Леа Рейн – Богиня пяти дворцов (страница 13)

Я одернула себя. Стало страшно и мерзко от собственных порывов. Я осуждала Лун Ну за убийства. Осуждала Шань Цая за кровавые пытки. Что уж, я и Хэй Цзиня винила за расстрелы и чрезмерную жестокость. Но сама, как оказалось, была не лучше. Я выросла в стенах Запретного города и редко видела кровавые расправы, но теперь сама о них думала. Не от хорошей жизни мою голову наполнили подобные мысли: с нашими близкими сотворили ужасное, и теперь мы желаем врагам того же.

Лю Сан положил руку на мой кулак, и я отвлеклась.

– Я понимаю, – в его глазах отразилось сочувствие. – Помогу, чем смогу.

Шань Цай хмуро на него посмотрел:

– А если он сдаст тебя?

– Не сдам, – заверил Лю Сан.

Шань Цая его слова не убедили:

– Знаешь, новый губернатор может проверить твои заведения и закрыть парочку. Или сжечь.

– Я не сдам ее.

– Думаю, ты осознаешь последствия, – заключил Шань Цай.

– Я прежде всего бизнесмен. – Князь устало прикрыл глаза. – Как же тяжела моя профессия. За годы ведения дела я понял, что под кого-то приходится подстраиваться. Я хотел найти общий язык с новой властью в столице, и, надеюсь, помощь Мяо Шань тоже пойдёт в копилку моих заслуг.

Шань Цай кивнул.

– Пойдёт. А если обманешь, мы тебя просто убьём. Мертвецам казино не нужны?

– Ладно, Шань Цай, – вмешалась я. Он слишком много угрожал. – Думаю, мне стоит пройти к отцу под видом врача. Это единственный человек, которого к нему допустят, да?

– Наверное, – ответил Лю Сан.

– Тогда так и сделаем. Скажи, что я приехала из больницы Белой птицы по просьбе Третьей принцессы, чтобы передать весточку.

– Отец тебя все равно узнает, – идея Лю Сану явно не показалась здравой. – Может, тебе одеться парнем?

– Я буду в халате, маске и шапке.

– А где мы это возьмём?

Я повернулась к Шань Цаю, и мы друг другу кивнули.

– Съездим в больницу Белой птицы.

Глава 6. Болезнь Мяо Чжуана

МЯО ШАНЬ

Медсестра И Ю встретила нас с распростертыми объятиями и долго разглядывала Шань Цая, все приговаривая, каким же высоким он стал.

– А где же малышка Лун Ну? – спросила она, глаза ее светились радостью.

У Шань Цая на лице застыла маска улыбки, будто приклеилась к нему. У меня кольнуло сердце. Я не знала, как быть.

С И Ю мы были знакомы давно, она для меня тоже как член семьи, одна из тех женщин, которые смогли заниматься в жизни тем, к чему лежит душа. Конечно, И Ю хотела стать врачом, но получить должность выше медсестры по понятным причинам не могла – не женская это профессия. Впрочем, она все равно была счастлива, а я ей искренне восхищалась. У нее не было своих детей, поэтому мы втроем стали ей как родные. Трудно преподнести такую шокирующую новость женщине, которая полюбила нас как мать. У меня даже язык не поворачивался, ведь я понимала, что ужасное известие о смерти Лун Ну разобьет ей сердце, а мне не хотелось причинять И Ю боль.

Шань Цай взял все на себя.

– Она умерла, – коротко сказал он. – Ее убили.

С лица И Ю разом сошла вся краска. Она приложила руку к груди и застыла.

– Я отомстил за нее, – продолжил Шань Цай. – Виновник не отделался так просто, можете быть уверены.

– Малышка Лун Ну… – проговорила И Ю на выдохе. – Надеюсь, ее новая жизнь начнется в спокойное время.

– Я сделаю все возможное, чтобы в следующей жизни ее встретил справедливый мир, – решительно заверил Шань Цай.

Мы объяснили, ради чего приехали, и И Ю дала нам все, что мы попросили. Шань Цай не хотел отпускать меня один на один с Лю Саном во дворец, будто брат мог со мной сотворить что-то ужасное, а потому тоже собрался идти под видом врача.

– Если Лю Сан вздумает тебя сдать, я пристрелю его. – Шань Цай ему совсем не доверял.

Лю Сан явно понимал, что это не пустые угрозы и Шань Цай действительно способен, не моргнув глазом, убить любого, кто ему не понравится, поэтому держался от него на расстоянии нескольких шагов.

Переодевшись в белые халаты и натянув медицинские маски, мы сели в машину. Шань Цай разместился позади водительского кресла и приставил пистолет Лю Сану под бок.

– Мне не особо доверяют, – сказал князь, стараясь держаться так, будто ему все равно. Однако от меня не укрылось, что улыбка, которую он натянул, была нервной и неестественной.

