

– О, как! – оживился ДД. – Ну, давай тогда по фактам. Общее количество группы?

– Двенадцать человек, – вспоминая список, ответил я.

– Все боеспособные? Оружие в руках держали?

– Нет, в группе есть и дети, и женщины, – после этой моей фразы Дамир Дамирыч нахмурился и больше не улыбался.

– Тогда делим на четыре категории. Первая – это владение навыком обращения с оружием, начиная с моего уровня и заканчивая твоим. Четвертая – это те, кто совсем в руки не брал или что-то около того. Вторая и третья группы – все, что посередине.

– Ну-у… – мне пришлось задуматься. – Чтобы ни разу в руки не брал, таких вроде как нет. Но если все же разделять, то… – я снова задумался. – Если в черновом варианте, то первая группа – два человека, вторая – четыре, третья – три и четвертая тоже три.

В этот момент в предбанник зашла жена ДД – Айгуль Рашитовна. Приветливо со мной поздоровалась и, как всегда, стала пенять мужу, что держит гостя непонятно где. Тот только отмахнулся, хмуря брови и разглядывая свои каракули в блокноте, тогда она переключилась на меня, зазывая в дом пить чай. Я вежливо отказался, ссылаясь на то, что вот прямо пять минут как из-за стола, и еще что-то утрамбовать в желудок ну никак не получится.

– Ром, а до восемнадцати сколько народу в группе? – задал очередной вопрос ДД.

– Двое, но можно считать, что один, – отозвался я, параллельно сообщая Айгуль Рашитовне, что все у нас в порядке и даже местами хорошо.

– Жаным! Туесок минэм, алып китер, – на своем родном языке обратился ДД к жене. (Родная! Туесок мой принеси).

Та, услышав, вздрогнула, взглянула на меня, потом на мужа и ушла в дом. Её понять можно: не часто муж позволял себе покурить табак, только в самые трудные моменты. И, похоже, один такой сейчас и настал. ДД попросил её принести туесок с табаком и трубкой, и ничего хорошего эта просьба в себе не несла. Обернулась она быстро и снова с тревогой посмотрела на мужа. Айгуль Рашитовна хоть и славилась у себя на работе несгибаемым и твердым характером, но вот дома, в своих стенах, становилась верной и надежной опорой мужу, ни о чем с ним не споря.

– Мы тут пообщаемся, – тяжело глядя на нее, сказал ДД, – а ты детям позвони и узнай, как у них дела.

Когда она, кивнув, ушла, мой сосед развязал туесок, достал трубку, табак, набил трубку и прикурил. После чего, выпустив в воздух струю ароматного дыма, повернулся ко мне.

– А теперь, Роман Геннадьевич, давай чистую, сухую информацию. Без мнимых друзей и прочего.

– Ты не поверишь, – покачал я головой.

– Ты начни, а там поглядим.

И я рассказал. Абсолютно всё. Поэтапно и только факты.

– Анализы сдавал? – первое, что у меня спросил ДД после моего рассказа. – Ты сам можешь не знать, что у тебя в крови болтается всякая дрянь. Это многое объяснило бы.

– Не сдавал, – покачал я головой.

– Сдай. Вот прямо сейчас иди и сдай.

– Результаты только завтра будут.

– Всё равно сдай, лишним точно не будет.

– Сдам, – пообещал я. – Но ты просто представь: что, если все сказанное мной случится. И что если мы будем готовы, хоть частично, то это повысит наши шансы на выживание.

– Я это прекрасно осознаю. Только вот все это… – он пощёлкал пальцами, подбирая слова, – …из жанра фантастики. Нереально выглядит. Если это все правда, то кто тебе вложил в голову такую информацию? И главное – зачем? Есть причина и следствие, всегда так было и всегда так будет.

– Не знаю я. Но осознаю его силу и власть. Технология запредельного для нас уровня. И что вообще по моему вопросу? Как людей готовить?

– Думаешь, бандиты будут? – ДД зло усмехнулся.

– Самая вероятная угроза, если вдруг всему шарику звезда настанет.

