Леа Рейн – Чёрный восход (страница 11)
– А ваши люди не в курсе? – Я кивнула на ехавших впереди воинов.
– Нет. Они знают, что вы важны, но не знают, кто вы. Но будьте уверены, они всё равно во что бы то ни стало защитят вас, – заверил Дэмир.
– Звучит так, словно я какой-то спаситель мира, но ясно, что я лишь пешка в политической игре. Хан Гирей сделает хороший ход, вернув меня на игровую доску. Но я вовсе не последняя надежда и так далее.
Мои рассуждения его нисколько не смутили.
– Не стану отрицать, всё так и есть. Вас выставят жертвой тирана, и когда все узнают, как Жанбулат поступил с настоящей наследницей, он быстро потеряет свою популярность у знати Алтан-Газара, и войско мертвых воинов сможет его разгромить. Мы уничтожим Жанбулата и его наследника Тугана раз и навсегда.
– И Тугана тоже? – переспросила я.
– После осады Кале, которой он руководил, я только об этом и мечтаю.
С двоюродным братом я не общалась. Он жил в поместье у подножия Южных гор и редко приезжал во дворец. Я не знала, что он из себя представляет, но догадывалась – с таким отцом, как Жанбулат, он просто не мог вырасти достойным человеком.
Ближе к вечеру солнце перестало жарить, и вечерняя прохлада запуталась между ветвей. Лес становился тем гуще, чем ближе мы подъезжали к границе Кумлара.
По дороге мы сделали несколько привалов, и последний вышел таким долгим, что мы рисковали не добраться до заставы к ночи.
– Мы уже близко, – сказал Дэмир.
Он оказался прав. Вскоре лес поредел, а за ним выросла засека из кольев и поваленных деревьев: та самая стена, о которой говорил Дэмир. Между Алтан-Газаром и Кумларом никогда не отстраивали ничего подобного. Это выглядело жутко и страшно, словно реальное подтверждение того, что отныне наши государства непримиримо разделены.
Засека шла до самых Северных гор, упираясь в скалы, и по всей ее линии на определенном расстоянии друг от друга стояли небольшие деревянные башни. Мы направились к самой первой из них, расположенной у подножия горы.
– Давно здесь эта стена? – удивленно спросила я.
– С тех пор как мы отступили в Китапхан, – отозвался Дэмир.
К башне мы подъезжали очень медленно, и, как оказалось, не зря, потому что в нас целились сидевшие наверху лучники. Дэмир оглядел их тяжелым, но спокойным взглядом, словно он ничуть не обеспокоился, а всего лишь оскорбился от такого приветствия.
– Пропустить их! – раздался чей-то крик.
Воины опустили луки, а ворота, расположенные в основании башни, с шумом распахнулись.
Мы проехали на территорию Кумлара. За стеной из по валенных деревьев располагалась вытоптанная площадка с несколькими постройками, где жили стражи границы. Дэмир остановил коня, явно чего-то дожидаясь. Я решила держаться рядом, потому что за два года мир изменился настолько, что мне, алтан-газарке, стало тревожно находиться среди ненавидящих нас кумларцев.
Вскоре нас встретил невысокий воин в шлеме и с тоненькими усиками, свисающими ниже подбородка. Дэмир развернул коня в его сторону, и я поняла, что мы остановились для разговора с ним.
– Вы выполнили свою миссию, генерал? – осведомился воин.
– Да. Больше через эти ворота нам проходить не потребуется. Усильте патрули и не спускайте глаз с горизонта. Убивать всех, кто приблизится к границе ближе чем на сто метров.
– Вас понял.
У меня перехватило дыхание.
– Что значит всех? Всех военных? – спросила я.
– Абсолютно всех, – ответил Дэмир, двинув коня дальше.
Я не стала отставать.
– Но… как же мирные жители?
– Мирные жители не суются к границе. По крайней мере, здесь. А если суются, то они уже не мирные. Шпионы нам здесь не нужны. Мы защищаем оставшийся клочок государства как можем, – монотонно проговорил Дэмир, а потом перевел разговор: – Сегодня остановимся здесь.
Я не стала возвращаться к прежней теме, потому что на вой не так и бывает. Более того, если бы речь шла о защите моей страны от агрессивного соседа, то я сделала бы точно так же. Да и после последней фразы Дэмира я могла думать только о скором отдыхе.
Сил уже никаких не было. Я только и мечтала, чтобы наконец лечь и не шевелиться. Мне еще не приходилось проводить целый день в седле, и с непривычки это оказалось очень тяжело. Да и больно: внутренние стороны бедер горели точно огнем. Ко всему прочему, рана на руке ныла и потела под бинтами. В прежние времена я бы закапризничала, чтобы все поняли, как мне плохо. Но не сейчас. Я больше не принцесса, и, если честно, бывало и хуже.
Мы остановились в скромном доме, где жили пограничные стражи. Когда я легла, то мгновенно провалилась в сон и не просыпалась до самого утра.
