Леа Рейн – Спряденная судьба (страница 10)
Я одернула себя: не стоило сильно предаваться воспоминаниям. Сейчас нужно решить, когда и как я отомщу Жюльену.
Сев за столик около первого попавшегося кафе, я положила перед собой альбом с карандашом и окинула взглядом не коснувшуюся зимой улицу.
Громада Домского собора святого Мартина разрезала тучи своей готической средневековой башней. Мы были там со Стефаном. Надо признать, архитектура Средневековья вдохновляла, хоть и была такой же мрачной, как и время, в которое ее создали.
Да уж, такими темпами я ничего не смогу как следует спланировать.
Однако в путешествиях во времени был большой плюс: я могла разрабатывать план хоть всю жизнь, а потом совершить убийство Жюльена и вернуться в то время, когда мы со Стефаном и родителями спокойно жили в нашей замечательной маленькой квартирке.
Так я думала тогда. И я в это верила.
***
К вечеру на странице альбома так и не появилось ничего интересного. Я пронеслась по разным городам и странам, надеясь, что новая обстановка поможет что-то вспомнить, но, увы, в памяти так ничего и не всплыло. Вот бы вспомнить весь рассказ Жюльена и дословно записать его. Хотя… Быть может, есть такая возможность. Софи же может покопаться в моей голове и помочь воскресить воспоминания. Нужно только придумать предлог, для чего я решила это записать. Не могу же сказать, что собираюсь его убить.
Как бы там ни было, сейчас передо мной был почти чистый лист, а в голове роилось множество мыслей, которые пускали корни и прочно обосновывались. Ещё неделю назад я и подумать не могла, что буду планировать убийство.
– Hola3, Эль. Я принесла нам эти потрясающие ландыши, – раздался веселый голос Софи. – Правда, распустятся они не скоро, но они и так выглядят очень мило.
Я взглянула на подругу, в руках она держала небольшой горшочек с сухой землей и тремя несчастными листиками, которые Софи любовно гладила.
– Зачем они? – поинтересовалась я. – До первого мая ещё далеко4.
– Хозяин магазина сказал, чтобы я их выбросила, потому что они потеряли товарный вид. Но мне их стало жаль. Вот увидишь, по весне они так зацветут и запахнут, что и в нашем скромном доме будет настоящее счастье5. Главное, чтобы их не съела Марси.
Софи кинула взгляд на табурет, где, лениво повиливая хвостом, сидела кошка. Тьери вернул её в комнату сразу, как я возвратилась.
– Что у тебя нового? Как себя чувствуешь? – спрашивала Софи, чем неосознанно поддела мои чувства.
Что может быть нового у скорбящего человека – боль, ненависть, чувство одиночества, душевные терзания.
Планирование убийства…
– Извини! – спохватилась она, взяв меня за руку и заглушив разгоревшиеся чувства. Мне лишь оставалось надеяться, что она не ощутила жажду мести. – Я только хотела узнать, в каких эпохах ты сегодня побывала, но если не хочешь, не говори.
– В эпохах, – повторила я, чтобы сменить тему и унять мысли об убийстве. – Да так, отправилась в двадцатые, а оттуда попала в Средневековье и оказалась свидетельницей казни.
– Казни?! – воскликнула Софи. – Ненавижу казни. Неужели тебе пришлось на неё смотреть?
– Да, я видела, как вершилось средневековое правосудие.
– Кошмар! Как хорошо, что мы живём в то время, когда смертная казнь больше не применяется. Но вот нашим родителям повезло меньше, в моей стране смертную казнь отменили только в 1978 году. Моего деда казнили при помощи гарроты за преступление, которого он не совершал.
– Соболезную. В таких вещах виновато чертово судопроизводство.
Но вот сама казнь мне не казалась такой уж ужасной. Я считала, что она должна быть только за особо тяжкие преступления, такие как убийство. Конечно, бывает очень сложно доказать вину, порой могут обвинить невиновного человека. Тут уж вся проблема в судебной системе, которую нужно совершенствовать. Но если вина доказана на сто процентов, то почему бы не избавить землю от такого ублюдка? Это была бы справедливость. Каждый должен получить то, что он заслужил.
Эти мысли, как паразиты, хорошо прижились в моей голове. Но делиться ими мне не хотелось. Эти паразиты были только моими. К тому же, сказать такое человеку, которого казнью лишили родственника, было верхом бестактности.
– Ладно, давай не будем говорить о плохом, – проговорила Софи. – Где ты взяла такую симпатичную накидку? – она указала на плащ, который я повесила на забитый в стену гвоздь, что служил вешалкой для верхней одежды.
– Я одолжила её в двадцатых, – произнесла я.
– Одолжила?
– Точнее украла из магазина, – поправилась я. – Но это была вынужденная мера. Эта вещь отлично вписалась и в двадцатые, и в Средневековье.