– Тут я с тобой согласен. Поэтому сделаем вот как: ты отправляйся по своему маршруту, а завтра поутру ко мне загляни. Посмотрим, что у тебя получилось, и может у меня какие новые мысли появятся.

– Добро, – я поднялся и пожал протянутую мне руку.

Пока шел до своего дома, думал над будущим маршрутом поездки. Из нашего города вели три основные дороги, вот по ним и хотелось успеть скататься до наступления ночи. Хотя бы километров сто в каждом направлении откатать. Но это вряд ли получится: шесть сотен километров за те же шесть часов по нашим дорогам просто нереально.

Возле моего дома уже стояла припаркованная Киа Данила. А он сам расположился в беседке и снова дымил сигаретой. Последние дни мая выдались довольно жаркими, и дома просто так никто сидеть не хотел.

– Всё, я свободен на ближайшие три дня, – оповестил меня друг.

– Две минуты, и едем, – на ходу бросил я, заскакивая в дом.

– Макс, мы отъедем, будем поздно. Еда сам знаешь где, закончится, приготовишь, – сын на мои слова только кивнул, что-то яростно рисуя на листке бумаги. – Если что, сразу звони!

Первое направление, которое я выбрал, была дорога на юг. Через двадцать пять километров начинался довольно большой поселок, а еще через восемьдесят – крупный город. Рассчитывал доехать прямо до города и посмотреть, что и как будет твориться с цифрами у меня в голове. Пока ехали, через одинаковые расстояния отмечал проценты «вероятности необратимых изменений» на распечатанной карте и думал о всяком разном. Первой мимолетной мыслью было странное состояние, которое пришло ко мне, когда я твердо осознал: верю всему, что со мной произошло. Это произошло буднично, как по щелчку пальцев. Вот я сомневаюсь, а вот уже нет. И что самое интересное, не рефлексирую по этому поводу. Твердо понимаю, что «завтра война», и к ней, хочу я этого или нет, надо готовиться. Без уговоров, без упрашиваний и сюсюканий. Накрыло меня это состояние, когда мы отъехали буквально на десять километров от города и проезжали одну не самую большую деревушку.

Счетчик, до этого показывавший примерно одни и те же проценты, в районе десяти-пятнадцати, вдруг резко скакнул до сотни, а после выдал значение «не определен».

– Остановись! – резко бросил я Данилу. Команду он выполнил безоговорочно. Сразу и резко, так что тормоза завизжали.

А сам задумался: что еще за новая напасть? Чего-то подобного я ожидал. Не могло быть так, чтобы проценты везде были низкими. Где-то должно было встретиться высокое значение. Но чтобы сразу сотня? И что это может значить?

Я вышел из машины и пешком прошелся до аномальной зоны. Вот тут «не определен», прошел метров пятнадцать, и стало сто процентов. Еще двадцать метров, и процентов стало всего шестнадцать. Шестнадцать, мать его, процентов! То есть, стой я вот здесь, выживу? А всего один шаг назад – и финита ля звездец со стопроцентным результатом. Как так может быть?! Какой такой катаклизм способен убивать точечно? Ну, допустим, такое возможно, всякое бывает. За уши притянуть можно все что угодно, и сова на глобус тоже влегкую натягивается иногда. Но так ли это в моём случае?

– Чего случилось-то? – ко мне подошел Данил и закурил.

Подробно пояснил, после чего товарищ, подымив сигареткой, предложил проехаться по самой деревеньке, отмечая проценты. Что мы и сделали, и по всей территории деревни было одно значение – «не определен». Не определен – это что вообще? Невозможно определить? Если так, то почему? Мощности прибора не хватает, или тут в чем-то другом дело? Может такое случится, что к этой зоне вообще не применимо измерение? Если да, то почему? Так и не придя ни к какому выводу, мы поехали дальше по маршруту. И чем дальше ехали, тем чаще мне встречались такие вот аномальные зоны с не определяемым процентом. Всё это наводило на мрачные мысли и не способствовало хорошему настроению.