– Если что, пистолет во дворце я все время буду держать в кармане, – пригрозил Шань Цай устрашающим голосом. – Вздумаешь нас сдать, я первым делом пристрелю тебя.

Я никак не препятствовала этому беспределу, потому что понимала опасения Шань Цая. Лю Сан хоть и мой брат, но мы не близки, и я не могла в полной мере ему доверять.

Мы ехали к стенам Запретного города почти полчаса: Лю Сан не разгонялся и вообще вел машину крайне аккуратно. Я припомнила, что в газетах писали, как он попал в аварию, и поняла, что на дорогах он теперь аккуратен, едет будто с опаской. К тому же пистолет, приставленный под бок, явно спокойствия не добавлял, так что удивляться не стоило.

Когда мы оказались у ворот, нас остановили вооруженные стражи. Наверху на стенах стояли солдаты, некоторые сразу направили винтовки на нас. Наверняка они знали, как выглядит машина Лю Сана, но просто так пропустить не могли. Через окна видно, что князь в машине находится не один, а в таких случаях могли обыскать пассажиров.

Лю Сан остановился, достал свою табличку и опустил окно. Шань Цай сильнее вдавил пистолет ему в бок. Лю Сан не изменился в лице и с улыбкой повернулся к подошедшему солдату.

– Князь Третьего ранга Лю Сан, – сказал он, показывая табличку, – решил привезти своих знакомых врачей, чтобы они проверили моего зятя Хо Фэна.

Солдат сдержанно кивнул, козырнул ему и молча махнул рукой, чтобы открыли ворота.

Мы проехали на территорию дворца без препятствий.

Шань Цай никогда тут не бывал, поэтому стал вертеться по сторонам, однако быстро взял себя в руки, чтобы контролировать Лю Сана.

– Я сказал про Хо Фэна, потому что мало кто знает, что Его Величество сильно болен, – объяснил Лю Сан. – В газетах пишут всякую чушь, но мы стараемся поддерживать иллюзию, что с императором все в порядке.

– Значит, Хо Фэн тоже все-таки болен?

– Да, на поправку он, как и Его Величество, не идет.

– Ты говорил, что отец назначил наследником Хо Фэна? – напомнила я.

– Так и есть. Но он не в лучшей форме, и, честно говоря, я беспокоюсь, что Хо Фэну недолго осталось. Император подстраховался и назначил следующим преемником отца Чжао Гуя. Главный советник Чжао Чжэнь всегда был рядом с Его Величеством, они лучшие друзья. Как бы вы ни хотели, без императора мы не останемся.

Он бросил обвиняющий взгляд на меня.

Если таков указ отца, то деваться и правда некуда. И раз он выбрал преемником Чжао Чжэня, который по отношению к нашей семье, можно сказать, седьмая вода на киселе, то ситуация с его здоровьем и правда безвыходная.

Но Хэй Цзиню все равно следовало поторопиться с захватом кланов, потому что неизвестно, каким окажется новый император.

Лю Сан привез нас прямо к саду отца. Я редко тут бывала, потому что это все-таки личные покои. Все дела отец решал в главном дворце в своем кабинете. Машина остановилась на площадке перед воротами. Я натянула маску повыше, чтобы она плотно закрывала половину лица, и поправила белую шапочку, проверяя, не выбились ли из-под нее волосы. Отец сильно болен и вряд ли узнает меня в таком виде.

Мы вышли из машины и направились по крытым галереям, проложенным через живописный сад с благоухающими цветами. Дом отца располагался в самом конце. Уголки черепичной крыши изгибались вверх, чтобы злые духи, прыгнувшие сверху, скатывались по ней и не попадали в дом. По крайней мере, так думают суеверные люди. На самом же деле уголки загибаются, чтобы дождевая вода не попадала на фасад и не провоцировала гниение зданий. Архитектура в Запретном городе была традиционной, в отличие от других строений в столице, многие из которых строились иностранцами в их же западном стиле.

– Сначала я узнаю, один он или нет, – сказал Лю Сан, остановившись перед дверью. – Постойте тут, я вас позову.

Он шагнул к двери, но Шань Цай не стал его слушаться и приставил пистолет ему к пояснице.

– Я предупреждал тебя, – процедил он.

Лю Сан вздохнул:

– Я, правда, ничего не замышляю.

– Ты можешь наговорить что угодно. Плевать, один он или не один, мы зайдем все вместе. И смотри – не дури.

Под дулом пистолета у Лю Сана не было настроения спорить. Раздвинув резные двери, мы прошли в просторную комнату со множеством деревянных перегородок. Свет внутри был приглушенный, пахло странно – старыми тряпками, вперемешку с благовониями и лекарствами.

Из-за бумажной ширмы, скрывавшей кровать, вышла женщина, в которой я не сразу узнала свою мать. Выглядела она уставшей, осунувшейся, будто постарела на несколько лет. Одета она была в простого вида платье, в волосах не блестело ни единого украшения. Раньше она никогда не позволяла себе покидать женское крыло в таком виде.