– Обалдеть! – восторженно воскликнула Софи, подбегая к плащу и щупая ткань. – Настоящая одежда из прошлого. Ей почти сколько?.. Почти сто лет. Ну, девяносто. Ты представь, сколько бы она сейчас стоила! Какой-нибудь музей бы её с руками отобрал!
– Да, наверное, – ответила я.
Похоже, я принесла в сквот для бедных художников настоящее сокровище. Если продать такую вещицу, можно получить кучу денег, которая поможет прожить нам в сытости целый месяц. Тут у меня родилась идея, как я начну зарабатывать. Красть из прошлого вещицы и продавать их антикварам. И чем старее вещица будет – тем больше денег за неё дадут. По-моему, отличная мысль.
Глава 6. Эгоистка
Второй ужин в сквоте прошёл менее напряжённо. Меня уже никто не разглядывал с жалостью. Правда, Мари и Димитрий поинтересовались моим самочувствием и ещё раз предложили свою помощь, но я как можно деликатнее откаталась. Эти люди были очень добры, но единственное, в чем мне нужна помощь – в убийстве Жюльена. Вряд ли я могла бы о таком попросить.
За столом Тьери влюблённо смотрел на мою новую подругу и, кажется, пытался ей что-то сказать. Может, он просто хотел поинтересоваться, как прошёл её день, или спросить любую глупость, лишь бы завести разговор, но только его рот приоткрывался, Тьери в оцепенении замирал. Так за вечер он ничего и не сказал.
Когда мы вместе с Софи брели по сквоту в сторону комнаты, навстречу нам вышла Мадлен, которая ушла с ужина раньше всех. Она остановилась перед нами и произнесла охрипшим голосом:
– Эль, можно с тобой поговорить?
Она выглядела бледной и потерянной. Я ничего не поняла, но Софи кивнула мне и поспешила скрыться в комнате. Вот подстава! Оставила меня один на один с этой странной девушкой…
– Давай выйдем на улицу, – сказала Мадлен и, не дожидаясь моего ответа, двинулась по коридору.
Такой приказной тон меня слегка возмутил, но я все равно последовала за ней —было интересно, что ей от меня нужно. К тому же, что она может мне сделать на улице, полной народу?
Мы вышли на свежий воздух, и я оглядела здание сквота снаружи. На окнах были рисунки терновых веток, лицевой стороной они выглядели куда красочнее, чем изнаночной, а табличка с надписью «Nid», которую мне удалось увидеть только сейчас, была и в самом деле очень красивой.
– Что ты хотела? – спросила я, глянув на Мадлен.
Мы стояли посреди людной улицы, и нас непрерывно толкали прохожие. Место для разговора было не очень хорошее, и Мадлен это тоже поняла, а потому указала рукой на скамью, что стояла перед окнами сквота:
– Может, присядем.
Я кивнула. Мы стряхнули со скамьи недавно выпавший снег и сели. Мадлен не спешила начинать свой загадочный разговор, мялась и все теребила завязки своего плаща. Как же все это странно! Я не стала ее подгонять, казалось, ей требуется время, чтобы собраться с мыслями. Что же такого она хочет сказать мне, абсолютно незнакомой девушке?
– Наверное, ты думаешь, нафига я тебя позвала, раз так ничего и не говорю, – начала она.
– Ты сестра Стефана, так ведь? – от волнения она даже повысила голос и посмотрела на меня пугающим, почти безумным взглядом, от которого мне стало не по себе. – Да?
От потрясения горло сдавило, я ничего не могла сказать, лишь кивнула.
Мадлен продолжила:
– Что с ним случилось? Он не берет трубку, не приходит на работу. Сначала говорил, что хочет устроиться в другое место, но так и не уволился из нашего кафе. Я прямо не знаю, что и думать! Что с ним случилось? – ее голос истерически срывался. Каждое слово приносило мне нестерпимую боль.
Мало того, что она знала брата, так еще, получается, работала с ним? Учитывая, что брат часто брал ночные смены, когда не так много посетителей, то я даже представлять не хочу, как много они с Мадлен проводили времени вдвоем.
– Эль, скажи, пожалуйста. Ты наверняка знаешь!
– Я?! – вдруг воскликнула я, подскочив на ноги. – О, я знаю, что с ним! Он умер! Умер, черт возьми! – прокричала я на всю улицу, и некоторые прохожие испуганно на меня обернулись.
– Как?.. – лишь произнесла Мадлен, застыв с раскрытым ртом.
Я так разозлилась на эту девушку, что даже не жалела её, хоть и выглядела она так, что разжалобила бы даже самого черствого человека. Кто она вообще такая? Никогда не слышала ни о какой Мадлен Дюбуа! Кем она приходилась Стефану? Если бы он с ней встречался, то, наверное, сказал бы об этом мне.
Душевные раны, которые Софи так старательно лечила, снова вскрылись и стали кровоточить. Из глаз брызнули крупные слёзы. Я поспешила убежать обратно в сквот и скрыться рядом со свей новой подругой, которая наверняка мне поможет.