Леа Рейн – Виконт Янес. Призрачный дворец (страница 8)

Был уже вечер, но молодые люди до сих пор находились под сильным впечатлением от произошедших за утро событий.

– Да уж, – согласился Йоханн, загоняя шар в плетеный мешочек лузы. – Сначала упала Фел, потом погибла кошка Мари, а потом это известие о крушении «Титаника». Хуже уже и быть не может. Жаль, что приезд твоей сестры омрачился такими событиями.

– Мы сегодня с ней прогулялись по саду, и она поделилась беспокойством по поводу своего приезда. Ей кажется, что она здесь лишняя, поэтому хочет завтра уехать домой.

– Ни в коем случае, – отрезал Йоханн. – Ее ведь никто не выгоняет. Мы давно ждали ее приезда. К тому же они хорошо сегодня за ужином поболтали с Мари. Аура определенно сможет ее хоть чуточку привести в себя. Бедная сестра, она так любила свою кошку!

– Я так и не понял, как это произошло, – задумчиво сказал Лука. – Как кошка могла погибнуть между створками окна?

– Эмиль с этим разбирается. Когда я был вчера на третьем этаже, то обнаружил открытое окно. Думаю, кто-то сделал это нарочно. Еще я слышал чьи-то шаги, но никого не увидел. Может, я его спугнул, и он ушел на второй этаж, чтобы завершить начатое? Не знаю. Все это вызывает у меня беспокойство.

– Я слышал, как лакеи обсуждали одну горничную, которая заявила, будто все это дело рук призраков, – сообщил Лука, нервно усмехнувшись. – Что думаешь об этом?

– Берд, – сплюнул Йоханн. – Я не верю в призраков. Это все бредни недалеких людей. Мой рациональный мозг никогда не будет воспринимать такое всерьёз, потому что любому событию можно найти адекватное объяснение. И этому тоже найдется.

Бильярд вскоре наскучил. Они решили, что карты куда интереснее, поэтому оставили попытки сменить деятельность и поднялись в гостиную к излюбленному месту около окна. Йоханн вытащил колоду, перетасовал и раздал на «Дурака». Эта игра была очень популярна в России, и Йоханн, как страстный поклонник любых карточных игр, очень скоро ей выучился.

Через какое-то время к ним присоединилась Аура, но девушка не была знакома с «Дураком», поэтому Йоханн достал фишки, и они стали играть в покер.

– Я сейчас была у Мари, – поделилась юная графиня, притянув к себе карты. – Ей уже лучше, но она захотела побыть одна и ушла в башню с новой книгой, причем с очень грустной книгой.

– Надеюсь, она справиться с этой болью, – сказал Йоханн. – Она сильная, она должна справиться.

– А как Фелисите? – спросил Лука. – Ты с ней тоже была? Нас к ней целый день не пускали.

– Я заходила к ней. У нее сильно болит голова, поэтому она лежит в кровати и отдыхает. К ней иногда приходит ее горничная, чтобы осведомиться о здоровье. Но в целом, с ней все хорошо.

– Это радует, – сказал Йоханн. – Нет, ну надо же отцу было пустить ее на эту идиотскую охоту! Меня до сих пор из-за этого передергивает! Впредь, я надеюсь, он будет думать головой.

– Я не согласен с тобой, – ответил Лука. – Фелисите взрослая девушка, а случившееся с ней могло произойти с любым из нас.

– Я начала ездить на охоту с пятнадцати, – решила сказать Аура. – Со мной тоже приключались всякие несчастья: то ветка хлестнёт по лицу, то перестанет слушаться лошадь. Это охота, и на ней без такого не обойтись. Не делай своего отца виновным в том, в чем виноват лишь случай.

– Да сдалась нам эта охота, – кинул Йоханн. – Никогда её не любил и не полюблю.

Он продолжал злиться на всех вокруг, хотя понимал, что в падении Фелисите не виноват никто. Так ему было проще.

Они сыграли несколько партий, и во всех победителем вышел Йоханн, что было неудивительно, ведь играл он мастерски. Точнее не столько играл, сколько блефовал. Правда, Гришары не могли не отметить, что сегодня он действовал излишне жестко. Когда Лука лишился всех своих фишек, встал с кресла и сказал:

– Пойду в комнату, что-то игра сегодня не клеится.

– Давай только недолго, ждем тебя на новую партию, – сказал Йоханн.

– Я, наверное, не спущусь. Лучше лягу отдыхать, и желательно до самого утра.

– Как знаешь, – отозвался виконт. – Доброй ночи.

– Доброй ночи, братец, – подхватила Аура.

– Доброй ночи, – попрощался Лука и покинул гостиную.

– Ну а вы, графиня, будете играть ещё? – поинтересовался Йоханн, перетасовывая карты.

– На самом деле, я бы хотела осмотреть картины в вашем доме, – ответила Аура. – Брат сегодня устроил мне экскурсию по комнатам, но разглядеть все картины я не успела. Судя по всему, с моего последнего визита у вас появилось много чего нового.

– Отчего нет, – ответил Йоханн. – Буду рад вам все показать. Идемте.

