Леа Рейн – Время не властно (страница 8)

Артуру я, естественно, о путешествиях во времени рассказывать не собиралась. Шарлин для меня как сестра, но Артур просто хороший друг. Не могу предположить, как он воспримет мои способности. Больше всего боялась, что он посчитает меня ненормальной и перестанет общаться.

Нам с Шарлин пришлось замолчать, впрочем, у нас и выбора не было, потому что Артур тут же начал говорить.

– Вы ни за что не поверите! – выпалил он, всматриваясь в наши лица. Он часто так делал – говорил что-то интригующее, а потом молчал, ожидая, когда мы спросим, что же такое он хочет рассказать.

– Во что? – сдержанно подыграла Шарлин.

От её паники не осталось и следа, потому что настоящей она может быть только со мной. Если честно, большинство ребят в классе думают, что она холодная, как снежна королева. А все потому, что Шарли никогда не показывает на людях свои истинные эмоции. Не знаю, с чем это связано, но она на самом деле не такая ледяная и довольно ранимая. Возможно, Шарлин открывается только тем, кому безоговорочно доверяет.

Артур воодушевился тем, что мы заинтересованы, и охотно принялся рассказывать:

– Мне задали по истории рассмотреть фрески и картины, находящиеся в лицее, и написать о них доклад. На одной из них я нашёл кое-что интересное. Эта картина скрыта от нас в башне, но она довольно любопытна. Вот, смотрите. – Он протянул нам телефон с фотографией фрагмента полотна.

– Это же… – прошептала Шарли, увеличивая фотографию.

Я пододвинулась к ней. На картине изобразили двух девушек. Они сидели на стульях, обтянутых бежевым бархатом, и непринужденно болтали, а позади была кучка знатных господ. Девушки обе были в шикарных пышных платьях и белых напудренных париках. Та, что сидела справа, казалась мне невероятно знакомой. Я сразу поняла, почему, но отказывалась признавать.

Потому что это не могла быть я…

Глава 7. Все по-другому

Весь день из моей головы не выходила картина, на которой каким-то невероятным образом оказалась я. Неужели в одном из путешествий в прошлое я захочу, чтобы меня запечатлели на полотне? Но зачем? А может, это и не я вовсе? Вдруг, это какая-то моя дальняя родственница, которая так невозможно похожа на меня?..

Артур все утверждал, что не сталкивался раньше с подобным и что это невероятное сходство. Но мы с Шарлин все отрицали. Говорили, мол, нет, она совсем не похожа, да и волосы у нее вон какие белые, а у меня рыжеватые. Он и не понял, что девушки на картине в париках, поэтому в скором времени отстал.

На одной из перемен я повела Шарли в башню, чтобы мы смогли собственными глазами увидеть ту картину. Мы поднялись по каменной лестнице и оказались в небольшой комнатке с вытянутыми узкими окнами, которые были наглухо закрыты. На стенах сохранилось огромное количество картин и фресок; мы смогли их рассмотреть, включив фонарики на телефонах. Эту башню используют под склад, поэтому пол заставлен коробками с хламом. На стенах висело с десяток разных картин, которые, возможно, не вписались в интерьер лицея или были оставлены тут пылиться по каким-то другим причинам. Неизвестны годы создания этих невероятных произведений, но они не выглядели сильно испорченными от времени, хотя, возможно, их просто отреставрировали.

Кое-как отыскав нужное полотно, я стала рассматривать так называемую себя и сидящую рядом девушку. Лица других людей были прорисованы плохо, потому что внимание композиции сосредотачивалось только на дамах. На «мне» красовалось пышное платье персикового цвета, подол и рукава которого были расшиты золотыми узорами. Высокую прическу украшали перья, а юбку платья усыпали многочисленные пёстрые цветы.

Другая девушка была наряжена в желтое платье с большим количеством оборок. Лица не было видно, так как она сидела вполоборота. Мы о чем-то мило беседовали, причём художник очень постарался передать мою заинтересованность этим разговором. Что же в будущем меня ждет? Неужели я буду вот так спокойно сидеть в шикарном платье и позировать художнику? Значит, вскоре я должна буду отправиться во времена, когда в моде были огромные белые парики? Как мне подготовиться к такому путешествию? Хотя бы морально… Представить не могу, что еще случится! От неизвестности по коже пробежались холодные мурашки страха.

– Посвети, чтобы я сфотографировала, – попросила я.

Шарлин помогла сделать множество снимков картины со всех сторон, после чего я немного успокоилась. Теперь у меня есть информация, чтобы подготовиться к этому путешествию. Надо будет ее как следует изучить.

***

После занятий я отправилась домой, терзаемая волнением. У меня появилась фобия того, что я вот-вот исчезну и окажусь в двадцать третьем году, чтобы сбить с ног мужчину с ящиком цветов. Прохожие будут кидать на меня косые взгляды, и мне придётся желать лишь одного – провалиться сквозь землю.

