Леанон Сола – Цена любви Ареса (страница 6)

– Неважно, слова ничего не изменят. Я уже достаточно их сказала, возможно даже больше, чем следовало. Знаете, был такой потрясающий русский поэт, Александр Пушкин, он написал поэму, о безответно влюбленной девушке, признавшейся своиму избраннику в любви, вот они отлично нам подходят:

“Я к вам пишу – чего же боле?

Что я могу ещё сказать?

Теперь, я знаю, в вашей воле

Меня презреньем наказать.”

Я осознавала возможные последствия, и я принимаю их. Как и ваше безразличие, как и то, что как вы верно отметили, я сделаю для вас все, потому. что иначе не могу.

– Алекс, уверен это забудется. Думаю, твоя увлеченность пройдет очень скоро, я на пятнадцать лет тебя старше, это просто юношеская влюбленность, ты…

– Я похожа на малолетнюю влюбленную простушку? Такое предположение оскорбительно для меня! Все что я делаю, я делаю с умом и полной отдачей. И если вы не заметили этого на работе, в том что я делаю, очень жаль, значит, возможно я не так хороша, как мне казалось.

– В том, как ты выполняешь свою работу, ты великолепна, ты лучшая в этом деле.

– Разумеется, было бы это не так, вы бы не стал тратить на меня свое драгоценное время.– Горько усмехнулась девушка.

– Алекс, ты…

– Нет,– перебила его девушка,– давай вы не будете пытаться успокоить меня глупыми аргументами и пустыми уверениями, я слишком умна для этого, а для вас это унизительно. Я переживу, а ваша совесть, уверена, спит так глубоко и крепко, что тревожить ее по таким пустякам, как очередная влюбленная в вас соплячка с узкой дыркой, просто подло, поэтому не вижу смысла больше это обсуждать. А теперь давай спать, мне завтра нужно как следует подготовится, я так понимаю штурмовать корабль Дарта Вейдера мы будем завтра ночью?– Мужчина немного рассеянно кивнул.

Хантера поражало, с каким хладнокровием, эта молодая девочка, совсем недавно дрожащая при одном упоминании о незаконном проникновении в одну из комнат ее лена, места, где она могла с легкостью подчинить себе все, что работает от электричества, вплоть, как ему казалось, до электрического чайника, рассуждает о проникновении в оплот крупнейшего и опаснейшего террористического синдиката. Он недоумевал, как такая умная девушка, как Алекс, может так серьезно рассуждать на тему своей в него влюбленности, так удивительно здраво и спокойно воспринимать, столь неприятное для нее положение. А еще, он не мог выкинуть из головы ее хрупкое, никем не тронутое тельце, трепещущее от его прикосновений, по ее уверениям, всецело и полностью принадлежащее ему одному. Раньше он не задумывался о верности с точки зрения ее ценности. Но мысль о том, что есть человек, для которого он является центром вселенной, да и вообще всей вселенной, было для Хантера неожиданно приятно. Никто никогда ничего не давал ему даром, все требовали чего-то взамен: Родина требовала ее защищать, жена уважать ее амбиции, и отвечать на любовь, другие женщины, с которыми он спал, отдавая ему свое тело, требовали взамен встречного удовольствия, начальство требовало подчинения, наставники послушания… Все чего-то требовали, порой даже не давая ему ничего взамен. Кроме Алекс. Она отдала ему всю себя, не прося для себя ничего. Это одновременно было чертовски приятно, но при этом он чувствовал себя должником, не имеющим возможности этот долг вернуть.

1.7

Когда Хантер проснулся, на часах было шесть утра. Алекс рядом не было, а он был бережно укрыт одеялом, а его одежда аккуратно сложена рядом на стуле. Он встал и оделся, поняв, что одежда не просто была аккуратно сложена, но и постирана, от нее приятно пахло кондиционером. С кухни приятно пахло кафе. Мужчина направился на аромат, но девушки и там не было. На столе его ждала глазунья с беконом и несколько тостов с маслом и джемом, а на кружку с кофе облокачивался свернутый листок бумаги. Мужчина развернул листок и прочел:

“Простите. Я ушла на работу, надеюсь закончить все необходимое до вечера. Если есть какие-то инструкции, отправьте их на почту и можете спокойно заниматься своей подготовкой, надеюсь вы как можно скорей избавитесь от той коробки. PS: Я вас не подведу…!”