Помимо карт, Йоханн горячо любил еще две вещи – картины и науку. Предложение Ауры его очень завлекло, и он загорелся энтузиазмом показать ей новые полотна, как приобретенные на аукционах, так и созданные им самим.

Йоханн кинул на стол колоду, которая тут же расползлась веером, и они с Аурой отправились блуждать по комнатам дворца.

– Вот эту я видела, – говорила Аура, проходя мимо одной из картин. – Это, кажется, портрет какого-то вашего предка?

– Верно, – отозвался Йоханн. – А рядом портрет другого нашего предка.

– Ну а вот этот пейзаж одного известного волкенбургского художника однозначно новый, – Аура указала на другую картину. – У нас в доме тоже висят некоторые его пейзажи.

– Это купил отец. Если честно, этот художник пишет весьма посредственные вещи. Его картины годятся только для украшения стен, чтобы не выглядели слишком пустыми. Не более. Давайте я вам сразу покажу полотна, купленные мной. Мне просто не терпится увидеть вашу реакцию.

– Я уже заинтригована. У вас появился какой-то очень известный художник?

– Очень известный! – воскликнул Йоханн, у него уже перехватило дыхание от нетерпения. Он был рад пообщаться с человеком, который разделял его увлечения и хоть что-то в них понимал. Никто из семьи не мог по достоинству оценить его новые приобретения.

Йоханн проводил Ауру в библиотеку, где на почетном месте рядом со шкафом с испанской литературой висела картина знаменитого мастера Диего Веласкеса.

– «Портрет Франсиско Бандреса де Абарки»3, – гордо провозгласил Йоханн, указывая на картину с изображением черноволосого мужчины с бородкой, усами и крестом рыцарского ордена Сантьяго на груди. – Не знаю, кто этот человек, но вы посмотрите, какие цвета, какая техника! Это же Веласкес!

– А вы уверены, что это Веласкес? – с сомнением спросила Аура. – Не припомню у него такой работы.

– Признаться, на аукционе не знали, кому принадлежит эта картина, – неловко сознался Йоханн. – Но все же очевидно – это Веласкес!

– Ну как знаете, – согласилась Аура.

– Вас не впечатлила картина? – спросил Йоханн, даже немного растерявшись. Реакция девушки была совсем не такая, какую он ожидал.

– Нет, почему, – поспешила ответить она. – Написано превосходно, видно, что она сделана рукой непревзойденного мастера. Но трудно поверить, что передо мной великий Веласкес, особенно если авторство этой работы достоверно не установлено.

– Я ручаюсь головой, – сказал Йоханн, и его уверенность в какой-то степени даже убедила Ауру, но все же не до конца.

– Поглядите теперь на вот эту картину, – сказал Йоханн, провожая Ауру к небольшому полотну, выполненному густыми и смелыми мазками в синих, оранжевых и изумрудных цветах. На нем было изображено пшеничное поле с провансальским кипарисом и оливковыми деревьями, над которыми закручивались в кудри густые облака. – Эту картину я приобрел в Амстердаме. Называется «Пшеничное поле с кипарисом». Художник Винсент Ван Гог.

– Я слышала о нем! – восторженно воскликнула Аура. Ее реакция на эту картину Йоханна удовлетворила. – Он некоторое время был просто одержим кипарисами! Невероятно, мне, право, очень нравится эта работа.

– Ну а дальше уже идут мои собственные произведения.

– Замечательно! Я как раз хотела спросить, создали ли вы за это время что-то еще.

– Парочку мне удалось написать, – ответил он небрежно, будто это было пустяковым делом.

На самом деле он вкладывал в свои работы всю душу и тратил все свободное (да и несвободное) время. Правда, после приезда Луки он решил сделать небольшой перерыв, поэтому к мольберту не приближался уже неделю.

Йоханн писал политиков, которые сидят за столом и двигают фигурки на карте мира. Он писал солдат в окопе, а рядом с ними изображал саму смерть, которая костлявой рукой обнимала их за плечи и готовилась забрать с собой. Наверное, он чувствовал, что мир меняется. Он знал, что скоро может разразиться война. И точно был уверен в том, что маленький Волкенбург от нее серьезно пострадает. Либо он будет сожжен дотла, либо оккупирован, либо вовсе перестанет существовать как государство и примкнет к территории Германии. Тут уж как поведут себя политики и сам король.

– Ого, – ахнула Аура, глядя на его новые картины. – Почему так жутко?

Йоханн отозвался непривычным пророческим голосом:

– Скоро это станет нашей реальностью.

***

Мари сидела в башне, забравшись с ногами на диванчик. Окно было чуть приоткрыто и впускало в комнатку свежий вечерний воздух. Сегодня слуги слишком сильно натопили в комнатах, отчего стало душно и жарко. Книга, с которой Мари проводила свой вечер, была очень грустная, и из-за этого девушка снова начала плакать.

Неожиданно в дверь постучали, и Мари лихорадочно стерла со щеки слезы. Это ничем не скрывало ее состояния, ведь скорбь из глаз стереть невозможно, и она решила – к черту! Пусть все видят ее горе, она человек и имеет на него право.