К счастью, до дома я дошла без происшествий, поэтому, тяжело выдохнув и кинув школьную сумку на пол, решила расслабиться в своей комнате. Через полчаса обещала прийти Шарлин и занести платье своей мамы, а пока у меня появилась возможность немного отдохнуть.

Взяв с ажурного прикроватного столика увесистую книгу, я расположилась на кровати и посадила рядом Паскаля. Он прижался ко мне и сладко заснул, а я постаралась углубиться в чтение, чтобы отключиться от внешнего мира.

Буквы прыгали, а строчки переплетались между собой, словно змеи. Мои мысли покрыло белое полотно, на котором пестрыми цветами возникали дамы в роскошных пышных платьях. Я прикрыла глаза и решила унестись по течению своего воображения, которое стало рисовать меня в персиковом одеянии, бегущую по зеленому лугу. Огромный парик на голове мне даже не мешал. Вслед несся мужчина в черном полосатом жилете. В его руках был ящик цветов, который он тут же подкинул, и стебли разлетелись, словно огромные бабочки. Бутоны приземлились на траву и усыпали зеленый холст всеми цветами радуги. Мы бежали по лугу и счастливо смеялись. Нам было хорошо в этом месте. И как бы нелепо это ни выглядело со стороны – мужчина в одежде из 1920-х и девушка в платье эпохи рококо – нам было все равно. Для счастья и время не будет преградой.

Мою волшебную и легкую дрему прервала неожиданная боль в грудной клетке. Неужели это происходит во второй раз за день? Я соскочила с кровати, откинув книгу и кролика, которые лежали на моих коленях, и почувствовала, как исчезаю. Сон развеяло моментально. На этот раз я заметила, что во время перелёта абсолютно не дышу. Но длится это не более пяти секунд – за это время мир вокруг меня успевает кардинально поменяться.

Вместо привычных обоев с цветочками и кроличьей клетки появились однотонные бежевые стены с золотым отливом. Их украшала лепнина и вьющиеся по верху розетки в виде лилий. На такие стены и картины не нужны – они сами как произведение искусства. В центре комнаты лежал ковер красно-золотого цвета, на котором стоял белый ажурный столик с креслами, обтянутыми белоснежным шелком. Окно было завешено шторами с рисунками попугайчиков и райских птичек.

Я развернулась и увидела в углу, где должен быть шкаф-купе, огромную алую кровать, вышедшею словно из сказки о принцессе. У нее был навес, который поддерживали две золотые колонны, и балдахин с кисточками. И почему у меня такой нет? Наверняка там удобно спать! Как же я завидую той, кто тут живет…

Судя по пышности интерьера, комната оформлена в стиле рококо, а значит, я попала примерно в восемнадцатый век. Девушки на картине ведь были из этой эпохи? Я даже не успела поискать информацию! Собиралась заняться этим вечером. Путешествия во времени надо мной явно издеваются. Но что теперь поделать… Только изучать, как тут все устроено.

Удивительно, но привычный для меня особняк стал совсем чужим. И хоть размеры комнаты были такими же, она казалась в два раза больше. А еще все выглядело чистым и новым. В моем времени полы и потолки источают запах сырой древесины, потому что дом никто не ремонтировал несколько десятков лет, а здесь пахло иначе – я бы сказала, дом вдыхал и выдыхал жизнь, наполняя ею всех своих обитателей. Я не могла этого не ощутить. От этого нового и невероятного чувства стали подкашиваться ноги, а пестрота и красочность окружения так впечатляли, что голова шла кругом.

На подкошенных ногах я двинулась к двери. Возникло ощущение, будто я ступаю по облакам – до того чувствовала себя легкой и невесомой. Этот интерьер словно поглощал меня и делал совсем неприметной.

Я с трудом раскрыла рельефную бело-золотую дверь и оказалась в коридоре. Было темно, но я могла бы идти по нему и с завязанными глазами, потому что выросла в этих стенах. Я не смогла разглядеть интерьер коридора в этом времени, но зато, спустившись с лестницы, увидела зал, который поражал габаритами и пестротой. Тут не было перегородок, как в нашем времени. Это сейчас зал разделен на несколько комнат, но здесь… Я словно оказалась в музее, куда мы ходили в коллеже[1], но там все было иначе и по сравнению с представшей картиной казалось искусственным.

С потолка свисали две невероятных размеров хрустальные люстры, которые сразу же бросились мне в глаза. Капельки хрусталя, которыми декорировали эти светила, походили на прозрачные капли дождя, застывшие на века. На люстрах горели свечи и, казалось странным, что две противоположности – лед и пламя – соединились в одном предмете. Никогда вживую не видела подобный способ освещения!