Хантеру совсем не хотелось есть, на душе было гадко. Он злился на Алекс, за то, что вывалила него свои проблемы с психикой. Но еще он злился на себя, понимая, что сам спровоцировал ее на откровенность. А еще с душе было какое-то странное тепло, природу которого Дэйн совершенно не мог объяснить. Не смотря на не желание, мужчина быстро поел, практически не замечая вкуса. Еда была практически холодной, как и кофе, что наталкивало на мысль, что Алекс ушла минимум два часа назад, и если учитывать, что вчера они приехали в квартиру в третьем часу, выходило, что девушка не спала совсем. Хард хотел позвонить ей, и приказать поспать днем в комнате для отдыха, но уже достав телефон и глядя в экран, он почему-то так и сделал этого.Он впервые стушевался перед девушкой, он всегда свободно трахал нужных ему женщин, не стесняясь после, пользоваться их доверием. Среди его жертв были жены преступных баронов, имеющих доступ к контактам мужей. Были дочери политиков, и террористов, и каждая из них с радостью выполняли все его поручения, доставая нужные приглашения на закрытые вечера, скачивая нужную информацию с ноутбуков, и даже ставили жучки, считая, что действительно ему нужны. Но Алекс была не такой, она все понимала, даже слишком хорошо, но принимала это, и все-равно была готова помочь, даже не за иллюзию возможности отношений с ним, а просто для него, потому, что он просто попросил. И впервые он почувствовал во рту горечь, именно тогда, когда ему не приходилось никого обманывать, и это даже сложно назвать манипуляцией. Она была для этого слишком умной, она соглашалась на все сама, признавая его превосходство.

Арес чертыхнулся, смахнув со стола пустую тарелку, та отлетела, и ударившись о стену, разлетелась на мелкие осколки. Тяжело дыша, он хотел сделать то же самое с кружкой, но сдержался и как можно скорей покинул ненависную квартиру. Да, общаться с талибами сегодня ему будет легко, злость в глазах, и несдержанность в поступках, ему сейчас как раз на руку.

Посторонние мысли не мешали Алекс выполнять свою работу хорошо, она делала все на автомате, собирая все что можно и нельзя о логове Назира, по официальным бумагом числящемся, как бизнесцентр, принадлежащий одному арабскому нефтяннику. План здания был довольно поверхностный, в основном только несущие стены, с пометкой о том, что деления помещений, по желанию заказчика, оставлено на усмотрение самого этого заказчика. А пожарных выходов было предусмотрено планом, опять же по распоряжению заказчика, столько, что процентов восемьдесят из них наверняка после заделали стеной.

Алекс в очередной раз отдернула себя, поймав себя на том, что уже в третий раз читает одну и ту же строчку, а перед ее глазами стоит лицо Хантера, хищно наблюдающего за ее обнаженным телом. Она до сих пор ощущала кожей его прикосновения, ее мысли блуждали далеко от дела и к концу дня она сделала раза в три меньше, чем делала обычно. ХОтя все, что касается поручения Ареса, она закончила, задвинув все остальные дела на потом. Открывая очередной файл, в котором, как и в сотне предыдущих не было ничего конкретного, она тяжело вздохнула, обреченно косясь на методично растущий список заданий из отдела криминалистики, с пометками срочно. Но все, что не касается Хантера, подождет до завтра, если она, конечно, останется цела. Хоть она не спала почти двое суток, похоже еще, как минимум одни ей предстоит бодрствовать. Девушка заварила себе кофе, по крепости соперничающие с самогоном, сердце грозило выскочить наружу, но так было нужно для дела.

Алекс резко подскочила, выдернутая из сна неожиданным прикосновением. Раздался противный стук и раздраженное шипение. Девушка потерла затылок, испуганно наблюдая, как на губе Хантера выступает кровь.

– Ох! Простите!– Девушка потянулась стереть кровь, но не достигнув цели, быстро их отдернула, спрятав за спину.– Черт, я заснула! Как…– она глянула на уже остывшую и совершенно нетронутую кружку убийственного напитка. мужчина тоже проследил за ее взглядом и нахмурившись взял емкость с напитком, отхлебнул и выплюнул, быстро подошел к раковине и вылил.

– Чтоб я больше не видел, что ты травишь себя подобной дрянью, ясно?– Голос мужчины был, как всегда, не терпящий возражений и сердитый. Алекс кивнула.– Лучше бы нормально поспала. Ты на ночь так и не ложилась?– Об упоминании о вчерашней ночи, девушка покраснела, и утвердительно кивнула, виновато отводя глаза. – Ясно. У меня еще пара дел, а ты пока поспи, только не за компьютером, приляг хоть на диван. Я заеду за тобой в полночь, и хочу, чтобы ты до этого времени отдохнула. И больше никакого кофе, тебе ясно? Я видел у тебя мятный чай, вот попей его.– Алекс снова кивнула, пытаясь справится с эмоциями, но ее безумно возбуждал этот его властный, повелительный тон.

Когда Хантер вернулся, он застал девушку сидящей на диване, смотрящей в потолок. Она так и не смогла уснуть, пребывая в каком-то призрачном состоянии, будто наблюдая за своим телом извне, как под действие какого-то наркотика. Усталость стала невыносимой, и Алекс казалось, что она парализована.