Казалось, дорога длилась вечность и вытягивала все соки. Каждый день повторял предыдущий. Однообразие скрашивали только разговоры с Дэмиром.
– Как вам Кумлар? – интересовался он поначалу.
– То есть?
– Нравится наша страна?
– Пока существенных отличий не вижу. – Я пожала плечами. – Лес везде одинаковый.
А вообще, я немного слукавила. Здесь лес был куда реже, ведь сотни деревьев выкорчевали или срубили – очевидно, для строительства засеки.
– Тогда наши города должны вас удивить. Многие строились по образцу городов Ора-Мариса.
Подобные разговоры происходили крайне редко, а потому становились для меня ценны. Большую часть времени Дэмир просто молчал, и я поняла, что по натуре он неразговорчив.
Так прошло четыре дня. Обычно мы останавливались на придорожных постоялых дворах, но к вечеру пятого дня добрались до места под названием Медвежья пещера, и нам предстояло разбить лагерь в лесу.
– Что за Медвежья пещера, интересно? – спросила я у Дэмира.
– Место, где живут медведи, – объяснил он.
– Там правда есть медведи?
Крупных лесных зверей мне еще не доводилось видеть, но я не сомневалась, что медведи смертельно опасны.
– Не волнуйтесь, нет там никого, – поспешил он меня успокоить. – Когда-то давно, может, они там и жили, но сейчас это место служит лагерем для уставших путников.
Мы подъехали к подножию скалы, в которой чернела овальная дыра – логово медведей. Рядом находилась огороженная валунами площадка с кострищем посередине и бревнами, чтобы на них сидеть. Чуть дальше возвышалась большая каменная статуя медведя. У его гигантских лап лежали цветы и фрукты: это означало, что место находится под покровительством духа.
Когда мы спустились с лошадей, воины стали разводить костер, а я решила задобрить местного духа, чтобы никто из лесных зверей не сожрал нас ночью. Я выбросила испортившиеся подношения, набрала свежих ягод и полевых цветов и положила их в каменную чашу у основания статуи.
– Вы будете спать в пещере или на улице? – спросил Дэмир, когда я вернулась к лагерю.
– На улице. – Я поежилась, глядя на пещеру.
– Понимаю, – кивнул он.
– Генерал. – К Дэмиру подошел один из воинов, мужчина лет сорока с короткой бородой и широким плоским лицом. – Костер готов. Прикажете позаботиться о лошадях?
– Отлично, Токай. Напоите и накормите лошадей, а после возвращайтесь ужинать.
Токай кивнул и, позвав с собой одного из товарищей, повел лошадей к реке.
– А что прикажете делать мне, генерал? – спросила я.
– Постелите себе спальный мешок, – он указал на груду одеял из верблюжьей шерсти, которая была сложена у бревна.
Взяв одно из них, я обнаружила, что одеяла сшиты между собой на манер кармана. Позже Дэмир объяснил, что такие спальные мешки, сохраняющие тепло, изобрели кочевники, чтобы не замерзнуть насмерть в продуваемых всеми ветрами степях или суровых пустынях.
Пока у костра разогревали ужин, я приготовила себе спальное место рядом с поросшим мхом камнем, а после занялась раненой рукой. Я обрабатывала ее каждый день, как и говорил шаман. Порез давно подсох, но всё же туда могла попасть грязь, поэтому я щедро намазала мазь и крепко перевязала плечо новым бинтом. Шаман их не пожалел, так что хватило бы не только на одну царапину.
– Идите на ужин, – раздался голос рядом со мной.
Я вздрогнула, заправляя концы бинтов, и подняла взгляд. Надо мной, словно мрачная тень, возвышался Дэмир. Опустив рукав рубашки, я поднялась и направилась к костру.
Мне протянули миску с безвкусной кашей и кусок вя леного мяса, что для меня, оголодавшей после долгой дороги, оказалось верхом кулинарного искусства. Я вычистила миску до блеска и так размякла, что поспешила вернуться к спальному мешку и зарыться в него. Дневная жара сменилась ночной прохладой, что расслабило еще больше. Однако, несмотря на жуткую усталость, уснула я не сразу. Какое-то время я наблюдала за лагерем и дожидалась, когда остальные тоже лягут. Воины быстро уснули, а Дэмир просто сидел, привалившись спиной к бревну, словно сон был ему сегод ня не нужен. Я пыталась хоть ненадолго закрыть глаза, но ни чего не по лучалось.
Дэмир не замечал, что мне не спится, поэтому я решила за ним последить. Он носил черную одежду, поэтому в ночной темноте его было почти не видно. Только лицо подсвечивалось слабым отблеском костра. Тут он провел рукой по волосам, убрав их с лица. Жест показался мне вымученным. Дэмир точно хотел отдыхать, но не мог, поэтому ерзал на месте, лишь бы не сидеть как статуя.
И почему он не спит?
–