Леа Рейн – Чёрный восход (страница 62)

Незнакомец развернулся, и меня словно ошпарили кипятком.

Князь Ваха!

Проклятый князь проклятого Ваха!

Что он тут делает? И что теперь делать нам?!

Я в ужасе схватилась за Дэмира и потянула его назад. Он в свою очередь выставил передо мной руку. Я сделала то же самое. Так мы и замерли, будто пытаясь оградить друг друга от опасности.

– Ты?! – воскликнул Альтаир, вскочив на ноги.

С нашей последней встречи он не изменился. Та же прическа, тот же фиолетовый кафтан с серебряными узорами и тот же суровый взгляд сверху вниз.

– О, так вы знакомы? – протянул Вэйдун, видимо, не понимая, что дело принимает скверный оборот.

Альтаир тут же с лязгом вытащил меч из ножен, которые висели на его поясе.

Дэмир в ответ зажег свой серебристый взгляд.

– По-моему, они не просто знакомы, – поделилась Мэй.

Теперь уже Вэйдун не мог не вмешаться.

– Какого духа ты делаешь? – не понял он, выскочив перед князем.

– Я ведь убил его! Теперь понятно… Теперь-то всё понятно! Это твоих рук дело? – Он глянул на Вэйдуна яростным взглядом.

– Что бы там ни было, немедленно убери оружие и успокойся. А вы не бойтесь, – Вэйдун повернулся к нам с располагающей улыбкой, – проходите, присаживайтесь.

Но мы не спешили ни проходить, ни присаживаться.

– Проклятье, – выругался Альтаир, но все-таки спрятал клинок.

– Вот и правильно, – похвалил его Вэйдун.

Князь смерил друга презрительным взглядом и зашагал прочь.

– А обедать ты не будешь? – крикнул Вэйдун ему вслед.

Альтаир ничего не ответил и даже не обернулся. Меня он, кажется, не узнал, что не могло не радовать.

– Интересно, – Вэйдун вопросительно глянул на нас. – Мне нужны все подробности. Проходите же, присаживайтесь.

Я всё еще держалась за Дэмира, словно если отпущу его, то случится что-то плохое, и ему пришлось буквально разжимать тиски моих рук.

– Шамай, он ушел, – успокаивающе сказал Дэмир.

– А, да. – Я смущенно отодвинулась, и мы прошли за стол.

– Ну так чем вы успели насолить князю Ваха? – Вэйдун поставил локти на стол и уложил подбородок на сцепленные в замок пальцы, приготовившись внимательно слушать.

Ничего не оставалось, как поведать историю о состязаниях в Ваха и последовавшей за этим стычке с князем.

– Мир тесен, – заключил бывший император. – Очень тесен.

– Как такой, как ты, может дружить с таким, как он? – спросила я в негодовании.

– Переведи на баифанский, – потребовал Вэйдун и с оскорблением на меня посмотрел.

– Ну, он… – Я не знала, как объяснить, чтобы он совсем не разозлился.

– Я хороший, он хороший, почему бы нам не дружить?

– Наверное…

Если подумать, вряд ли князя Ваха можно назвать плохим человеком. Просто человек с травмой. Как, наверное, и все мы. Однако из-за его ненависти к Дэмиру он вызывал у меня только неприязнь.

– Зачем он приехал? – спросил Дэмир.

– В гости. – Вэйдун пожал плечами. – Иногда мы навещаем друг друга. Мы с ним вообще-то лучшие друзья, хоть и видимся очень редко.

– Думаю, твоя дружба со мной подорвет ваши отношения.

– Нет. – Вэйдун махнул рукой. – Я поговорю с ним. В итоге окажется, что и вы подружитесь.

– Это вряд ли, – мрачно отозвался Дэмир.

– Обсудим дальнейшие планы, – перевел он тему. – Утром, пока кое-кто спал, мы назначили дату коронации Мэй. Она состоится в городе через четыре дня.

Приглашены все жители столицы. Указ об этом уже вышел, и сегодня объявления о данном событии развесят по всем улицам. Вы тоже приглашены, как и Альтаир. Мой прежний титул вернулся ко мне, отныне зовите меня принцем.

Пока он говорил, Мэй злобно орудовала палочками для еды, кладя в рот шарики риса. Сравнивая ее с братом, я отметила, что хоть и трудно разглядеть в них близнецов, они всё равно очень похожи. Особенно с одинаковыми прическами: верхняя часть волос гладко зачесана в пучок, проткнутый золотыми шпильками, а нижняя струится черной волной до самой поясницы.

– Брось, сестра, – сказал Вэйдун, заметив ее недовольство. – Ты знала, что рано или поздно так будет.

– Знала, – буркнула она. – И это значит, что ты…

Вэйдун ее перебил:

– Я никуда не денусь. По крайней мере на первое время. Обязательно буду тебя поддерживать. Нам грозит серьезная опасность, потому что Алтан-Газар скоро объявит нам вой ну.

– Мы пощадили Тугана, чтобы избежать войны, – возразила Мэй.

– Но она неизбежна. Мы пощадили Тугана, чтобы не дать им повода для мести, ведь мстить они наверняка станут по-крупному, и тогда пострадают обычные люди. Ну а пока есть надежда, что народ отделается малой кровью.

– Почему ты взваливаешь это на мои плечи? – с обвинением проговорила Мэй. – Потом ты уйдешь, и это придется расхлебывать мне одной.

– Говорю же, никуда я не уйду! Хоть я уже не император, но всё еще принц и исполняю свои обязанности.

Мы с Дэмиром переглянулись и одновременно пожали плечами. Неужели Мэй беспокоилась из-за того, что Вэйдун уйдет с нами в Мофа? Но это же ненадолго, как мне казалось, всего лишь на один день.

– Обязанности, – фыркнула Мэй.

– Поговорим об этом потом, – оборвал ее Вэйдун. – Может, у наших друзей есть какие-нибудь вопросы касательно происходящего?

– Как ты пережил шесть меток? – сразу спросил Дэмир.

– Ты им рассказал?! – возмутилась Мэй, посмотрев на брата как на последнего предателя.

– Ты ему рассказала?! – с тем же тоном обернулся ко мне Вэйдун.

Я виновато похлопала глазами, а потом глянула на Дэмира:

– Зачем ты это сказал? Я же тебе по секрету…

– Я… – на мгновение он замялся. – Если мы отпра вимся в Мофа, нам нужно знать, как получить метки и справиться с силами духов.

– Что делать, объясню на месте, – ответил Вэйдун. – А вот как справиться… это нужно лишь перетерпеть.

– Ты тоже хочешь получить еще одну метку? – спросила Мэй у Дэмира.

– Да, – ответил он.

– Понятно, – отозвалась императрица. – Надеюсь, вы знаете, что делаете.

– Выбора нет, Мэй, – сказал ей брат. – Если Жанбулат тоже имеет способности, то у него большое преимущество. Возможно, в Южных горах в Алтан-Газаре на самом деле есть ещё один город духов. А вдруг его воины тоже получили силы? Если так, то мы даже не сможем оценить мощь противника. Тебе бы тоже не помешало сделать хотя бы серебряную метку.

– Я не хочу. Мне хватило того, что я выхаживала тебя, когда ты лежал при смерти после получения каждой метки.